маленькие и неприметные–2 - Сергей Семипядный

– С двух-то стопариков? Ты, смотрю, тётенька, действительно совсем плохая стала.

Вскоре вернулся Раевский.

– Не отвечают что-то. Очень даже странно, – поведал он.

– Что за ребята? Не на «БМВ» и жвачкой за ухом? – задал вопрос Подлесный.

– Что?! – удивлённо воскликнул Раевский.

– Они в Глебово не могли оказаться?

– В Глебово? Но я только собирался… – проговорил Раевский и растерянно замолчал.

– В Глебово двоих нашли. Два трупа, – пояснил Дмитрий.

– А третий?

– Какой третий?

– Ну, я хотел сказать… – Раевский развёл руками и устало опустился на скамейку. – Кто-то же убил их, если два трупа…

– Пал Палыч и убил. И дал дёру. Хотя его и обложили, как мне сказали, со всех сторон. В общем, сейчас непросто будет его поймать, – заключил Дмитрий и посмотрел на Бояркину, которая уже спала, запрокинув голову и приоткрыв рот. – Пожалуй, нам пора. Спасибо за гостеприимство.

– Но она уснула, – заметил Раевский.

– Разбудим.

Дмитрий подошёл к Марине и принялся её тормошить. Однако та спала как убитая. Подлесный даже утомился. Утомился и присел рядом с Бояркиной.

– Ты бы, Дима, тоже отдохнул, – посоветовал Раевский. – Куда спешить? Отдохнёте и поедете. Кстати, давай ещё по одной. С шашлычком.

Подлесный, от водки и шашлыка решительно отказавшись, снова принялся будить Бояркину. Но ничего у него не вышло.

– Ладно, пока едем, глядишь, и проснётся, – принял решение Дмитрий.

– Что ты собираешься делать? – беспокоился Раевский. – Пускай отдохнёт.

Дмитрий с огромным трудом взгромоздил Бояркину на свои плечи и на подгибающихся ногах направился к двери.

– Да зачем же спешить? Дима! – протестовал Раевский. – Проспится – человеком будет. Ну! Дима!

– Дверь открой, пожалуйста, – прокряхтел Дмитрий.

Спустя минуты две он загрузил, не без помощи Раевского, Бояркину на заднее сиденье «Вольво» и попрощался с хозяином охотничьего домика.

28

– А теперь – все то же самое, но подробно и, по возможности, дословно, – приказала Лариса.

Дмитрий досадливо поморщился.

– Да я терпеть этого не могу, когда дословно. Да и память у меня не такая, чтобы…

– Это очень важно, – веско произнесла Лариса.

И Подлесный вновь принялся рассказывать о том, как к нему заявилась Бояркина и потащила на встречу с Раевским. Поведал и о ссоре в пути, и о том, как его подобрал этот самый Раевский. Рассказал, как они выпивали и разговаривали, как Бояркина потом отрубилась, а он её взвалил на плечи и поволок в машину.

– Одним словом, забросил её на заднее сиденье и поехал, – закончил он и с облегчением выдохнул.

– А Раевский? – спросила Лариса.

– Он остался. Звонить куда-то стал. Пошёл обратно к домику с телефоном со своим сотовым.

– Бояркина проснулась?

– Да уже у неё дома. Соседка её нашатырём в чувство привела. Спала она как-то… – Дмитрий задумался, стремясь подобрать подходящее слово.

– Как будто ей чего-то подмешали, – с торжественной улыбкой заявила Лариса.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что сказала. А ты не пил – вот и обошлось.

– Раевский? Но зачем ему это надо было?

– Давай вместе разбираться, – охотно предложила Лариса. – Сейчас я чаёк-кофеёк сварганю.

– Не надо, – воспротивился Дмитрий, удерживая Ларису рядом с собою. Они, полураздетые, сидели на диване, прижавшись друг к другу, и чай с кофе были Дмитрию, как говорится, до лампочки.

– Так вот, – продолжила Лариса, – работающие у него в охране люди оказались недалеко от дома Пал Палыча, где и погибли трагически. Он же, как ты говоришь, отрицал, что они уже в Глебово. Мол, они только собираются туда.

– Собирались или собрались – большая разница? – пожал плечами Дмитрий.

– Приметы его были им известны? Пал Палыча? – вздёрнула подбородок Лариса.

– Они должны были позвонить. Он ждал звонка. Потом сам стал звонить.

– Но связи не было. Потому что они уже не могли разговаривать.

– К чему ты клонишь? – хмуро проговорил Дмитрий.

Лариса, вырвавшись из его объятий, вскочила с дивана и забегала по комнате.

– Тебе повезло, что жив остался, дружок. Тебе повезло, что про ментов ты ввернул вовремя. Возможно, конечно, что и Пал Палычем бы ограничились. Возможно, поступила бы к нему информация о смерти Пал Палыча, и он бы вас не тронул. Цепочка-то перерубленной оказалась бы. Хотя, скорее всего, вас бы устранили на всякий случай, ибо снотворное – это не просто так. Хорошо, что не пьёшь с похмелья. Он усыпил бы вас, а потом подъехали бы другие и закопали вас в земельку.

