Радио Судьбы - Дмитрий Сафонов

«Ну что, ребятки? Сегодня ваши не пляшут. Это я вам говорю. Напрасно вы сунулись в эту дверь, не постучавшись. Теперь придется выталкивать вас взашей. И не надо ныть. Незваный гость – он, сами знаете...»

Он снова поманил пальцем второго пилота, потребовал точную карту – уяснить рельеф местности. Он хотел ступить на землю уже готовым, зная область контакта и прилегающие окрестности, как дорогу в туалет.

«Я заставлю вас пожалеть об этом, ребятки, – сколько бы глаз и ушей у вас ни было. Марсиане хреновы!»

Он склонился с карандашом над картой и стал делать какие-то, одному ему понятные, пометки.

Одиннадцать часов тридцать минут. Район двенадцатого километра шоссе Таруса – Калуга.

Дорожка, по которой ехал Джордж, петляя, добралась до небольшой полянки, посередине был вкопан небольшой столик, а вокруг него – поставленные на попа короткие обрубки бревен, заменявшие стулья.

Куча мусора невдалеке от столика свидетельствовала о том, что здесь не так давно были люди. Наверное, выезжали выпить на природу, как это обычно бывает: «Сереге нельзя, он за рулем!», «Кто будет доедать курицу? Никто? Ну, тогда я выбрасываю...», звон стаканов, незатейливый тост «Быть добру!», и все в таком духе.

Дальше дорожка превратилась в узкую тропинку, уходившую в глубь леса. Джордж направил байк по ней.

Он почувствовал, как Рита прижалась теснее.

– Ты чего? – спросил он, усмехаясь.

– Не знаю. Мне как-то не по себе.

– Не волнуйся, все будет нормально, – успокоил он девушку, думая о другом: лишь бы на ТОЙ стороне цистерны не оказалось милиции.

Судя по направлению, тропинка делала в лесу изрядный крюк, Джорджу это было только на руку. Он рассчитывал выехать на трассу примерно в двух километрах от сгоревшего бензовоза, а то и дальше.

– Останови, пожалуйста, – попросила Рита, когда лес вокруг них стал совсем густым.

Джордж поморщился. Хотя они уже далеко отъехали от дороги, он никак не мог отделаться от навязчивого ощущения, ему казалось, что машина с синими мигалками следует за ними по пятам.

– Сейчас не время, детка. И не место.

– А по-моему, самое место. Кругом лес. Мне надо, понимаешь? Останови.

«Вот черт! Не вовремя ей приспичило!» Он проехал еще десятка два метров, остановился, прислушался. Все было тихо. Только радостное щебетание птиц и шум листвы в верхушках деревьев.

– Давай, только побыстрее! – скомандовал Джордж.

Риту не пришлось долго упрашивать. Она соскочила с байка и исчезла в кустах.

Джордж сидел, наблюдая, как качаются ветки, задетые девушкой. Он посмотрел в ту сторону, куда она ушла, и холодная усмешка искривила его узкие, как бритвенные лезвия, губы.

Джордж тихо слез с байка и поставил его на подножку, но двигатель глушить не стал.

Он подошел к кустарнику, осторожно раздвинул ветки и, пригнувшись, пошел вперед. Пройдя с десяток шагов, Джордж увидел ее маленькую фигурку, присевшую на корточки, и аппетитную круглую попку, белевшую среди густой травы. Он ухмыльнулся и замер.

Она насторожилась, может быть, даже услышала его шаги, но головы не повернула. Сделала вид, что ничего не заметила. Джордж, стараясь не шуметь, прошел еще немного вперед.

Теперь он хорошо видел ее. Девушка сидела на корточках, чуть повернув голову вправо. Он рассмотрел ее нос («Пожалуй, немного длинноват», – решил Джордж.), пряди светлых волос, упавшие на лицо, пробивающийся между ними розовый завиток маленького ушка. И, конечно, аккуратную круглую попку, покрытую гусиной кожей: стебли травы щекотали ей ноги.

Джордж почувствовал, как слюна во рту стала вязкой, она, будто клей, свела челюсти.

– Эй! – тихо позвал он.

Рита вздрогнула и резко обернулась. Глаза ее сузились, рот превратился в ярко-красное пятно. Она ничего не сказала – только молча смотрела на него.

– Мне стало скучно одному, вот я и решил присоединиться, – ощерился Джордж. «Вспомни, детка, что тебе говорила мама. Одинокий байкер МОЖЕТ быть опасным. Да, иногда может».

Рита сидела и не сводила с него глаз. Джордж не торопясь расстегнул куртку, развел полы в стороны и зажал их под мышками.

– Ты же не будешь возражать, если я тоже немного... – Он пожал плечами, словно хотел сказать: «А что в этом такого?»

– Пошел вон, – тихо, сквозь зубы, сказала Рита. Она попыталась натянуть джинсы, но сделать это сидя не очень-то удобно.

