маленькие и неприметные–2 - Сергей Семипядный

– Ха-ха! – выкрикнул Дмитрий.

– Ой! – в испуге отшатнулась Бояркина.

Дмитрий и Лариса принялись хохотать, а Марина, бледная и растерянная, поначалу переводила взгляд с одного весельчака на другого, а потом стала багроветь.

– Из… Из… Издеваться?! Надо мной поиздеваться решил? Ах ты!.. Ах ты, скотина! – Бояркина вытянула вперёд руки, намереваясь, очевидно, сгрести Подлесного в охапку.

Однако Дмитрий оказался проворней. Стремительно вскочив на ноги, он быстрым шагом направился вон из комнаты.

– Лариса, я пойду душ приму! – бросил он на ходу.

Бояркина побежала за ним.

– А ну открой! Живо! Открывай, скотина! – заорала разгневанная женщина, предпринимая яростные попытки проникнуть в ванную. – А ну, я кому сказала! Уничтожу, тварь!

Спустя минуту Бояркина, не сумев проникнуть в ванную, дабы «уничтожить» Подлесного, вспомнила о Ларисе и метнулась обратно в комнату.

– Держись, шалава! Я тебя, шмакодявка!.. – кричала она.

«Шмакодявка» – потому, вероятно, что Лариса уступала ей в габаритах. А вот почему «шалава» – это вопрос.

И снова неудача. Лариса увернулась и один раз, и другой, и третий. И потом ещё некоторое время довольно удачно уклонялась от опасных объятий. Но, в конце концов, Бояркина вцепилась-таки в халат Ларисы и завизжала в предвкушении.

Напуганная её визгом, Лариса рванулась изо всех сил. И вырвалась, оставив халат в руках противницы. Но вскоре споткнулась о загнувшийся край ковра и, голая и беззащитная, оказалась подмятой вконец озверевшей Бояркиной.

– Убью! – прорычала Бояркина.

– У киллера не получилось – сама решила? – выкрикнула Лариса.

Занесённый над поверженным пупсом кулак завис в воздухе.

– Статью о своих делишках уже на нарах читать будешь! – нанесла новый удар Лариса.

– Что? – переспросила Бояркина.

– Сюда уже едут! За тобой, аферистка подлая! А ну слазь, корова, с меня!

Лариса выбралась из-под растерявшейся Бояркиной и набросила халат.

– Я её успокоила, – сообщила она Дмитрию, к этому времени уже покинувшему ванную.

– Каким образом?

– Уметь надо, – усмехнулась Лариса, и тут увидела, как Бояркина побежала к двери. – Куда?! Всё равно не уйдёшь!

Но Бояркина не слушала её. Едва не сбив с ног каким-то чудом сумевшего увернуться Подлесного, она вихрем вылетела из квартиры. Лариса победно улыбнулась и потрепала Дмитрия по щеке.

– Вот так надо. Она два раза едва не кончила. Точнее, не кончилась. Ты, кстати, тоже молодец. Я чуть со смеху не померла, когда ты зенки на несчастную уставил. – Помолчав, Лариса предложила: – Давай всё же сдадим её.

– Во-первых, у нас нет доказательств. Борис уже ничего не скажет, а твои утверждения бездоказательны.

– А во-вторых? – спросила Лариса.

– И «во-первых» достаточно, чтобы не дёргаться в данном направлении.

Лариса не спешила сдаваться.

– А давай догоним её и возьмём с неё письменное признание, пока она в шоке.

– Опять же, во-первых, признание от неё вряд ли получишь, хотя она и в шоке. А во-вторых, она от всего откажется, когда узнает, что Боря – труп и головешка.

– Оставить её безнаказанной?

– Считай, что ты её уже наказала, – пожал плечами Дмитрий.

Лариса предложила отметить успешно проведённую операцию. Дмитрий хотел напомнить, что с похмелья не пьёт. Однако прикинув, что, во-первых, похмелье уже прошло, во-вторых – время уже послеобеденное, согласился. И отправился в магазин.

Они отметили успех, и Подлесный, расслабленный несколькими стопками водки, вдруг заявил:

– Я ведь знаю, где этот Пал Палыч живёт. – Лицо его при этом имело вполне загадочное выражение.

– И я знаю, – невозмутимо пожала плечами Лариса. – В Глебово.

Дмитрий вытаращил в изумлении глаза.

– Как?! Откуда ты знаешь?!

– Ну-у-у, – с усмешкой протянула Лариса, – об этом не только мне известно.

– Да?!

– Гольцов тоже в курсе. А если он, то, по всей видимости, и его коллеги.

Подлесный ничего не понимал. Сидел и хлопал глазами.

– Ты в самом деле ничего не помнишь? – в свою очередь удивилась Лариса. – Вчера мы сидели тут, выпивали. Помнишь? И ты рассказывал, что встречал Пал Палыча в Глебово. И говорил, что тот якобы имеет там собственный коттеджик с бассейном.

– И что ещё я говорил? – весь покрываясь холодным потом, с трудом выговорил Дмитрий.

