маленькие и неприметные–2 - Сергей Семипядный

– Догоните его! – закричала Бояркина. – Вон он! А я сейчас подъеду. – И она бросилась назад, к своей машине.

Раевский посмотрел в указанном Бояркиной направлении и в двух сотнях метров заметил обнажённого по пояс мужчину. Что за дела? Раевский бросил полный недоумения взгляд вслед Бояркиной, затем сел в машину. Приблизившись к полуголому мужчине, безуспешно пытающемуся остановить какой-либо из проезжающих автомобилей, Раевский опознал в голосующем Подлесного.

«Наконец-то!» – обрадовался Дмитрий и бросился к притормозившему «Форду». Заскочив в салон, он, в свою очередь, с изумлением узнал в сидевшем за рулём Раевского.

– О! – непроизвольно воскликнул он. – Вы?

– Я самый. Добрый день! – поздоровался Раевский. – Нам, кажется, по пути.

– Добрый день! Вы не подбросите до метро? До ближайшего, какое тут будет, – попросил Дмитрий. – Я тут… В общем, тут такой казус вышел…

– Ничего, всё нормально. Марина сейчас подъедет.

– Марина? Какая Марина? – опешил Дмитрий.

– Марина Бояркина, – пояснил Раевский и поинтересовался: – Что тут у вас произошло?

Подлесный принялся лихорадочно размышлять и, в конце концов, связал некоторые звенья цепочки.

– Так это с вами мы собирались на пикник ехать? Вот оно что!

– Собирались? – переспросил Раевский. – А теперь уже не собираетесь?

Дмитрий был в растерянности. Кажется, он снова влип. Что делать? Впрочем, может, обойдётся. Однако меры предосторожности принять всё же следует. И он попросил Раевского:

– Вы двери, пожалуйста, заблокируйте. Чтобы она остыла.

– Не волнуйтесь, всё будет окей, – улыбнулся Раевский.

– Куда мы всё-таки едем? – вновь полюбопытствовал Дмитрий, теперь уже задав этот вопрос не Бояркиной, как совсем недавно, а Раевскому.

– Мы? На дачку. Загородный домик. Охотничий домик, скорее всего, – последовал расплывчатый ответ.

– Охотничий? А что, тут и дичь имеется? Или мы к Белым морям катим?

– Не к Белому. Тут рядом совсем. А дичь имеется. Зайцев, например, довольно много. А в баре есть и виски, и водка, и коньяк.

Подлесный при последних словах Раевского болезненно поморщился, однако говорить о сегодняшних своих взаимоотношениях со спиртным не стал. Не говорить надо, а действовать. То есть бездействовать. Тьфу! Короче, не пить ни под каким предлогом. Даже если будут уговаривать и настаивать. Тем более что он анальгинчику принял.

Ехать и в самом деле пришлось не очень долго. И до Сходни не доехав, ушли влево. Несколько километров – по просёлочной дороге и уткнулись в деревянный забор. Дмитрий выбрался из джипа и, глянув на охотничий домик, поморщился. Не домик, а сарай. Уж лучше было бы в примкадной забегаловке тормознуться, чем в сарай этот тащиться. В который, вероятно, прежде чем войти, гранату следует бросить, чтобы крыс и мышей разогнать.

Гранаты у Раевского, по-видимому, не было, но, управляясь с двумя навесными замками, он так гремел железом, что необходимость в какой-либо пиротехнике-взрывотехнике тотчас отпала.

Вошли. Подлесный опять поморщился. Глянул на упорно не желавшую его замечать Бояркину и мгновенно установил, что и ей здешняя обстановочка не по нутру.

И действительно, не много отыскалось бы эстетов, которые пришли бы в восторг от грязных, закопчённых стен, затоптанного пола из некрашеных досок и широкой лежанки в виде нар, застеленной каким-то хламом. А стол из плохо оструганных досок? Прежде чем присесть возле него на одну из грязно-серых лавок, необходимо пузырь водки заглотить.

Раевский заметил растерянность гостей и торопливо сказал:

– Минуту! Сейчас внесём коррективы.

Он убежал в правый угол, за измазанную зелёной краской дверь, а потом появился со стопкой отрезов цветастой клеёнки и застелил ими стол и лавки. Подлесный и Бояркина с вежливыми улыбочками разместились возле стола, а Раевский снова пропал за зелёной дверью.

– Вам помочь? – крикнула Бояркина.

– Не-не! Одна секунда! – отозвался Раевский.

Стол он накрыл и в самом деле очень оперативно, настолько быстро, что Дмитрий даже подумал, что хозяин либо опыт определённый имеет, либо всё заранее было вскрыто (консервные банки) и порезано (колбаса, куриный рулет, сыр).

– Шашлычок сейчас подогреется, – объявил Раевский, радужно улыбаясь. – А мы пока решим, кто и что будет пить. Марина?

– Я за рулём, – напомнила Бояркина.

– А я не в настроении, – сообщил Подлесный.

