Погоня - Артем Рудик

- Верно.

- Что ж, если у вас больше нет вопросов, то можете идти. Вольно, генерал!

Ещё раз отдав честь я развернулся и вышел прочь из кабинета.

Мне, верно, придётся вновь пойти на предательство. С другой стороны, я сменил сторону и Карпов мне больше не коллега, а враг. Могу ли я ради него нарушить приказ? Могу ли ради былого товарищества предать Родину? Нет. Это точно того не стоит.

Выбор тут довольно простой: либо он, либо Богемия. Понятно, что я могу избрать. С другой стороны, получив такой приказ я всё равно чувствую себя крайне паршиво. Может, Карпов и самонадеянный идиот, но парень неплохой. Да, порой буйный, иногда даже взрывоопасный, но чтобы без угрызений совести убить его...

Мы месяц ехали вместе. Ели вместе. Спали на соседних полках. Пожалуй, сон и еда это два самых уязвимых положения человека. И на их примере, наше доверие друг к другу было достаточным, чтобы не решиться так просто его нарушить.

Нет! Я не могу его убить. Нужно найти иное решение, но такое, чтобы ко мне не было вопросов со стороны правительства. Я арестую капитана и спрячу в поезде. Людей же его мы переоденем в форму наших солдат и так, после завершения экспедиции, отправим домой. Главное убедить Карпова отказаться от доли Босгора в проекте «Венец», какой бы эта доля не была. Если он не будет сопротивляться, то мы решим этот вопрос без лишней крови и насилия.

Помимо того, я и не нарушу приказ, ведь Империя ничего не получит. Так что совесть у меня будет чиста. Да, пожалуй это будет лучшим выходом из ситуации. Надеюсь, Глиммер и Ратенпешт действительно не вмешаются в происходящее. А ещё лучше, если бы они потом не рассказали о том, почему после поездки в Страну ветров вояк у меня стало в два раза больше...

Что ж, этому тоже нужно придумать оправдание. В конце концов, определённый опыт у меня есть. Опыт предательств. Опыт лжи. Опыт арестов. Опыт убийств.

Площадь Интербригад

Место: Площадь Бифрайун, город Вендебона, Рабочий Район Остеррейх

Дата: 17.00 07.07.1985

- Arbeiterbezirk Österreich! Только подумать, он почти не изменился за время моего отсутствия! - Софи с детским восторгом озиралась на каждый высотный дом, стоя в центре просторной пустующей площади, перед внушительным Дворцом Революции.

Здание, в котором заседало правительство Рабочего Района Остеррейх представляло собой внушительный, в сто двадцать этажей, небоскрёб в стиле брутализма. На его передней стене висел огромный красно-чёрно-белый флаг, в центре которого располагался молот на фоне шестерней. Подобные же флаги развевались и на множестве флагштоков перед зданием, по обе стороны от массивных ступеней и входа. Двери последнего представляли собой высокие, метров в пять, деревянные монолиты. По всей видимости, выполнявшие чисто декоративные функции, ибо в каждой была дверь поменьше. Над главным входом красовалась надпись, сделанная золотыми буквами: «Nach uns die Sintflut!».

- А ты ожидала, что он сильно поменяется? - спросил я.

- Ты не представляешь, что на этом месте было двадцать лет назад!

- Удиви.

- Плотная и крайне ветхая застройка двухэтажных буржуазных кварталов с бесконечными лавками и культурными салонами. Благо, всё это иррациональное убожество снесли и отстроили город практически с нуля. За исключением пожалуй исторической части, но всё же данная площадь - символ свободы и прогресса выполненный в бетоне и брусчатке.

- А что ж она такая пустая? Середина дня, а мы тут одни одинёшеньки!

- В том-то и дело. Все сейчас на работе. Туристов у нас в стране нет, а рабочим ни к чему постоянно ходить к Дворцу Революции. Да даже сами работники правительства сейчас, скорее всего проводят очередное заседание в его стенах. Там, внутри, кажется, настоящий город, со своими магазинами, буфетами, местами отдыха и прочими радостями жизни. Но видел бы ты, сколько людей здесь собирается, когда с площади отправляются интербригады! Настоящий праздник.

- На работе, говоришь? Но сегодня же выходной! Воскресенье вроде же? - я сверился с наручными часами и те точно подтвердили мне: «седьмое июля, воскресенье», - Да, точно, воскресенье!

- Здесь, вообще-то действителен другой календарь, революционный. И, согласно ему, ныне предпоследний день второй декады месяца Жатвы, рабочий для большинства граждан Арбер Цвейта.

- Последний день... второй... де... месяца... Чего? Что за тарабарщина?

- Ничего не тарабарщина! А вполне простой и понятный календарь, не основанный на летоисчислении церкви и отвечающий потребностям системы планирования государства нового типа.

- Давай всё же перейдём на человеческий язык.

- Ладно. Объясню для совсем неразумных, старых и затхлых офицеров. Мы считаем дни с даты Великой Альтамаирской Революции. Наша неделя состоит из десяти дней - шесть рабочих и четыре выходных. Соответственно, в каждом месяце, по три недели-декады. Сами месяцы называются иначе, чем в остальном мире. Так, во-первых, просто удобнее. А во-вторых, мы более не считаем время, как дурачки-консерваторы, вроде тебя и очень этим гордимся. Теперь понятно? - издевательски произнесла Софи.

- Придумали идиотскую систему, изобретя велосипед, а теперь обзываетесь! Ладно, чёрт с ним, я более-менее разобрался и ладно, скажи лучше, зачем мы пришли на эту площадь?

- Точно! Помнишь, я обещала пригласить тебя в гости? - встрепенулась девушка и двинулась к краю площади.

- Вполне, но разве у нас есть на это время? - взволнованно спросил я, вновь взглянув на часы и поспешив нагнать свою спутницу.

- Конечно, Элл, с девочками, поехала решать какие-то вопросы с агентством «Р.А.Д.У.Г.А.». Ну а Халлер отправился к командованию армии Богемии. Не думаю, что они вернутся к нам в течении нынешнего дня, так что у нас полно времени. К тому же, если что, они могут и позвонить.

- Что ж, ладно. А почему мы начали путь от площади?

- Хочу ещё раз проделать знакомый путь, но уже в обратную сторону. Знаешь, почему мы организуем праздник, когда очередные бойцы интербригад отправляются в свой поход?

- Откуда я могу это знать? У вас закрытая страна. Особенно она закрыта для людей, вроде меня. Так что если ты не возражаешь, просто рассказывай о таких вещах без лишних вопросов о моей осведомлённости.

- Да ладно тебе! Я подумала, что уж главного врага ты вполне мог