Погоня - Артем Рудик

- Я и изучил. По рассказам старика Халлера, который никогда здесь не был, однако всё же транслировался по радио на всю Империю. Так что и уровень знаний у меня соответствующий.

- Ладно, я поняла. Ныне буду разжёвывать тебе вообще всё. И так, когда интербригады проходят парадом через эту площадь, все граждане Арбер Цвейта знают, что более они скорее всего их никогда не увидят. Ибо главная цель боевых организации - вершить революцию. И пока хотя бы одна из них не завершится успехом с содействием наших ребят, вернуться они не могут. Сам понимаешь, бунты и перевороты происходят не каждый день, так что бойцы обречены на вечную партизанскую войну в тылу врага. Не потому, что им запрещено вернуться, а потому, что вернуться без победы - всё равно что умереть без чести. Неприемлемо! Совершенно неприемлемо! И я, как боец интербригады, тоже думала, что никогда более не ступлю на эту площадь.

- Учитывая, как ты реагировала на прошлый позор... - я, инстинктивно, тронул шрамы на своём лице, оставленные моей бойкой подругой, - Боюсь представить, что ты чувствуешь прямо сейчас.

- Есть вещи важнее долга. Например, товарищество. И для меня, сейчас, гораздо важнее помочь своим друзьям, чем нести смерть мировому игу денег. К тому же, ныне это вполне сочетается с моим долгом перед государством. Да и как я могу теперь оставить Элл, Вивьен, Эрмелину, Яна и... тебя? - на последнем слове, девушка сделала особый акцент.

- Так мы всё-таки друзья? После последнего поцелуя мне стало думаться по-другому.

- А мне казалось, что в вашей, консервативной стране, нравы многим целомудреннее. Особенно у женатых военных с двумя детьми.

- Отлично! Спасибо, что напомнила. Теперь я ещё и чувствую себя сволочью.

- Значит укол пришёлся в самое уязвимое место. Но на самом деле, я тебя не осуждаю, просто дразню. У нас, в стране, завести отношения со всеми вытекающими, всё равно, что выпить стакан воды. То есть, обычная, естественная потребность, которой не стоит уделять слишком уж много внимания.

Когда Софи произнесла эту фразу, мы уже дошли до внутреннего двора, одного из прилегавших к площади домов. Девушка открыла стальную дверь подъезда и остановилась. Я также встал, чуть поодаль от неё, собираясь с мыслями. После, я произнёс:

- Так что, предлагаешь выпить этот стакан?

Софи также потребовалось немного времени для того, чтобы собраться с мыслями:

- Это всё, определённо неправильно. И крайне аморально. Как же нам обойтись без венчания при свечах и клятв верности? - девушка, кажется, не планировала останавливаться в своих саркастических высказываниях, даже во время столь важного разговора, - Впрочем, учитывая всё то, что между нами было... Полагаю, что в этом уже нет необходимости. Кроме того, мы взрослые люди и вполне можем всё это переиграть. Если ты этого действительно хочешь, конечно.

- Пожалуй, это всё, чего я сейчас хочу.

- Взаимно. Что же, в таком случае, милости прошу ко мне!

Мы зашли в тёмное нутро подъезда. Дверь захлопнулась.

Шафт

Место: Секретный подземный комплекс «Национальной Академии им. Подлунского» подведомственный организации «Р.А.Д.У.Г.А», город Залиц, Рабочий Район Остеррейх

Дата: 17.00 07.07.1985

- Вы знаменитая геноссин Глиммер, я полагаю? - произнёс бородатый мужчина, в элегантном кожаном плаще, и протянул мне руку.

Я нехотя пожала её и ответила:

- Верно. А вы, я полагаю, пан Шафт?

- Это так. Однако, мне несколько неприятно, когда меня называют «пан». В нашей стране нет никаких господ и я бы не хотел, чтобы меня...

Он хотел было начать проводить мне морализаторскую лекцию, о том какие же обычаи в стране, в которой я бывала далеко не один раз. Однако, я быстро прервала его на полуслове и произнесла:

- Что же, если вам это неприятно, то только так и буду вас звать, пан Шафт.

- Грубо с вашей стороны.

- Просто хочу, чтобы вы, панове, знали, сколь мне неприятны и сколь пренебрежительно я к вам отношусь. Чтобы предотвратить дальнейшие расспросы, с вашей стороны, скажу, что имею полное право злиться, как на вас, так и на ваше руководство. Не будь у вас козыря в рукаве, я бы водила вас за нос, ровно как Министерство Тайных Наук и Северную Академию.

- Что ж, это было довольно откровенно. Полагаю, что дружеской беседы у нас не выйдет. Меня об этом предупредили. Тогда, без лишних разговоров, прошу проследовать за мной. Вещь, которую нам необходимо обсудить, вы должны увидеть самолично.

- Ведите.

Мужчина развернулся, и строевым шагом пошёл вдоль по длинному бетонному коридору. Я отправилась следом, попутно с интересом заглядывая в многочисленные проходы, расположенные по всей длине этого помещения.

Некоторые из них были закрыты, некоторые вели в иные туннели, ну а за некоторыми было то, что меня интересовало: новейшие открытия, надёжно спрятанные в подобных подземных казематах Арбер Цвейта. Не то, чтобы я многое могла увидеть, но взглянуть одним глазом, куда их коммунарская наука пришла, было безумно интересно!

Иронично, что исследовательский центр, объединяющий учёных со всей Конфедерации, был для меня, одновременно самым далёким и самым родным научным учреждением. Здесь, когда-то работала моя мать. Здесь же, скорее всего, она и встретила свой печальный конец.

Странно конечно, но именно её смерть обусловила мой нынешний визит. Арберы абсолютно точно знали, что с ней произошло, ибо она была их агентом. И, при этом, не хотели раскрывать мне ни единой детали, пока я не помогу им в их извечной «Холодной войне» с капиталистами. А мне... Мне действительно необходимо было знать.

И это раздражает меня больше всего! Ненавижу, когда кто-то позволяет себе манипулировать мной. Особенно, когда я чётко понимаю, в чём состоит эта самая манипуляция. Для своего спокойствия, можно было бы думать, что всё это сделка, «договор».

Но, по факту, даже несмотря на то, что к точке Исхода проще всего добраться с помощью коммунаров, я легко могла бы провернуть всё в одиночку и ни с кем ничем не делится. К чему мне те, кто обладают схожими преимуществами? Так, мой проект «Венец», получает фактор неопределённости в виде целого вороха стран. А неопределённость бесит меня даже больше, чем ситуация, когда мной помыкают.

Но, информация о матери, гораздо важнее любых унижений, ибо, без неё, весь проект может