Капкан памяти - Шон Кенни

– Во всем откровенен? – повторил Майк.

Шейла кивнула.

– Клянусь, что бы ты ни сообщил мне, я не стану предъявлять претензий. Если ты трахался с кем-то на прошлой неделе, когда был в командировке, так и скажи. Ты – свободный человек. Только… не лги.

Майк прокручивал ее слова в голове. А как же иначе? Значит, она думала о нем. Он сделал глубокий вдох, дождался, когда бармен подал им пиво и отошел на другой конец стойки, и сказал:

– У меня никого не было. Мне нужна только ты.

Шейла отвела взгляд и тихо попросила:

– Расскажи, в чем там было дело с «Занзибаром». Только правду, Майк.

– Правду… – повторил он. – А правда заключается в том, что проститутка на самом деле была, но я ее в глаза не видел.

Шейла резко повернула голову.

– Как я и говорил, – продолжал Майк, – мы просчитались на мелочевке…

– На теплоотводах.

– Да. И я отправился в Солт-Лейк. Но поставщик считал, что «Това» – бесперспективная выскочка из Калифорнии, которой так и так ничего не светит, и не шевелился. В итоге после двух дней переговоров я застал начальника производства одного и Христом Богом стал молить его, чтобы он тайно, на свой страх и риск, как бы по ошибке, дополнительно изготовил для нас несколько тысяч компонентов. Гадкий тип, из ханжей-мормонов…

– Как ты сказал?

– Так называют тех, кто родился и вырос в Юте. Не пьют кофе, не потребляют спиртного, не сквернословят, потом – бац! – бросаются в другую крайность. Я это сразу понял. В его кабинете висел календарь с голыми девицами, ну и я восхитился красотками. Этот парень знал, что такие женщины не про него, а я и говорю: «Покажи, какая тебе нравится, и я достану для тебя точно такую. Завтра же она будет ждать тебя в номере отеля, если пустишь в производство наш заказ». Парень поднялся, вышел из кабинета и приказал изготовить нужные компоненты. Через двадцать минут мы получили теплоотводы.

Шейла вытаращила глаза, и Майк замялся.

– Продолжай, – потребовала она.

– Я полетел аж в Лас-Вегас, прямо из аэропорта позвонил в пару агентств, сказал, что мне нужно, забронировал девочке билет до Солт-Лейка, забронировал им номер в отеле и думал, на том все и кончилось. Но этот мужик оказался болтлив, и кто-то на него настучал. Нагрянула полиция, он им заявил, что пришел в гостиницу на встречу со мной, а о проститутке знать ничего не знает. Тогда они отследили мои кредитные карты.

Фирма-поставщик выполняла заказы для Пентагона, принадлежала каким-то церковным шишкам. Те пришли в ужас, представив, какой может разразиться скандал в связи с подкупом. И мы с ними заключили сделку: мы выгораживаем их, а они снабжают нас деталями.

– Прямо вот так? – спросила Шейла, когда Майк замолчал.

– Да, так.

– Значит, на самом деле ты… – она запнулась, подбирая слова, чтобы выразить свою мысль, – в той истории вроде как герой?

«Тон скорее негодующий, чем восхищенный, – отметил Майк. – Но, по крайней мере, она не ушла, значит, можно продолжать».

– Тодд, Гари, остальные – все были довольны. Но у Тодда были свои проблемы. Он укомплектовал совет директоров, как ему казалось, безобидными добрячками, ну а те решили использовать скандал против него. Поэтому в качестве компромисса он, вместо того чтобы наградить меня, дал мне право досрочно реализовать все мои опционы. Недвусмысленный намек на то, что я могу уволиться, когда захочу.

– Ты мозолил им глаза, и они создали для тебя такие условия, чтобы ты ушел сам, – подытожила Шейла. – Ты взял расчет и был таков.

Майк кивнул.

– Решил, что с меня достаточно. И сейчас я снова готов уйти.

– Но ведь у тебя нет денег!

– Совершенно верно. В тот раз моих накоплений хватило ненадолго, и я не хочу повторять ту же ошибку. Помнишь наш разговор в Лас-Вегасе?

– Такое не забывается. Пять миллионов. – Шейла едва заметно улыбнулась. – Может, я и сглупила тогда с тобой, но, честно говоря, я не жалею.

– Самое чудесное событие в моей жизни, – сказал Майк.

Они смотрели друг на друга, восторгаясь про себя услышанными признаниями.

– Хочешь знать, что я придумал? – тихо спросил Майк.

Шейла отхлебнула пива и кивнула.

– Украсть вагон микросхем памяти и продать их тайваньцам за пять миллионов долларов.

Шейла едва не поперхнулась.

– Ты смеешься надо мной.

Майк схватил ее за запястье.

