От летчика-истребителя до генерала авиации. В годы войны и в мирное время. 1936–1979 - Николай Остроумов

Крупные недостатки были в организации управления и тыловом обеспечении авиации. Существовавшая проводная связь не обеспечивала эффективное управление соединениями и частями ВВС, хотя в приказе НКО от 15 февраля 1941 года подчеркивалось, что «в современном бою для всех родов войск основным средством связи является радиосвязь». Если все немецкие самолеты были оборудованы радиостанциями, то в советских ВВС делались лишь первые шаги в управлении авиацией по радио.

Тыловые органы ВВС к началу войны только начали переходить на систему районов авиационного базирования, освобождавшую боевые части от громоздкого тыла, что должно было обеспечить свободу маневрирования авиации при массированном ее применении. Однако незавершенность перестройки тыла не позволяла эффективно использовать это качество авиации. Начальник ВВС Красной армии 2 февраля 1941 года докладывал наркому обороны: «Наша авиация на данный день связана своим тылом и последним наглухо прикреплена к оперативному направлению… Чтобы перебросить авиацию, нам приходится сначала перебросить по железной дороге ее тылы, быстрота переброски которых никак не соответствует маневру авиации. Именно по этой причине во время войны с белофиннами мы 23 авиаполка перебрасывали в течение двух месяцев»[9].

В целом советские ВВС к 22 июня 1941 года не были в полной мере подготовлены к отражению внезапного нападения авиации и войск фашистской Германии. Как показывает опыт начала Великой Отечественной войны, для срыва агрессии весьма важно не допустить внезапности нападения, своевременно вскрыть подготовку противника к его осуществлению, массированно ввести основные силы истребительной авиации во взаимодействии с ПВО для отражения его воздушного нападения; разведывательные силы и средства оперативно использовать для определения состава группировок сухопутных войск и районов их сосредоточения, а также аэродромов посадки авиации противника и силами авиации нанести незамедлительные удары по ним; организовать маневр авиации в других направлениях, где противник не осуществляет активных действий, а также перебазировать резервы из глубины и организовать их массированный ввод в действие.

Однако эти необходимые меры в июне 1941 года не были выполнены. Агрессор смог добиться внезапности нападения. ВВС западных приграничных округов, как и дальнебомбардировочная авиация, к началу войны, то есть к утру 22 июня, не были своевременно приведены в полную боеготовность к вылету, за исключением ВВС Одесского военного округа, где командование, не дожидаясь письменного распоряжения из Москвы, дало указание о рассредоточении авиации на полевые аэродромы и приведении ее в боеготовое состояние.

В 3.30–4.00 22 июня 1941 года свыше тысячи фашистских бомбардировщиков нанесли внезапные удары по 66 аэродромам, причем 40 процентов из них пришлось по авиации Западного Особого военного округа. Нападению подвергались прежде всего те аэродромы, где базировались новые типы самолетов. Делалось это внезапно, без предварительной разведки с малых и бреющих высот группами из 20–30 самолетов. Налеты по одним и тем же аэродромам повторялись до четырех раз с разными промежутками, сменой высот и направлений захода на цели. Для уничтожения линий связи и осуществления различных диверсий на рассвете 22 июня противник выбросил парашютные десанты на глубину до 150 километров.

Задачи войскам на первый день войны были поставлены в директиве № 2 народного комиссара обороны, однако западные округа получили ее уже после начала боевых действий. Например, ВВС Западного фронта они были поставлены в девять часов утра[10]. В них указывалось: «Разведывательной и боевой авиации установить места сосредоточения авиации противника и группировку его наземных войск. Мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию противника на аэродромах и разбомбить основные группировки его наземных войск. Удары авиацией наносить на глубину вражеской территории до 100–150 километров. Разбомбить Кенигсберг и Мемель. На территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налетов не делать».

К моменту получения этой директивы наиболее боеспособные авиационные соединения и части уже понесли значительные потери. Так как не было поставлено конкретных задач, ответные действия во многом зависели от инициативы командиров. Только через 11 часов после начала войны авиация стала воздействовать по войскам и аэродромам противника. Так, 12-я и 13-я бомбардировочные авиадивизии ВВС Западного фронта нанесли удары по танковым колоннам, наступавшим из Сувалкинского выступа в юго-восточном направлении и из района Бреста на Барановичи[11]. Подобные удары ограниченными силами были нанесены по бронетанковым войскам в районах Цехановичи, Константинов, Августов, Сувалки, а также по аэродромам Соколув, Седлец, Луков, Бяла-Подляска. Дальние бомбардировщики предприняли попытку бомбить военные объекты фашистской Германии в районах Кенигсберга и Варшавы. Правда, эта акция имела скорее морально-политическое, чем боевое значение, разоблачала миф фашистской пропаганды о полном уничтожении советской авиации.

В первый день войны ВВС потеряли на аэродромах свыше 800 и в воздушных боях до 400 самолетов, произвели около 6 тысяч самолето-вылетов и сбили 200 самолетов противника[12]. Вследствие быстрого продвижения фашистских войск под угрозой захвата оказывались многие, в основном армейского подчинения, аэродромы передовой зоны базирования. Личный состав частей вынужден был при их составлении уничтожать сотни неисправных самолетов, дабы не оставлять их врагу.

Возникают вопросы: могли ли ВВС после крупных потерь первого дня войны более успешно вести последующие действия? Имелись ли для этого силы?

Судите сами: хотя и было потеряно 1200 самолетов, ВВС фронтов имели на утро 23 июня в своем составе около 6 тысяч боевых самолетов, противник же – около 4070. Однако никаких оперативно-стратегических решений на массированное применение бомбардировочной и истребительной авиации в целях уничтожения фашистских самолетов на аэродромах и завоевания господства в воздухе на ближайшее время принято не было.

Проведение с 25 по 30 июня воздушной операции по аэродромам Финляндии и Норвегии не могло оказать непосредственного влияния на борьбу за господство в воздухе на Западном фронте, где противник сумел его завоевать.

Управление авиацией осуществлялось командованием фронтов и путем постановки эпизодических задач в интересах сухопутных войск. Начальник ВВС Красной армии (с 19 июня 1941 года – командующий ВВС) занимался главным образом организацией отправки на фронты по решению Генерального штаба авиачастей из внутренних округов. Маневр авиации на главное – Западное – направление с других фронтов не осуществлялся.