Ликуя и скорбя - Федор Шахмагонов

Русского князя почтили высшим доверием в Орде. Но шло это совсем не из благорасположения к нему великого хана. Бердибеку захотелось посмотреть в лицо гостю, от которого не веяло ужасом и опасностью. Эмиры могли поднять на него руку, сыновья ждали удобной минуты, чтобы сесть на его место, русский князь пришел жалким просителем. Выслушать? Что он скажет нового? Нового ничего не скажет: будет просить ярлык на княжение, будет бранить соседних князей, будет просить отторгнуть землю соседа и отдать ему. Отторгать землю у одного князя для другого нелья: возвышая одного князя над другим, создаешь силу, которая будет опасна Орде. Он совсем здесь не нужен, этот князь, и нет охоты его слушать. Русский князь сделал приятный подарок старшей хатуни. Старшей хатуни великий хан поручил выслушать князя.

На другой день в чертогах старшей хатуни Олег осмелился попросить город Коломну. Старшая хатунь и не знала о существовании такого города, но у нее были свои планы на русского князя. Во время резьбы чингизидов, учиненной Бердибеком и Мамаем, ей удалось спасти старшего сына Бердибека на дальних кочевьях. Спасся там же и брат Бердибека Кульпа. Махмет объявлен наследником хана. Махмет молод, неусидчив, и править придется ей, хатуни. Накопилось много обид на многих людей, правя, хатунь сможет их убрать, но просить хана убрать ее врагов бесполезно. Кому не верит она, тем верит великий хан. Махмет будет послушнее. Но Махмет живет во дворце, и отец никуда не отпускает от себя наследника. Хатунь знает, что хан боится ее сына, а если хан боится, то жизнь Махмета в опасности. Надо просить хана отпустить Махмета с этим русским князем на Русь. Махмет на Руси не опасен хану, и Махмету не опасен там убийца, подосланный ханом. Пока Махмет будет на Руси, здесь, во дворце, может прийти смерть хану, тогда Махмет вернется в Сарай ханом, а этот русский князь будет охранять его своей дружиной, ибо есть и другие сыновья у хана от других хатуней, и каждый хочет занять место Махмета.

Старшая хатунь изложила великому хану просьбу русского князя отпустить с ним ханского посла, чтобы разделил земли между русскими князьями. Послом просила отправить Махмета.

У Бердибека текли свои думы. Махмет здесь, во дворце — это нож за пазухой, Махмет на Руси — ничего не значит. Если Махмет умрет во дворце, надо тогда беречься и старшей хатуни, его сестер. Если Махмет умрет на Руси, гнев хатуни падет на русского князя.

Бердибек послал царевича Махмета с князем Олегом разделить Владимирское и Рязанское княжества межой, зная, что Махмет не успеет сделать этого ненужного раздела.

Махмету двадцать два года. Мать пояснила, что ему лучше ехать подальше с глаз отца, который подозревает его в нетерпении получить ханский престол. Махмет молил Аллаха, чтобы тот ниспослал скорую смерть хану. Во дворце возле хана он тушевался, на Руси он держал себя не как наследник престола, а как великий хан.

Олег таил надежду, что дружба с царевичем возвысит его надо всеми князьями, как только Махмет станет великим ханом. Епифаний Коряев оказался незаменимым советником. Это он придумал подарить царевичу золотое блюдо и выгравировать на нем имя Махмета с титулом великого хана. Махмет хотел показать, как он умеет властвовать. Поскакал в Москву гонец к князю Ивану с требованием ехать к царевичу в Переяславль рязанский на размежевание рязанского и московского уделов. Епифаний похихикивал в бороду, потирал руки, говоря князю Олегу:

— Вот и пришел окорот племени Данилову! Все, что собрал Калита, теперь тебе, князь, в руки потечет...

Надеялся Олег, очень надеялся, что Иван склонит голову перед послом великого хана и его наследником. Не знал Олег, того не ведал Мамай, а тем более Махмет, что обогнали в пути рязанского князя и ордынского царевича гонцы от хана Бердибека к московскому князю Ивану.

Гонцы передали Ивану на словах повеление хана: Рязань просит Коломну, царевич Махмет поехал забрать город у Москвы и передать его рязанскому князю Олегу. Город не отдавать, царевича не слушать. Отправляя гонцов, Бердибек посмеивался с векилем ханского дворца: пусть Иван и Олег вцепятся друг в друга, пусть поволочат один другого за бороды.

Ивану есть время на размышления, как отбиться от ханского посла. С детских лет княжича приучают к коню и к оружию. С детских лет несвычен был Иван ни к тому, ни к другому, вышел из него книгочей. Из книг Иван познал, что не всегда сила в обнаженном оружии, что хитрость может пересилить меч, а ум способен пересилить и войско. Отчего не взвесить, что больше весит: меч или ум?

Послание хана не составило для князя загадки. Иван легко прочитал желание хана избавиться от Махмета, от опасного соперника на ханский престол. Старинные книги отчетливо обрисовали все повадки Орды ссорить русских князей. Пора, давно пора перехватить это оружие у ордынских ханов и допреж того, как наступит час решающей встречи на поле брани, поднять чингизидов на чингизидов, дабы лили ордынскую кровь своими руками.

В горнице жарко натоплено, пышут жаром изразцы высокой печи. Иван любил тепло. Недомогал частенько, кутался в лисий мех. В горнице скидывал шубу, оставался в кафтане. Знобко себя ощущал к вечеру. Похаживая по горнице, думал думу, не гадал, а рассчитывал свои ходы в затеянной игре.

В этой игре достаточно данных на руках для раздумий, можно сделать ответный ход. Вслед за посланцами от хана прибыл посол из Рязани от царевича Махмета. Махмет звал великого владимирского и московского князя в Рязань на размежевание земель с рязанским князем Олегом. Из Рязани прибежали ночью тайные московские доводчики. Они довели Ивану, что Махмета принимают в Рязани как хана, ест он на золотом блюде, на том блюде надпись: «Махмет — великий хан», и подарено то блюдо царевичу рязанским князем.

Махмет пировал с князем Олегом, ждали, когда прибудет князь Иван. Олег предвкушал унижение соперника,   Махмет  ожидал  богатых  даров.   Дошла  до  них весть, что князь Иван собрал дары и вот-вот тронется в путь.

Иван пустил слух, что идет в Рязань, но в Рязань не собирался. В Москве случился в то время Некомат, на него и расчет.

Слух, что князь Иван собрался в Рязань, тут же дошел до Некомата. Он удивился. Только ли покорность здесь и мягкость Ивана, не проведал ли Иван мимо него, Некомата, о переменах в Орде? Смешно было бы Ивану искать покровительства у царевича, которого хан отправил в опалу в Рязань.

Некомату безразличен Бердибек, столь же безразличен и Махмет. Ху-фу — охранная золотая пластина — куплена им у Бердибека. Уйдет Бердибек, такую же он купит у Махмета. Но эта дощечка имеет ценность, когда власть в Орде непоколебима, когда на всем протяжении великого торгового пути из Варяжского моря в Орду, а из Орды в Персидское море, в мусульманские страны и далекую Поднебесную империю охраняют купцов ордынские ханы. Колебнется власть Орды, рассекут торговый путь враждующие эмиры, не будет движения товарам, грабители будут разбивать торговые караваны, упадет торговля, а это уже гибель государства Некомата, его незримой и не размежеванной границами торговой империи.