Песни. Стихотворения - Владимир Высоцкий

Песня Гогера-Могера

(для спектакля «Турандот, или Конгресс обелителей», 1974, 1979)

Прохода нет от этих начитанных болванов:Куда ни плюнь – доценту на шляпу попадешь, —Позвать бы пару опытных шаманов —                   ветерановИ напустить на умников падеж!

Что за дела – не в моде благородство?И вместо нас – нормальных, от сохи —Теперь нахально рвутся в руководствоТе, кто умеют сочинять стихи.

На нашу власть – то плачу я, то ржу:Что может дать она? – по но́су даст вам!Доверьте мне – я поруковожуЗапутавшимся нашим государством!

Кошмарный сон я видел: что без научных знанийНе соблазнишь красоток – ни девочек, ни дам!Но я и пару ломаных юаней,                   будь я проклят,За эти иксы-игреки не дам!

Недавно мы с одним до ветра вышлиИ чуть потолковали у стены —Так у него был полон рот кровищи,И интегралов – полные штаны.

С такими далеко ли до беды —Ведь из-за них мы с вами чахнем в смоге!Отдайте мне ослабшие бразды —Я натяну, не будь я Гогер-Могер!

И он нам будет нужен – придушенный очкарик:Такое нам сварганит! – врагам наступит крах.Пинг-понг один придумал – хрупкий шарик, —Орешек крепкий в опытных руках!

Искореним любые искривленьяПутем повальной чистки и мытья, —А перевоспитанье-исправленья —Без наших ловких рук – галиматья!

Я так решил – он мой, текущий век,Хоть режьте меня, ешьте и вяжите, —Я – Гогер-Могер, вольный человек, —И вы меня, ребята, поддержите!

Не надо нам прироста – нам нужно уменьшенье:Нам перенаселенье – как гиря на горбе, —Всё это зло идет от женя-шеня —Ядреный корень, знаю по себе.

Свезем на свалки – груды лишних знаний,Метлой – по деревням и городам!За тридцать штук серебряных юаней,        будь я проклят,Я Ньютона с Конфуцием продам!

Я тоже не вахлак, не дурачок —Цитаты знаю я от всех напастей, —Могу устроить вам такой «скачок»! —Как только доберусь до высшей власти.

И я устрою вам такой скачок! —Когда я доберусь до высшей власти.

Для кинофильма «Бегство мистера Мак-Кинли» (1975)

Прерванный полет

Кто-то высмотрел плод, что неспел, —Потрусили за ствол – он упал…Вот вам песня о том, кто не спелИ что голос имел – не узнал.

Может, были с судьбой неладыИ со случаем плохи дела,А тугая струна на ладыС незаметным изъяном легла.

Он начал робко с ноты до,Но не допел ее, не до…

Не дозвучал его аккордИ никого не вдохновил.Собака лаяла, а кот —Мышей ловил.

Смешно, не правда ли, смешно!А он шутил – недошутил,Недораспробовал вино,И даже недопригубил.

Он пока лишь затеивал спор,Неуверенно и не спеша, —Словно капельки пота из пор,Из-под кожи сочилась душа.

Только начал дуэль на ковре —Еле-еле, едва приступил,Лишь чуть-чуть осмотрелся в игре,И судья еще счет не открыл.

Он знать хотел всё от и до,Но не добрался он, не до…

Ни до догадки, ни до дна,Не докопался до глубинИ ту, которая одна, —Недолюбил.

Смешно, не правда ли, смешно!А он спешил – недоспешил, —Осталось недорешеноВсё то, что он недорешил.

Ни единою буквой не лгу —Он был чистого слога слуга,И писал ей стихи на снегу…К сожалению, тают снега!

Но тогда еще был снегопад,И свобода писать на снегу, —И большие снежинки и градОн губами хватал на бегу.

Но к ней в серебряном ландоОн не добрался и не до…

Не добежал бегун, беглец,Не долетел, не доскакал,А звездный знак его – Телец —Холодный Млечный Путь лакал.

Смешно, не правда ли, смешно,Когда секунд недостает, —Недостающее звено,И недолет, и недолет!

Смешно, не правда ли? Ну вот, —И вам смешно, и даже мне —Конь на скаку и птица влет, —По чьей вине?..

Песня Билла Сиггера

Вот это да! Вот это да!Сквозь мрак и вечность-решетоИз зала Страшного судаЯвилось то – не знаю что.

Играйте туш!Быть может, он —Умерший мужНесчастных жен,

Больных детейБольной отец,Благих вестейШальной гонец!

Вот это да! Вот это да!Спустился к нам – не знаем кто, —Как снег на голову, сюдаУпал тайком – инкогнито!

Но кто же он —Хитрец и лгун?Или – шпион,Или колдун?

Каких дворцовОн господин,Каких отцовЗаблудший сын?

Вот это да! Вот это да!И я спросил, как он рискнул —Из ниоткуда в никудаПерешагнул, перешагнул?

Он мне: «Внемли́!» —И я внимал,Что он с землиВчера сбежал,

Решил: нырнуЯ в гладь и тишь, —Но в тишинуБез денег – шиш!

Мол, прошмыгнуКак мышь, как вошь, —Но в тишинуНе прошмыгнешь!

Вот это да! Вот это да!Он повидал печальный край, —В аду – бардак и лабуда, —И он опять – в наш грешный рай.

Итак, оттудаОн удрал,Его ИудаОбыграл —

И в «тридцать три»,И в «сто одно».Смотри! Смотри!Он видел дно!

Он видел ад,Но сделал онСвой шаг назад —И воскрешен!