– А ничего конкретного больше не говорил. И я так и не поняла толком, что тебя с Пал Палычем связывает. Ты темнил и глубокомысленно улыбался.

– Я и в самом деле ничего больше не говорил? – не смел обрадоваться Подлесный.

– При мне, по крайней мере, нет.

– При тебе? Ты куда-то свалила?

– Я вырубилась, – смущённо улыбнулась Лариса. – Я, видимо, отключилась вчистую. И что ты потом напевал Гольцову, который почти и не пил, я не знаю.

Дмитрию опять стало дурно. Значит, вчера он нажрался и в присутствии Гольцова распустил язык. Вот идиот-то! Теперь сиди и гадай, что известно этому Гольцову о его взаимоотношениях с Пал Палычем-Иван Иванычем. Дмитрий провёл ладонью по лбу и тяжело вздохнул. Лариса рассмеялась.

– Между прочим, я – в аналогичной ситуации, – поведала она. – Я же тоже не всё помню. И что я могла отчебучить – одному Егорушке Гольцову известно.

26

Подлесный открывать не собирался, однако непрекращающаяся трель дверного звонка действовала на нервы. Дмитрий осторожно приблизился к двери и посмотрел в глазок. И в то же мгновение отпрянул назад – на лестничной площадке стояла Бояркина. Что ей надо? Почему она вернулась? Он хотел потихоньку отступить внутрь квартиры, однако рука его непроизвольно потянулась к замку.

– Я могу войти? – мрачно произнесла Бояркина.

– Заходи, – спохватился Дмитрий и, посторонившись, дал нежданной гостье возможность переступить порог.

– Где эта твоя? – поозиралась по сторонам Бояркина. – Её квартира, что ли?

– Она отсутствует.

– Жаль, поговорить с ней хотела. Она тут кое-какие обвинения бросала в мой адрес.

– Эти обвинения, как ты выражаешься, могу и я тебе повторить, – заявил Подлесный.

– Это неправда! Я буду всё отрицать! – решительно проговорила Бояркина.

Дмитрий демонстративно усмехнулся, но ничего не сказал. Да, надо молчать и не спорить с нею, ибо бесполезно.

– Кто устроил пожар? И вообще, чьи там трупы? – сурово спросила Бояркина.

– Понятия не имею, – ответил Дмитрий. – Меня там не было, нo, предполагаю, пожар устроили твои дружки.

Бояркина состроила презрительную гримасу.

– Мои дружки? Ты говори, говори, да не заговаривайся.

– Пал Палыч. Знаешь такого? Который некогда назывался Иваном Ивановичем. Он же Гена.

– Что ты несёшь?! – прикрикнула Бояркина.

– Я знаю, что говорю, – остался непреклонен Подлесный. – Пал Палыч-Иван Иваныч-Гена – организатор убийства твоего Бронова. А заказчик… – Дмитрий выдержал паузу. – А заказчиком, я полагаю, являешься ты, уважаемая. Мне поручаешь имитацию убийства, а ему убийство без дураков. Зачем? Вот этого я пока не знаю.

– Не знаешь – не болтай. И вообще, не надо приплетать сюда мифического Иван Иваныча. Смерть Бронова, я в этом ничуть не сомневаюсь, – твоих рук дело! И Борис это мне подтвердил!

– Нашла, кому верить! Борис! – возмутился Дмитрий. – Борис и есть главный из исполнителей. А Иван Иваныч – посредник между заказчиком и исполнителями.

– Давай не будем о Иван Иваныче, – с усмешкой сказала Бояркина. – Ты убил Бронова! Ты и больше никто! Вместе с Борисом! Из ревности! – перешла на крик Бояркина.

Подлесный отступил, в целях личной безопасности, чуть назад и заявил:

– Участие в этом деле Ивана Иваныча не может быть случайным. Ты нашла его, когда тебе потребовалось, и заказала своего Бронова.

– Я тебя сейчас прибью! – зарычала Бояркина. – Зачем мне было заказывать Бронова?! Это ты! Из ревности!

– Может, хватит о ревности уже? А меня, видно, и без тебя замочат. Обложили со всех сторон. И столько раз уже пытались, что я со счёту сбился.

Подлесный и Бояркина ещё некоторое время выясняли отношения, но так друг друга ни в чём и не убедили. Наконец Бояркина пригрозила:

– Ничего, я разберусь со всеми вами. И с тобой, и с Иван Иванычем, и с этой твоей шалавой.

Подлесный пожал плечами, подошёл к двери и открыл её.

– Гонишь? Чудесно. Передавай приветик этой своей… – И Бояркина покинула квартиру Ларисы.

Дмитрий запер дверь и приник к глазку. Убралась. Ну и отлично. Не открывать, никому больше не открывать! С этой решительной мыслью он возвратился в комнату, налил себе водки и выпил.

А теперь необходимо всё обдумать, чтобы быть готовым к событиям, которые могут последовать в ближайшем будущем. И не сболтнул ли он чего лишнего? Если Бояркина и в самом деле связана с Иваном Иванычем, который нынче выступает под именем Пал Палыча, то можно с уверенностью сказать, что несколькими движениями своего глупого языка он изрядно усложнил собственное положение.