Неудачница (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша"

По-хорошему, мне бы съехать от шефа… но пока в контракте стоит срок действия, это желание — не осуществимо… Осталось чуть больше двух месяцев, и я должна их пережить: ведь впереди уже маячит свобода с неплохой перспективой устроиться в… я ещё раз пересмотрела контракт… Глеб предоставит мне возможность устроиться в компании его отца! Или в его собственной компании, это уже на мой выбор.

Странно, этот момент мы с ним никогда не обсуждали. Выходит, когда рабству придёт конец, я вольна пойти на все четыре стороны или остаться здесь, в этом здании, да с неплохой зарплатой, которая позволит мне снимать жильё и не быть стеснённой в средствах на месяц!..

Ставить подпись, не раздумывая! Ставить подпись, не раздумывая!!! Ставить…

Вспоминаю о Бесове, и у меня начинает тревожно сосать под ложечкой… Неправильно это по отношению к нему. И дело даже не в том, что я боюсь, что он увидит нас с Бондарёвым (шанс на такое стечение обстоятельств весьма мал), а в том, что, поставив подпись, я уже не буду так свободна в своих возможностях… не говоря уж о желаниях.

А Леша — свободен, как ветер, и вряд ли будет довольствоваться приходящей по пятницам подругой. Но, может, стоит пока остаться таинственной незнакомкой, приходящей один раз в неделю, чем два месяца батрачить на Бондарёва, ощущая себя рабыней Изаурой, и вымещая своё негодование на Бесове, у которого и без меня проблем навалом… Рука с прибором для письма застыла над документом… Да мы и не встречаемся с Бесовым… Он просто заинтересовал меня до глубины души, отчего я каждую секунду думаю о его руках, о его гитаре, о его глазах, о его грубоватом голосе, о его угрюмой наружности… Отчего меня каждую секунду подрывает вскочить и пойти прихорашиваться перед сегодняшним походом на концерт их группы, хотя это совершенно бессмысленно — ведь на мне будет совсем другой макияж и совсем другая одежда…

Я упала головой на стол, встретив лбом гладкую бумагу контракта.

Два месяца притворяться девушкой Глеба или два месяца мыть его полы, зная, что могла притворяться его девушкой?..

Дилемма не для моего воспаленного мозга.

Вновь заношу ручку над бумагой…

Из обязанностей домрабыни он оставил только уборку раз в две недели и приготовление ему завтраков и ужинов. Это не сложно, учитывая, какой объём работы я выполняла на протяжении почти целого месяца… Да, какое там? Это даже за нагрузку не может восприниматься, скорее, это нормальные обязанности любой девушки, живущей в доме своего…

Я недоверчиво нахмурилась, а потом и вовсе откинулась на спинку стула. Эта мысль…

Дверь кабинета шефа резко открывается, и из неё вылетает взмыленная Лина.

— Мил, я сейчас улетаю ненадолго по делам компании. Все подробности своей личной жизни расскажешь, когда наберу тебя из отеля, хорошо? — почти на бегу говорит фея и исчезает за дверями приёмной.

Следом за Линой из кабинета Глеба выходит Макс, о чём-то жарко спорящий с шефом: сути проблемы я не разбираю, но краем уха улавливаю, что дело в какой-то крупной сделке, которая идёт в обход интересов Бондарёва старшего… Светловолосый начальник четырнадцатого этажа бросает на меня быстрый взгляд, проходит мимо, а затем резко останавливается, разворачивается и в один шаг оказывается у моего стола.

— Скажи что-нибудь, Сиренушка, — и тридцать два белых зуба ослепляют меня своим сиянием.

— Добрый день, Максим. Мне очень нравится цвет вашей рубашки, — приветливо улыбаюсь, уже привычная к подобному поведению блондина.

— Преееелесть, — выдыхает тот и нехотя отрывается от моего стола.

Глеб, беззвучно вошедший в приёмную вслед за блондином, посмотрел на своего друга недовольным взглядом:

— Макс, это начинает перерастать в зависимость, — замечает он и поднимает глаза на меня.

А я-то, что?!

— Небольшая доза голоса твоей очаровательной личной помощницы с утра — залог моего успешного дня, — выдает блондин, хитро глянув в мою сторону.

