Бой тигров в долине. Том 1 - Александра Маринина

Владимир Забродин всегда считал, что хорошо наблюдать бой тигров в долине, сидя на холме. Он любил смотреть соревнования по боксу и боям без правил и вообще предпочитал спорт не игровой, а такой, где есть единоборство. Он и в руководящей работе действовал по принципу «разделяй и властвуй»: стравливал людей и смотрел, как они бьются в конфликте. Мог, например, специально распустить слухи о грядущем сокращении и наблюдать, как люди начинали нервничать и подсиживать друг друга. Он поощрял стукачество и доносительство, любил чувствовать, что владеет информацией и держит руку на пульсе.

Забродин был из тех людей, которые с удовольствием смотрят корриду, но никогда не прыгнут с парашютом. Он не любил риск применительно к себе, не ввязывался в авантюры, всегда проявлял большую осторожность. А вот понаблюдать за тем, как бьют друг другу морды или дерутся до смерти, – милое дело. При этом попивать кофеек с коньячком и покуривать сигару.

Именно поэтому он вовлек в игру и своих помощников, бросив им жирную кость, и смотрел, как они за нее дерутся.

Для него исход игры не так уж важен, ему все равно, кто победит. А уж каждый из помощников, заинтересованный в выигрыше, сам ничего не упустит, так что можно не волноваться. Однако Владимир Григорьевич поставил условие: при подсчете баллов его мнение является решающим. И еще он строго-настрого велел не мошенничать и ни во что не вмешиваться, потому что подозревал, что Юля станет «левачить». В Славке-то он полностью уверен, Славка с ним уже много лет, и Забродин знает его как облупленного. Мальчишка, поденщик, старательный исполнитель, он не способен на яркую инициативу. А вот Юленька – темная лошадка, в ней Забродин пока не очень разобрался, но чувствует, что в ней есть второе дно и она способна на поступок. Вот он и проверит заодно.

Вообще-то Забродин полагал себя отличным знатоком людей. Ему даже в голову не приходило, что люди уже очень давно не ведут себя с ним естественно, потому что он очень давно при деньгах и власти. Ему казалось, что он всех видит насквозь и понимает истинные побуждения каждого, с кем имеет дело, и пребывал в уверенности, что огромное число людей его обожает и уважает. Ему льстили долгие годы, пресмыкались перед ним, боялись, заискивающе улыбались, врали, и он совершенно утратил истинное представление о самом себе и окружающих его людях, а также о людях вообще. Но ничего этого Владимир Григорьевич не понимал и не видел и жил в сладостном убеждении, что может предсказать поведение любого человека и развитие любых событий. Люди тоже стали ему скучны. И только игра развлекала.

Он с любопытством наблюдал за помощниками во время игры, видел, как напряжена Юленька Шляго, прекрасно понимал, что Славик Суханов вертит хвостом и подхалимничает. Теперь он и красный чай любит, и невозможность курить терпит, все только для того, чтобы шеф подсчитывал баллы в его пользу. На самом же деле Забродин при подсчете баллов очень внимательно следил за тем, чтобы ни у одного из помощников не было явного преимущества. Ему нужно, чтобы они по-настоящему сцепились в схватке, ему хочется спровоцировать их на яркие поступки, на обман, на попытку сжульничать, и когда у кого-то получается явный перевес в красных или синих баллах, он пользуется своей властью, чтобы при ближайшем совещании их уравнять. Если у кого-то окажется существенное преимущество, то станет неинтересно, потому что сразу понятно, кто выиграет. А следить за поединком с предсказуемым концом Забродину скучно. Когда один друг убил другого, не получив денег на памятник родителям, Юленька уже торжествовала победу, а Славик Суханов совсем сник, и Владимир Григорьевич всерьез подумывал о том, чтобы присудить выигрыш своей помощнице, но тут случилось убийство дочерью матери, и Суханов воспрял – шансы уравнялись. А когда старшая сестра убила младшую, Суханов стал глядеть победителем, а Юленька не могла скрыть, как она расстроена.

А что, если в итоге выйдет поровну и победителя не будет? Тоже любопытно получится.

– Хотите выпить? – предложила девушка, рыжеволосая и прехорошенькая.

Кирган колебался недолго. Вообще-то он за рулем, но пятьдесят граммов ничего не решают. А выпить хотелось. Очень.

