От летчика-истребителя до генерала авиации. В годы войны и в мирное время. 1936–1979 - Николай Остроумов

Группировка авиации в приграничных военных округах по глубине строилась исходя из предположения, что основным видом боевых действий будет наступление. Многие истребительные, штурмовые и бомбардировочные полки армейской авиации находились вблизи границы и даже на расстоянии артиллерийского выстрела. Так, 9-я смешанная авиадивизия ВВС Западного Особого военного округа в составе 358 самолетов (из них 233 новых) базировалась в 12–40 километрах от границы. Используя это, фашисты с началом войны подвергли ближайшие аэродромы артиллерийскому удару.

Исключительно важное значение для отражения агрессии имеет заблаговременное создание рациональных группировок сил и средств авиации на наиболее вероятных направлениях действий противника. Как известно, группировки советской авиации к началу войны создавались с учетом принятого тогда решения – иметь наиболее крупные силы на Юго-Западном направлении. Анализ показывает, что по авиации мы имели общее двухкратное превосходство над противником. Однако в результате неверной оценки военно-политической обстановки на Западном стратегическом направлении (откуда Гитлер и планировал нанести главный авиационный удар) у нас было лишь 25 процентов сил авиации в приграничных военных округах, в то время как у фашистов – 34 процента. Это привело к тому, что в границах Западного Особого военного округа соотношение сил по самолетам было примерно равное, а по бомбардировщикам – 1,3:1 в пользу врага. Что касается Юго-Западного направления, то только по фронтовой авиации соотношение было 2,1:1 в нашу пользу.

Можно не сомневаться, что противник до начала агрессии вскрыл группировку советской авиации. Только с октября 1939 года по 22 июня 1941 года немецкие воздушные разведчики более 500 раз вторгались на территорию СССР, не встречая никакого противодействия, ибо категорически запрещалось открывать огонь.

Начальный период Великой Отечественной войны показал, какое громадное значение имеет не только боевая, но и оперативная готовность авиации к отражению агрессии. На развитие оперативного искусства и тактики ВВС оказали отрицательное влияние неоднократные заявления о том, что «Красная армия ответит тройным ударом на удар поджигателей войны», являвшиеся результатом чрезмерного преувеличения ее боевых возможностей и недооценки вооруженных сил вероятного противника[6]. В Полевом уставе 1940 года было записано, что «войну Красная армия будет вести наступательно с целью уничтожить противника и достичь победы малой кровью». Эти лозунги порождали зазнайство, субъективизм в оценке как своих возможностей, так и противника. Вот почему разработке вопросов применения ВВС при отражении агрессии противника до войны уделялось недостаточно внимания. Слабо был изучен и учтен опыт действий фашистской авиации по организации и осуществлению внезапных массированных ударов по польской и французской авиации на аэродромах в первый период Второй мировой войны. Не были сделаны практические выводы из имевших место при этом ошибок польских и французских ВВС при отражении таких ударов. Не был осознан главный козырь фашистской авиации, суть которого состояла во внезапности и одновременности ударов по аэродромам, уничтожении в первую очередь более совершенных самолетов истребительной авиации и выводе из строя на земле наиболее подготовленных к воздушному бою авиачастей, а в воздухе – бомбардировщиков.

Неподготовленности к отражению воздушной агрессии способствовал некритичный подход к оценке собственного боевого опыта, полученного в локальных войнах предвоенного периода, где авиация применялась в ограниченных масштабах, как это было на Халхин-Голе и в Советско-финляндской войне. Отсюда и решение на децентрализованное использование армейской и фронтовой авиации округов. Как в той, так и в другой были полки истребительной, штурмовой и бомбардировочной авиации на одних и тех же типах самолетов, то есть качественно они не различались. Фронтовая авиация предназначалась для решения задач по планам командования фронта, армейская – армии. Часть соединений дальнебомбардировочной авиации была отдана в оперативное подчинение командующим войсками округов. В связи с этим затруднялось массированное применение авиации для отражения воздушного нападения противника и сосредоточения ее усилий для разгрома его ВВС и группировок войск.

Разноречивы были и взгляды на способы оперативного применения ВВС. Например, на совещании руководящего состава Красной армии 26 декабря 1940 года начальник ВВС генерал-лейтенант авиации П. В. Рычагов, говоря о способах борьбы с авиацией противника за господство в воздухе, высказал мнение о том, что «застать авиацию на аэродромах будет трудно, большинство таких полетов будет постигать неудача»[7]. Командующий ВВС ПрибОВО генерал-лейтенант авиации Г. П. Кравченко отметил, что он не верит в возможность уничтожения большого числа самолетов на аэродромах, как не верит и в то, что французы потеряли за первые дни войны около тысячи своих самолетов. Подводя итоги работы совещания, народный комиссар обороны Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко сказал, что «борьба за господство в воздухе, учитывая массовость авиации и согласованность с действиями пехоты, должна осуществляться в рамках фронтовой и армейской операции»[8].

По существу, все сводилось к одному способу – уничтожению авиации противника над полем боя. Практически не предусматривалось массированное применение сил истребительной авиации нескольких фронтов для отражения налетов на главных направлениях его действий и бомбардировочной – для нанесения ответных ударов по аэродромам. В то же время в Наставлении по оперативному применению ВВС указывалось, что чрезвычайно важно нанести противнику первый удар с воздуха и захватить инициативу в свои руки. В первую очередь должна подвергнуться нападению авиация противника на его аэродромах. Все это свидетельствовало об отсутствии единых взглядов на способы применения ВВС при внезапном массированном нападении вражеской авиации. Ставилась под сомнение способность противника нанести существенное поражение самолетам на аэродромах.

Крупные недостатки были в организации управления и тыловом обеспечении авиации. Существовавшая проводная связь не обеспечивала эффективное управление соединениями и частями ВВС, хотя в приказе НКО от 15 февраля 1941 года подчеркивалось, что «в современном бою для всех родов войск основным средством связи является радиосвязь». Если все немецкие самолеты были оборудованы радиостанциями, то в советских ВВС делались лишь первые шаги в управлении авиацией по радио.