– Что случилось, Марго? – продолжал Джордж. – Я же не пристаю к тебе. Я просто собираюсь отлить, вот и все. Ты не можешь мне запретить.

Он расстегнул ремень, верхнюю пуговицу и стал медленно расстегивать болтики на ширинке.

Рита решила, что дальше сидеть и ждать не имеет смысла. Она встала и надела джинсы. Джордж успел заметить, что у нее – белые трусики.

– Ну, что? Доволен? Увидел что-то новое? – презрительно спросила она. Но когда в тебе всего лишь метр шестьдесят пять, презрение выглядит не очень убедительно.

– Ничего нового, детка. Ровным счетом ничего. Но все равно приятно. – Джордж справился наконец с ширинкой и стал мочиться, поливая струей во все стороны. Он напрягал живот и нелепо дергал бедрами, стараясь достать как можно дальше.

Рита с отвращением отвернулась.

– Ты просто псих! – Она брезгливо поморщилась и, далеко обойдя Джорджа, пошла к дорожке.

Внезапно стало как будто холодно, Рита поежилась. «Вроде был нормальный парень. А оказался – какой-то маньяк. Идиот». Она зашагала быстрее.

Пройдя последние метры по высокой траве, Рита оказалась на утоптанной тропинке. Теперь, конечно, и речи не могло быть о том, чтобы ехать с ним дальше. С этим идиотом. Она зашагала назад, в сторону цистерны, прошла немного и остановилась.

«Он, конечно, идиот. Но в его словах есть резон. До тех пор пока бензовоз не оттащат с дороги, движение не восстановится. Значит, мне надо попасть на ТУ сторону, тогда, может, кто-нибудь и подвезет».

Она решила подождать, пока Джордж закончит со своими делами, сядет на мотоцикл и уберется отсюда. Тогда она тоже пойдет по тропинке вперед. «Пусть сначала уедет».

Она прислушалась. Двигатель «Урала» ровно стрекотал в какой-то сотне метров от нее. Рита огляделась, нашла удобный пенек и села, ожидая, когда шум двигателя начнет удаляться.

Она сняла с плеч маленький рюкзачок. Жаль, что там не было никакой еды: с самого утра, в ожидании прыжка, ее подташнивало от волнения, она даже не стала завтракать и не могла себе представить, что сможет сегодня впихнуть в себя хоть что-нибудь. А теперь червячок, живущий где-то под ложечкой, проснулся и настойчиво требовал свою дневную порцию. Рита достала из рюкзачка пачку тонких сигарет с ментолом, зажигалку и закурила. Кто бы мог подумать, что этот день окажется таким богатым на приключения?

«Правда, не очень-то приятные», – вспомнила она ухмылку Джорджа, расстегивающего штаны.

У нее не было страха – только отвращение. Если этот маньяк мог мочиться, значит, вид ее голой задницы не слишком-то его возбудил. А может, его вообще ничто уже не могло возбудить? Такое тоже бывает. Нет, этот байкер не казался ей опасным – только противным. Страшно противным. «Странно, что я не заметила этого раньше».

Она вспомнила, как ехала, прижавшись к его спине, и вкус ментола во рту показался ей отвратительным – словно она жевала грязную половую тряпку.

«Вот дура-то! И чего ты села к нему на мотоцикл?» – твердила рациональная часть ее сознания. Но другой, тонкий и вкрадчивый, голос шептал: «Откуда же ты могла это знать? И потом – ничего ведь страшного не случилось? Подумаешь! Разве не тем же самым ты занималась в детском саду, уступая просьбам мальчишек?»

«Ну... Одно дело – в детском саду, и совсем другое...»

«Нет. Ничего другого. Все то же самое. Никакой разницы, девочка! Или, может, ты хочешь сказать, что с ТЕХ пор ни разу не видела член?»

«Ну... Видела, конечно. Но это совершенно другое...»

«Это то же самое. Абсолютно то же самое. Как он сказал? Ничего нового? Но все равно приятно. Тебе ведь было приятно?»

Рита возмутилась:

«Мне? Было приятно видеть его вонючий, даже не напрягшийся член? О господи, это даже не смешно!»

«Тебя это сильно задело, да? То, что он не возбудился при виде твоей голой задницы – красивой задницы, надо отдать ей должное! Не так ли? Тебя ЭТО больше всего задело? Если бы он попытался тебя изнасиловать, это показалось бы тебе... Более естественным, правда?»

«Чушь! Чушь собачья! Я что, похожа на мазохистку, которая прямо-таки изнывает при мысли о том, что ее изнасилуют? Бред!»

Она прислушалась. Второй голос – надоедливый и ПРОТИВНЫЙ, как вид Джорджа, расстегивающего джинсы, куда-то исчез. Затаился, словно получил хорошенько по губам.

«Надо было ему врезать! Между ног! Наверное, я бы так и сделала, если бы не боялась, что он окатит меня струей – с ног до головы!»