– Я не шучу. Это чистая правда, как ты просила. Но если ты хочешь, чтобы я остался здесь с тобой, я все отменю. Ты для меня дороже всяких денег.

Шейла расплылась в улыбке, но через секунду вновь стала серьезной и проговорила:

– Майк, то сообщение отправила Трейси.

– Трейси? Как она узнала, где мы остановились? Зачем ей это было нужно?

– Нет-нет, не факс! Марго рассказала мне про Дага. Сволочь он поганая. Я говорю про письмо Лестера в Уотсонвилл – с указанием прекратить закупки микросхем памяти.

– Трейси? Зачем?

– Ради наживы. Она заранее приобрела фьючерсы на динамическую оперативную память и теперь пытается взять под свой контроль новый большой проект, чтобы сорвать поставки микросхем.

– Думаешь, она имеет отношение к гибели Лестера?

– Нет. Иначе зачем она стала бы так рисковать, посылая сообщение от его имени после его смерти? Нет, – уверенно повторила Шейла. – Я много думала об этом, Майк. Лестер, сведя счеты с жизнью, просто сыграл ей на руку. Трейси трахается с Говардом, чтобы тот защищал ее от Тодда. Всех нас обвинят в провале «Поморника» и всех уволят, лишь бы их самих не тронули. Тебя подстрелят той же пулей, что и Фортино.

– Ничего себе! – Майк потягивал пиво, раздумывая об услышанном. – Ты собираешься разоблачить Трейси?

– Ха! – Шейла покачала головой, изумляясь его наивности. – Каким образом? Она запросто сошлется на то, что оставляет свой кабинет незапертым, скажет, что я ей мщу и что это я руководила «Поморником» в ту пору, когда она приобрела опционы по фьючерсному контракту… Нет, не выйдет.

– Ты точно знаешь?

– Точнее не бывает. Это я к тому говорю, Майк, что тебе нужен план отхода. Только, может быть, не такой экстравагантный, как хищение в крупных размерах.

Некоторое время они сидели в молчании, размышляя над тем, что открыли друг другу. Наконец Шейла попросила:

– Майк, уведи меня отсюда.

Майк жил неподалеку от ресторана, на машине они добрались до его дома за несколько минут.

Шейла впервые была у него в гостях.

– Вовсе не так плохо, как ты описывал, – заметила она, расхаживая по пустой гостиной.

– Спальня обставлена, – сказал Майк.

Шейла прошла за ним в другую комнату. Майк обошел кровать и зажег свет. С минуту они стояли по разные стороны кровати, глядя друг на друга. Шейла не знала, как ей быть. В конце концов, это его кровать. Вправе она без приглашения плюхнуться на нее?

– Не желаешь опробовать этот предмет мебели? – спросил Майк, и напряжение исчезло.

В спальне Майка было неубрано, и они внесли лепту в беспорядок, раскидав свою одежду по обе стороны кровати. Потом бросились на матрас, гладя друг друга. Шейла схватила Майка за запястья, заставила его лечь на спину и забралась на него верхом, возбужденно дыша. На ее лице отразилось изумление, когда он, измученный долгим воздержанием, стал спазматически извергаться в нее под напором ее движений.

После они немного подремали, и Шейла наконец задала вопрос, которого ждал Майк.

– Ты серьезно говорил про кражу микросхем?

Майк соскочил с кровати, открыл стенной шкаф и бросил Шейле пухлый коричневый конверт.

– Открой, – скомандовал он.

Шейла отогнула угол с клеевой полосой и вытряхнула на простыню содержимое конверта. Пачки сотенных купюр толщиной с дюйм.

– О Боже! Сколько здесь?

– Это аванс тем ребятам, которые выкрадут микросхемы.

– Майк, ты сума сошел!..

– Ты же сама сказала: никаких тайн.

Шейла взяла в каждую руку по пачке денег и потерла ими грудь.

– Залезай обратно. – Она легла на спину, продолжая водить деньгами по телу. – Ты даже не представляешь, как я тащусь от тебя.

Они вновь принялись ласкать друг друга, на этот раз неторопливо, бережно, и к тому времени, когда оба насытились любовью, свет за окном почти угас.

Шейла нащупала рукой одну из пачек с деньгами.

– Я выросла в семье добропорядочных граждан, – промолвила она, держа деньги над собой в полумраке. – Они никогда это не одобрили бы.

– В том нет необходимости, – сонным голосом отозвался Майк. – Завтра я верну эти деньги.

Шейла почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и зажмурилась. Майк только что ради нее отказался от своей мечты стоимостью в пять миллионов долларов. Спросить? Можно ли вообще спрашивать о любви? Может, признаться первой? Или дождаться, когда он сам скажет? А разве он только что не сказал?..