Дмитрий с сомнением покачал головой.

– Раевский – ио генерального, а ты его как уголовника простого аттестуешь.

– А был бы он ио, будь жив Бронов? То-то и оно-то! Возвращаемся назад. Приметы этим покойникам ещё не сообщили, а они уже едут ловить Пал Палыча. Где логика? А может, они и без тебя знали Пал Палыча? Палыч засветился, и Раевский отправил своих людей устранить его.

– Большаков раньше в охране у Бронова был, – заметил Подлесный. – Дом его в Сергиевом Посаде охранял. Бывший уголовник по кличке Бол. Был когда-то у нас с ним фул-контакт.

– А какая разница? Фирма-то одна и та же. Главное – чьим был человеком. А был он, без всякого сомнения, человечком Раевского. Да и сам посуди: сколько человек в вашей охранной структуре, а в Глебове почему-то оказываются Большаков и Скудин, оба – бывшие уголовники, судимые. И ещё. Тот факт, что Раевский едет с вами один, даже без водителя, ни о чём тебе не говорит? – Лариса снова присела на диван возле Подлесного.

Подлесный некоторое время обдумывал сказанное Ларисой, затем категоричным тоном изрёк:

– Хорошо, всё, я выхожу из игры. Искать Палыча-Иваныча я больше не намерен. Пускай его ищут те, кому за это деньги платят. А этого Раевского так просто не возьмёшь. Тем более что доказательств, по сути, никаких – так, одни голые догадки. И вообще, дружить я с тобой не буду. – Дмитрий с грустью высвободил из ночнушки груди Ларисы и принялся теребить соски.

– А деньги? – лукаво улыбаясь, потянулась Лариса. – Деньги тебе не нужны?

– Какие деньги?

– Да гонорар же за статью.

– Ты что-то путаешь, драгоценная. Сроду статей не писал и пока не собираюсь. Давай расслабимся как следует и всё забудем.

– Хорошо, расслабляйся. А я сажусь за статью. Иди на кухню и ныряй в холодильник – там кое-что имеется. Но учти, завтра с утра, ну, не с утра, а часов в двенадцать, приблизительно, поедешь со мной к нашему редактору.

– К твоему редактору? С каких это? – возмутился Подлесный.

– Не к моему, а к нашему, – поправила его Лариса и махнула рукой. – Да ладно, иди, тормоз, расслабляйся и не мешай.

Потом Лариса сидела у компьютера, а Дмитрий «расслаблялся». Иногда он подходил к Ларисе и поглядывал на монитор.

– Это ты не слишком круто загнула? – интересовался он. Или: – А тебе не кажется, что для таких утверждений не так уж чтобы и достаточно оснований?

– Не волнуйся, редактор наш завтрашний поправит, если что, – отмахивалась всякий раз Лариса.

И в середине следующего дня Лариса и Дмитрий отправились к Раевскому. Это, как выяснилось, его журналистка называла «наш редактор». Лариса склонялась к тому, чтобы и Бояркину взять на встречу с Раевским, но Дмитрий принялся довольно активно противиться этому. «Ещё раздерётесь между собой», – подумал он про себя, однако вслух этого не произнёс.

Раевский явился в точно назначенное время и в сопровождении четверых телохранителей. Двое из них остались у входа в ресторан «Навруз», а другие двое заняли места за одним из свободных столиков. Раевский старался выглядеть весёлым и жизнерадостным, однако напряжение в словах его и жестах всё же ощущалось.

– Времени, которым я располагаю, не очень много… – заговорил он, пожав руку Подлесному и присаживаясь напротив Ларисы.

– Но по лагманчику и люля-кебабине, – мягко перебила его Лариса, – мы с Димой разжевать, думаю, успеем.

– Да, Лариса, заказывайте, – охотно откликнулся Раевский. – Я только себя имел в виду. Я кофе ограничусь, пожалуй. А вы с Димой – как вам будет угодно.

Лариса сделала заказ и, едва официант удалился, вынула из сумки синюю папочку и положила её перед Раевским, который незамедлительно приступил к чтению. Сначала он читал довольно быстро, не читал, а просматривал, словно профессиональный редактор с немалым опытом. Однако на пятой или шестой странице начал спотыкаться, перечитывать только что прочтённые кусочки текста и даже возвращаться назад. На лицо его легла тень. Лариса скосила на Дмитрия многозначительный взгляд и уголками губ обозначила лёгкую улыбку.

Когда, закончив чтение статьи, Раевский, не притронувшийся к уже остывшему кофе, поднял взгляд на Ларису, Подлесному стало немного не по себе – столь мощный поток ненависти изливался из глаз нефтяного магната на сдержанно улыбающуюся журналистку.