Последний Герой. Том 8 - Рафаэль Дамиров

были вялыми. Мамедов достал лопату, вытащил девушку, привалил её к дереву и стал копать яму.

По щекам Олеси катились слёзы. Она мотала головой, мычала.

— Что ты на меня так смотришь? — прошипел Мамедов. — Сама виновата. Что мычишь? Замолчи.

Он копал и копал, стараясь не смотреть ей в глаза.

Потом не выдержал. Подошёл, сорвал с её лица липкую ленту, освободив рот. Болезненно пошевелив губами, Олеся хрипло слова рвались из неё.

— Что вы мне вкололи? Почему у меня так кружится голова? — жалобно спросила она.

— Это теперь уже не важно, — отрезал Мамедов. — Сейчас ты умрёшь. Сама виновата. Нельзя так просто уйти от Быкова.

— Отпусти меня… прошу, — проговорила девушка с мольбой. — Отпусти. Я знаю… в душе ты неплохой человек.

— Да что ты обо мне знаешь? — зло зыркнул на неё Мамедов.

— Отпусти, — повторила она. — Мы вместе уничтожим Быкова. У меня есть на него компромат. Ты освободишься от него. Я же вижу, как он с тобой обращается.

Мамедов сжал зубы. Он стоял над ней с лопатой в руках, и в его глазах играли противоречивые чувства — ярость, жалость и какая-то дрожь сомнения.

— Лев Сергеевич мне очень помог, — тихо сказала он, — однажды, когда все от меня отвернулись, он оплатил операцию моему сыну в Израиле. Благодаря этому он жив. Никто не брался его спасти. Лев Сергеевич всё оплатил. Я у него в долгу.

Слова зависли в воздухе. Мамедов замер, лопата в его руках дрогнула.

— Из-за этого ты готов меня убить? — пробормотала Олеся. — Забрать мою жизнь, потому что когда-то…

— Он не потребовал деньги назад. Это была большая сумма, — ответил телохранитель. — Только попросил служить ему честно. Я честный человек. И я выполню своё обещание.

Яма была готова. Мамедов, обхватив, подтащил к её краю Олесю, достал пистолет.

— Прошу… развяжи меня. Я не хочу умирать, как скотина на забое, стреноженная. Дай хоть умереть по-человечески, — голос Олеси звучал всё тише, будто из неё от отчаяния уходили последние силы. — Прошу.

Телохранитель помедлил, глядя на неё. Потом выругался:

— Ай, шайтан, — и стал развязывать девушку.

Освободил руки, потом стал распутывать верёвку на ногах. Как только он освободил ей ноги, Олеся изо всех сил ударила его коленом в челюсть — он даже ещё не успел разогнуться. Удар получился таким, что у неё самой хрустнуло колено.

Охранник свалился прямо в выкопанную яму.

Олеся бросилась бежать — сквозь кусты, через заросли, не оглядываясь. В одной порванной блузке и джинсах. Холод не чувствовался — страх и ужас горячили кровь.

Она спотыкалась, цеплялась за ветки, всё плыло перед глазами и двоилось, но девушка не останавливалась. Мысли путались, дыхание сбивалось. «Что же они мне вкололи?» — мелькало в голове.

Но молодой организм брал своё — она всё же справилась с ватным состоянием и, с трудом удерживая равновесие, продолжала бежать вперёд.

Сначала Олеся бежала наобум. Потом остановилась, прислушалась. Сквозь стук в ушах услышала гул моторов — где-то неподалёку была трасса.

«Туда… туда… остановить кого-нибудь, попросить помощи…»

Она вырвалась из кустов и выбежала на дорогу. В тот же миг перед ней с визгом шин остановилась черная спортивная машина — капот замер в каких-то сантиметрах от неё.

Трасса была пуста: только она и этот автомобиль.

— Помогите! — закричала Олеся, ударяя руками по капоту. — Помогите, пожалуйста! Заберите меня!

Из машины выскочили двое парней.

— Ты что, дура⁈ — заорал белобрысый с модной причёской и жиденькой рыжеватой бородкой, которую, видно, усердно отращивал и подкрашивал. — Ты куда под колёса лезешь⁈

Второй, с одутловатым лицом и пухлым телом, был спокойнее. Он вытаращился на неё и проговорил:

— Ты откуда такая взялась? Тебе не холодно, фея лесная?

— Он за мной гонится… он хочет меня убить, — сбивчиво выдохнула Олеся.

— Кто?

— Мамедов… телохранитель мэра.

— Какого мэра? Какой Мамедов? — удивился белобрысый.

— Вы что, не местные?

— Нет, — покачал белобрысый головой.

— Довезите! Куда угодно, лишь бы отсюда скорее.

— Ладно, садись.

Олеся плюхнулась на заднее сиденье, тяжело дыша, и обессиленно откинулась, прижимая к груди руки. Машина тронулась.

— Чем платить будешь? — хохотнул пухлый. — За проезд.

— У меня нет денег, — задыхаясь, выпалила она. — Я потом вам отдам, сколько скажете.

— Ха, потом… — хмыкнул он, жуя. — Потом нас уже не будет.

Белобрысый прищурился, оглядываясь через плечо на Олесю.

— А ты ничего так, — проговорил он. — Симпотная… Можно и по-другому расплатиться.

Олеся испуганно запахнула блузку — разорванная, без пуговиц, она почти не прикрывала грудь.

— Вы что⁈ — вскрикнула она. — Меня чуть не убили! Как вы можете так говорить?

— Да ты не бойся нас, — протянул белобрысый с сальной лыбой. — Мы пацаны нормальные, не кусаемся. Да, Димон? — кивнул он пухлому.

— Угу, — пробубнил тот, перемалывая во рту жвачку.

— Вы дебилы! — прошептала Олеся, глядя на них растерянно. — Вы не понимаете, если он вас догонит — вам же тоже конец.

— Кто?

— Конь в пальто! Прибавь газу! — крикнула Олеся.

— Ха! Догонит? — хмыкнул парень. — Не родился ещё человек, который нас с Димоном бы нагнул. Да мы кого хошь… да мы…

Он не успел договорить.

Бах! Удар.

Черный внедорожник врезался в лёгкую спортивку, догнав её по трассе.

— Твою мать! Он что, сука, охерел? — выругался белобрысый, удерживая руль и пытаясь выровнять машину. — Ты что творишь, ублюдок? А-а, моя тачка!

— Я вас предупреждала, — выдохнула Олеся. — Это он.

Дорога попетляла и вышла на берег реки. Бетонный барьер отгораживал её от небольшой пропасти. Внизу бурлила река, неглубокая, с камнями.

— Сейчас тормознём и разберёмся с ним, — рявкнул белобрысый.

— Нет, нет! — закричала Олеся. — Только не останавливайтесь! Прошу!

— Он должен заплатить за тачку. Урод. Димон, доставай пистолет! — велел белобрысый.

Димон открыл бардачок и достал травматический пистолет.

— Что это? Оружие? — с надеждой спросила Олеся.

— Травмат, — гордо заявил белобрысый.

— Вы что, придурки? — прохрипела Олеся. — У него есть настоящий пистолет. Не вздумай останавливаться.

Белобрысый посерьёзнел и сильнее надавил на газ, но сзади что-то застучало.

— А, чёрт, колесо