Так вот, кто всю мою удачу забирает!

— Иди, работай, у нас мало времени до вылета, — командует Бондарёв и, когда блондин скрывается в коридоре, подходит к моему столу, — Я сегодня улетаю в другой город, вернусь ночью, часа в три-четыре. Так что сейчас займись покупкой билетов и бронью мест в гостинице; если успеешь сделать всю работу до моего отлёта, после обеда будешь свободна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Билеты покупать на вас троих? — уточняю, хотя ответ очевиден.

— Да, но обратные возьми вот на это время, — и он показывает мне страницу авиакомпании на экране телефона с номером рейса и часами вылета, — только нам с Максом. А Лине забронируй номер в гостинице на три дня.

— Секунду, — начинаю вбивать данные в поисковик.

— Ты подписала контракт? — уточняет Глеб отстранённым голосом.

— Нет. Сейчас подпишу, — ощущая, как сердце начинает стучать быстрее, но не отрываясь от своей работы, говорю я.

— Отлично. Я рад.

Поднимаю на него глаза.

Надеюсь, что не совершаю ошибку.

— Ваш контракт обещает мне место работы в компании вашего отца, — говорю спокойно, продолжая бронировать билеты.

— Или место работы в моей компании… — кивает Глеб, — Если ты справишься.

— Если я справлюсь, — эхом повторяю за ним, вижу подтверждение оплаты на экране и вновь смотрю на Бондарёва, — Ваш вылет через четыре часа. Есть предпочтения по гостиницам?

— Ставь подпись.

Замираю. Лицо Глеба не читаемо. Но сквозь показное спокойствие отбойным молотом пробивается его нетерпение.

Неужели он считает этот контракт настолько выгодным для себя?..

Почему он так хочет, чтобы я его подписала?

— Я улетаю через пару часов, и хочу быть спокойным на этот счёт, — ровно произносит он, продолжая давить на меня своим взглядом.

Прикусываю губу изнутри, опуская глаза на контракт.

Доводов «за» слишком много.

Доводов «против»… да их почти нет. Только лёгкое, скользящее по самому краю сознания, чувство обеспокоенности, что условия договора ещё не раз дадут мне повод для мыслей о собственной тотальной невезучести…

Беру ручку в руки и подписываю последнюю страницу.

Смотрю на Глеба. Лицо того озаряет довольный блеск в глазах.

— Ты сделала правильный выбор, — говорит он.

— Мне нравится моя работа, — говорю ему, непрозрачно намекая, какой именно пункт стал отправной точкой для принятия этого решения.

Я хочу продолжать работать в этой компании. Неважно, под чьим руководством: Глеба или его отца.

Бондарёв младший кивает, забирает у меня документы, неспешно обходит стол, становясь позади моего кресла, наклоняется надо мной, почти касаясь своим подбородком моего нервно пульсирующего виска, и… вбивает в поисковик название гостиницы.

— Номера люкс для всех троих, — произносит негромко, касаясь моих волос своим теплым дыханием.

— Поняла, — тихонько киваю, чувствуя, как разом пересохло горло.

Что за странные реакции организма на моего монстрячьего шефа?!

— Тогда бронируй, — мне кажется, или Бондарёв усмехнулся?..

Не знаю, он уже отошёл от меня, заставляя зябко поёжится от отсутствия тепла его тела, и скрылся в своём кабинете.

Ну, вот. Договор подписан, перспектива обрисована, уверенность в завтрашнем дне получена… Вроде бы всё хорошо и удачно складывается: я больше не золушка на контракте, и штрафы надо мной больше не висят дамокловым мечом; нынче я — фиктивная девушка одного из самых завидных женихов города, с приличной зарплатой и большим будущим.

Вот только… разве это можно назвать удачей?..

Глава 14. Одной темной беззвездной ночью…

Стою перед зеркалом, едва справляясь с желанием тихо повизгивать, аки свинюшка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я увижу Бесова уже через тридцать минут!

Зеркало добросовестно отражает мою радость, являя моему взору картину, которая заставила бы шефа слечь с инфарктом, увидь он это воочию… И не будь он в отъезде до самой ночи… Блин, хорошо, что он уехал, а то спускаться вниз пришлось бы в верхней одежде!