Весь этот воскресный день он потратил на то, чтобы объехать подружек Кати Аверкиной, о встрече с которыми договорился накануне. Установить телефоны девушек оказалось делом несложным, все они знали друг друга; достаточно было отыскать только одну – и все остальные потянулись цепочкой. Рыжеволосая красавица была четвертой, последней, с кем ему предстояло пообщаться. Виталий устал не столько от работы и разговоров, сколько от понимания, что ничего существенного для дела узнать ему не удалось. Все девушки говорили одно и то же, вот и эта, рыженькая, вторила вслед за ними, что в последнее время Катя как-то отдалилась от них, потому что у нее появилась новая подружка.

– Вы ее видели? – спросил он, пробуя на язык напиток, который налила в его бокал девушка. Черт его знает, где она покупает спиртное, отравишься еще.

– Да, видела пару раз, а потом Катя перестала с нами общаться, видно, с этой Яной ей было лучше. Мы звонили, предлагали встретиться, но она говорила, что занята и у нее другие планы. Вот мы и подумали, что Яна заняла наше место. Хотя, может быть, у Катьки просто появился кто-то, а она специально нам не говорила и не показывала его, потому что боялась, что отобьем. – Она сделала большой глоток и хихикнула.

– А что, у нее были основания бояться? – поинтересовался адвокат.

– Да был один раз случай, когда Катя познакомила нас со своим поклонником и очень гордилась, что у нее такой симпатичный парень и при деньгах, а одна наша знакомая его отбила. Катька переживала тогда, злилась ужасно и с тех пор никого с нами не знакомила, у нее парни были отдельно, а мы, подружки, – отдельно.

Ну что ж, предусмотрительно. Хочешь выйти замуж – ликвидируй всех подруг, старая истина.

– А вот эта Яна, какая она? Что вы про нее знаете?

– Да ничего не знаем, Катька особо не рассказывала, – пожала плечами рыженькая. – Обыкновенная девчонка, хорошенькая, одета неплохо, не в бренды, конечно, но вполне пристойно. Только неприятная она какая-то, у нее все разговоры про деньги, про глянец, про богатых мужиков. В общем, скучно.

Кирган с любопытством взглянул на собеседницу. Неужели действительно ей не интересны разговоры про деньги, глянец и мужчин? Что-то непохоже, она, судя по всему, принадлежит как раз к той категории девушек, которые только об этом и говорят.

– А вы сами чем занимаетесь? – спросил он. – Работаете, учитесь?

– И работаю, и учусь. Деньги же надо зарабатывать, на стипуху не проживешь, а сидеть на шее у предков неохота.

– И кем работаете?

– В зоомагазине, продавцом, – рассмеялась девушка. – Я животных люблю, всяких там крысок, мышек, попугайчиков, черепашек. Мне в кайф.

– А учитесь где?

– В Тимирязевке, на ветеринарном.

Ну надо же, такая девушка – и вдруг оказалась любительницей животного мира! Интересно, что у нее могло быть общего с Катей Аверкиной, которая бредила только модельной внешностью и богатым мужем? Наверное, ничего, потому и дружба распалась.

Все-таки вкус предложенного напитка показался Виталию сомнительным, допивать свой бокал он не стал. Уже сев за руль, с неудовольствием подумал о том, что день прошел впустую, никаких следов Яны Орловой он не нашел, кроме одного-единственного: подтверждения того, что она действительно существует.

Придется завтра ехать к следователю Рыженко. Ох, как не хочется… Ну почему судьбе было угодно послать ему именно этого следователя?

Надежда Игоревна Рыженко встретила адвоката прохладно, но спокойно.

– У меня нет для вас ничего нового, – заявила она, едва Виталий переступил порог ее кабинета. – В деле не появилось ничего, что касалось бы вашей подзащитной, так что знакомиться вам не с чем.

Кирган объяснил, что его интересует телефон погибшей Екатерины Аверкиной.

– С какой стати? – нахмурилась Рыженко.

– Я пытаюсь разыскать одну ее подругу, Яну Орлову. Мне кажется, она может располагать сведениями, существенными для дела. Но в материалах я не нашел ни одного упоминания о ней, – сказал Виталий, стараясь говорить как можно убедительнее и доброжелательнее.

При всей своей неприязни к следователю ссориться с ней не хотелось. Выяснилось, что в момент убийства телефон был у Кати в руке, она, как и многие девушки, даже в туалет без него не ходила и постоянно с кем-то чирикала. Телефон при падении разбился, но сим-карта уцелела. Ее изъяли на месте происшествия, но оказалось, что все контакты хранились в памяти телефона, на карту Катя их не дублировала. Поэтому для определения круга ее контактов пришлось запрашивать детализацию звонков.