– Настроение поднимем, надеюсь, – бодро сказал Раевский, а до руления ещё время есть, всё выветрится. Да женщин они не шибко-то и нюхают.

В конце концов, Бояркина дала согласие на пятьдесят граммов виски, а Подлесный подписался на водку. Он решил, что будет незаметно выплёскивать спиртное под стол. Именно поэтому – водка, а не виски или коньяк. А пить он и не подумает, ибо рыгать тут ему вовсе не хочется. Хотя, конечно, как раз данное помещеньице менее любого иного пострадало бы, подкрась Дмитрий его углы многоцветной блевотиной.

Выпили и закусили. Выпили и закусили Бояркина и Раевский. Подлесный сделал вид, что пригубил. Раевский возмутился:

– Дмитрий, ну что такое?! Ведь ты же даже и не за рулём. Выпей давай, друг. Для связки слов. Выпьем и поговорим конкретно.

Пришлось выплеснуть водку под стол. Бояркина и Раевский выпили по второй, Дмитрий вновь опорожнил стаканчик себе под ноги. Закусили и перешли к делу, а именно – Раевский принялся задавать вопросы, преимущественно, Подлесному.

Дмитрий нехотя, через силу (болела голова, и вообще не было настроения) рассказал, как они с Ларисой вышли на Пал Палыча.

– А то, что он в Глебово живёт и всё такое? Это откуда? И будто бы имя у него другое?

– Насчёт имён – ничего конкретного. Пал Палыч или Иван Иваныч. Гена или ещё кто.

– А который дом? Там ведь, наверно, не один дом? Так?

– Я знаю, что дом с бассейном. Вот и всё. Но там, возможно, все дома такие.

– Снаружи как выглядит? – продолжал расспрашивать Раевский.

– Не видел, не знаю.

– Разве и такое бывает?

– Бывает, – мрачно подтвердил Подлесный.

Раевский посмотрел на часы.

– Что ж, ладно. Сейчас мне ребята должны звонить. Расскажешь им, Дима, приметы дома этого и самого Пал Палыча.

– Приметы Пал Палыча и бассейна, – поправил собеседника Дмитрий.

Раевский улыбнулся.

– Короче, что знаешь.

– Да может, менты его уже и нашли, – высказал предположение Подлесный.

– Менты? – удивился Раевский.

– Какие менты? – встрепенувшись, дёрнулась Бояркина. Она выглядела какой-то вялой и сонной.

– Обыкновенные. Я тут по пьянке натрепал немного лишнего в присутствии одного, так сказать, представителя славной милиции.

– О, Господи! – скривилась Бояркина и помотала головой. – И что за человечишко?!

Раевскому, судя по всему, также не понравилось последнее сообщение Подлесного. Он помолчал, а потом задумчиво проговорил:

– Может быть, оно и к лучшему? Пусть им занимаются те, кому положено. Сейчас позвоню ребятам и дам отбой.

Раевский отошёл к окну, чтобы позвонить по сотовому. Спустя несколько минут он возвратился к столу и не без растерянности сообщил:

– Не отвечают. Очень даже странно. Хотя сигнал проходит.

– А если с улицы?

– Пожалуй, да. – Раевский направился к двери.

– Твой где телефон? Ты мне позволишь звякнуть? – повернулся к Бояркиной Подлесный.

– Кому звонить собрался? – усталым голосом спросила Бояркина.

– По делу.

– Хорошо. Возьми в сумочке. Только помоги мне прилечь. Я что-то совсем никакая.

Дмитрий, проводив Марину до лежанки-нар, позвонил Ларисе на мобильный.

– Да, слушаю, – отозвалась Лариса.

– Это я, – представился Дмитрий. – Я тут сейчас у одного человека, который, собирался разыскать Пал Палыча, но теперь, кажется, передумал.

– Где он искать хотел?

– В Глебово.

– Хм! – хмыкнула Лариса. – А здесь его уже нет.

– В каком смысле?

– Сбежал. При этом оставил на дороге два трупа.

– Чьи трупы? Ты где сейчас?

– Я – на месте. Его тут обложили со всех сторон, а он всё равно ушёл.

– И убил двух ментов?

– Да нет, не их. Каких-то ребят охранно-бандитского вида. Особые приметы: «БМВ» и жвачка за ухом.

– Жвачка за ухом? – переспросил Подлесный. – Что это значит?

– Откуда я знаю! Жвачка – под мочкой уха. Чудик, видно, какой-то.

– Под мочкой уха? – продолжал удивляться Дмитрий. – Сигарета за ухом – да, а жвачка…

– А я где-то видала, – приподнимаясь, сонно произнесла Бояркина. – Да вот как раз тогда к этому, – она мотнула головой в сторону входной двери, – ходила и видела. У него там один охранник… Да, жвачку изо рта – и под ухо. Мне даже поплохело. Кстати, я засыпаю.

– С двух-то стопариков? Ты, смотрю, тётенька, действительно совсем плохая стала.

Вскоре вернулся Раевский.