От летчика-истребителя до генерала авиации. В годы войны и в мирное время. 1936–1979 - Николай Остроумов

Практика использования резервных авиагрупп и авиационных армий РВГК себя не оправдала. Были найдены более целесообразные организационные формы – авиационный корпус и дивизия, которые уже осенью 1942 года на время операций оперативно вводились в воздушные армии, увеличивая их боевой состав. После окончания операций силы РВКГ по решению Ставки могли маневрировать на другие направления.

Характерно, что реорганизация ВВС и создание новых воздушных армий происходили непрерывно в ходе обороны. Так, в августе 1942 года два обороняющихся фронта (Юго-Восточный и Сталинградский) поддерживала только 8-я воздушная армия. С учетом разноса районов боевых действий (до 300 километров) 8-я воздушная армия была разделена на две группы. Одна из них поддерживала Юго-Восточный (возглавлял командующий 8-й ВА генерал-майор авиации Т. Т. Хрюкин), другая – Сталинградский (командование осуществлял генерал-майор авиации С. И. Руденко) фронт. Назрела необходимость иметь каждому фронту свою воздушную армию. Для этого по решению Ставки ВГК из группы генерала С. И. Руденко была сформирована новая, 16-я воздушная армия и передана Сталинградскому фронту. Что же касается 8-й ВА, то она оставалась в составе Юго-Восточного фронта. При этом обе армии были усилены частями из глубины страны.

Имел место и такой вариант, когда в составе одного фронта действовали две воздушные армии. Так, на Кавказском направлении 4-я и 5-я ВА были подчинены командующему ВВС Северо-Кавказского фронта генерал-майору авиации К. А. Вершинину, который координи ровал деятельность не только их, но и соединений АДД и ВВС Черноморского флота. На других стратегических направлениях координацию действий воздушных армий фронтов, АДД и других сил осуществляли представители Ставки ВГК, командующий ВВС Красной армии и его заместители. Так, летом 1942 года на Сталинградском стратегическом направлении аналогичную задачу выполнял генерал-полковник авиации А. А. Новиков. По указанию Верховного главнокомандующего ему подчинялась вся авиация, действовавшая на этом направлении.

Какие же можно сделать выводы, оценивая прошлое и учитывая современные условия?

Достаточность сил авиации к началу оборонительных сражений на юге летом 1942 года отсутствовала, что позволило противнику сохранять господство в воздухе и превосходство ударных сил в течение длительного времени вплоть до перехода наших войск в контрнаступление под Сталинградом и на Кавказе, когда трудом советского народа были накоплены необходимые силы авиации, а в ожесточенных боях истреблены лучшие эскадры вражеских ВВС. Уроки 1942 года были учтены в последующих операциях Великой Отечественной войны, в том числе и оборонительных.

Творческий поиск в бою

В сокровищнице боевого опыта творческий поиск, инициатива при решении боевых задач любого масштаба по праву занимают одно из ведущих мест. Именно эти боевые качества советских авиаторов приносили им заслуженный успех в боях и операциях.

Боевые действия авиации во время войны проходили в сложной, непрерывно изменявшейся воздушной и наземной обстановке. Это выражалось прежде всего в ожесточенном противодействии авиации врага, а также наземных средств его противовоздушной обороны. Мало будет сказать, что на каждом участке фронта воздушная и наземная обстановка была самой разнообразной. Даже на одном и том же участке фронта она нередко изменялась в зависимости от времени суток, погоды, маневра сил и средств ПВО противника.

Вот почему еще до вылета частей и подразделений на выполнение боевого задания командир, штаб и руководители специальных служб должны были предвидеть и выработать решение, соответствовавшее возможной воздушной и наземной обстановке. Такое решение было возможно только при творческом, умелом использовании своих боевых возможностей и учете сильных и слабых сторон противника.

Требовалось всесторонне, от взлета до посадки, проанализировать предстоявший боевой полет; предвидя действия противника, представить себе возможные варианты противодействия; произвести все расчеты и определить, где, на каких рубежах и в какое время он может обнаружить наши самолеты и перехватить или в какой зоне зенитных средств обстрелять их.

Чем опытнее были командир и его штаб, тем более всесторонне и творчески они учитывали данные о противнике и вырабатывали план решения боевой задачи, определяли более целесообразные боевые порядки и профиль полета.

Так, при подходе к расчетному рубежу перехвата вражеских истребителей заблаговременно предусматривали маневр по курсу и высоте, чтобы упредить противника, сорвать его атаку. Для преодоления зоны действий зенитных средств намечали либо обход ее, либо, если это было невозможно, находили наиболее слабо прикрытый участок и в первом эшелоне сил выделяли специальную группу для подавления зенитных средств.

Выбор способа действий, тактических приемов, определение эффективных средств поражения цели, наиболее соответствовавших условиям решения боевой задачи, являлись основой творческого поиска командира и его штаба.

Нужно было найти такое решение, которое было бы для противника неожиданным, заставало его врасплох, то есть обеспечивало внезапность наших действий.

Бывало, что в результате творческого поиска предлагалось наиболее рациональное решение, но, как показывала проверка или сравнение с предыдущим полетом, оно уже применялось ранее. А ничто ведь так не пагубно, как повторение одних и тех же тактических приемов, способов действий, одного и того же маршрута. Шаблон несовместим с творчеством, ибо неприятель следит за каждым полетом самолетов противной стороны.

Одной из причин больших потерь фашистских летчиков был шаблон в их боевых действиях. Можно было заранее знать, в каких боевых порядках придут Ме-109 или «Фокке-Вульфы», с какого направления будут наносить удар бомбардировщики. Даже время удара иногда можно было определить заблаговременно. Особенно наглядным был этот шаблон в действиях ночных разведчиков и бомбардировщиков.

Эту шаблонность учитывали наши истребители, что помогало им успешно решать боевые задачи.

Наши летчики, особенно штурмовики, всегда стремились к тому, чтобы боевые вылеты не были похожи один на другой. Однообразие в действиях штурмовиков было недопустимо более, чем в каком-либо другом роде авиации, ибо летали они в условиях противодействия как с воздуха, так и с земли. Повторение одних и тех же способов удара приводило к тому, что противник делал вывод о полюбившихся способах действий штурмовиков и получал возможность организовать противодействие.

Только творческий поиск, исключавший шаблон, изыскание новых способов и приемов действий обеспечивали внезапность и ослабляли противодействие противника.