Вот это да! Вот это да!Прошу любить – играйте марш!Мак-Кинли – маг, суперзвезда,Мессия наш, мессия наш!

Владыка тьмыЕго отверг,Но примем мы —Он человек!

Душ не губилСей славный муж,Самоубий —Ство – просто чушь!

Хоть это де —Шево и враз —Не проведешьЕго и нас!

Вот это да! Вот это да!Вскричал петух и пробил час!Мак-Кинли – бог, суперзвезда, —Он среди нас, он среди нас!

Он рассудил,Что вечность – хлам, —И запылилНа свалку к нам.

Он даже спьянуНе дурил,МарихуануНе курил.

И мы хотимОтдать концы, —Мы бегством мстим —Мы беглецы!

Вот это да! Вот это да!

Баллада об уходе в рай

Вот твой билет, вот твой вагон —Всё в лучшем виде, – одному тебе даноВ цветном раю увидеть сон —Трехвековое непрерывное кино.

Всё позади, – уже сняты́Все отпечатки, контрабанды не берем;Как херувим, стерилен ты,А класс второй – не высший класс, зато – с бельем.

Вот и сбывается всё, что пророчится:Уходит поезд в небеса – счастливый путь!Ах, как нам хочется, как всем нам хочетсяНе умереть, а именно – уснуть!

Земной перрон! Не унывай!И не кричи – для наших воплей он оглох.Один из нас поехал в рай, —Он встретит Бога там – ведь есть, наверно, Бог!

Ты передай ему привет,А позабудешь – ничего, переживем:Осталось нам немного лет,Мы пошустрим – и, как положено, умрем.

Вот и сбывается всё, что пророчится:Уходит поезд в небеса – счастливый путь!Ах, как нам хочется, как всем нам хочетсяНе умереть, а именно – уснуть!

Не всем дано поспать в раю,Но кое-что мы здесь успеем натворить:Подраться, спеть, – вот я – пою,Другие – любят, третьи – думают любить.

Уйдут, как мы, в ничто без снаИ сыновья, и внуки внуков в трех веках…Не дай господь, чтобы – война, —А то мы правнуков оставим в дураках!

Вот и сбывается всё, что пророчится:Уходит поезд в небеса – счастливый путь!Ах, как нам хочется, как всем нам хочетсяНе умереть, а именно – уснуть!

Тебе плевать и хоть бы хны:Лежишь, миляга, принимаешь вечный кайф, —И нет забот, и нет вины, —Ты – молодчина, это место подыскав.

…Разбудит вас какой-то типИ впустит в мир, где в прошлом – во́йны, вонь и рак,Где побежден гонконгский грипп, —На всем готовеньком ты счастлив ли, дурак?!

Вот и сбывается всё, что пророчится:Уходит поезд в небеса – счастливый путь!Ах, как нам хочется, как всем нам хочетсяНе умереть, а именно – уснуть!

Итак, прощай, – звенит звонок!Счастливый путь! Храни тебя от всяких бед!А если там и вправду – Бог,Ты всё же вспомни – передай ему привет!

Кто за чем бежит

На дистанции – четверка первачей, —Каждый думает, что он-то побойчей,Каждый думает, что меньше всех устал,Каждый хочет на высокий пьедестал.

Кто-то кровью холодней, кто горячей, —Все наслушались напутственных речей,Каждый съел примерно поровну харчей, —Но судья не зафиксирует ничьей.

А борьба на всем пути —В общем, равная почти.

«Расскажите, как идут,        бога ради, а?»«Телевиденье тут        вместе с радио!Нет особых новостей —        всё равнехонько,Но зато накал страстей —        о-хо-хо какой!»

Номер первый – рвет подметки как герой,Как под гору катит, хочет под горойОн в победном ореоле и в пылуТвердой поступью приблизиться к котлу.

Почему высоких мыслей не имел? —Потому что в детстве мало каши ел,Голодал он в этом детстве, не дерзал, —Успевал переодеться – и в спортзал.

Что ж, идеи нам близки —Первым лучшие куски,

А вторым – чего уж тут,        он всё выверил —В утешение дадут        кости с ливером.

Номер два – далек от плотских тех утех, —Он из сытых, он из этих, он из тех, —Он надеется на славу, на успех —И уж ноги задирает выше всех.

Ох, наклон на вираже – бетон у щек!Краше некуда уже, а он – еще!Он стратег, он даже тактик, словом – спец, —Сила, воля плюс характер – молодец!

Четок, собран, напряженИ не лезет на рожон, —

Этот – будет выступать        на Салониках,И детишек поучать        в кинохрониках,И соперничать с Пеле        в закаленности,И являть пример целе —        устремленности!

Номер третий – убелен и умудрен, —Он всегда – второй надежный эшелон, —Вероятно, кто-то в первом заболел,Ну а может, его тренер пожалел.

И назойливо в ушах звенит струна:У тебя последний шанс, эх, старина!Он в азарте – как мальчишка, как шпана, —Нужен спурт – иначе крышка и хана!

Переходит сразу онВ задний старенький вагон,

Где былые имена —        предынфарктные,Где местам одна цена —        все плацкартные.

А четвертый – тот, что крайний, боковой, —Так бежит – ни для чего, ни для кого:То приблизится – мол, пятки оттопчу,То отстанет, постоит – мол, так хочу.

Не проглотит первый лакомый кусок,Не надеть второму лавровый венок,

Ну а третьему – ползтиНа запа́сные пути…

Сколько все-таки систем        в беге нынешнем! —Он вдруг взял да сбавил темп        перед финишем,Майку сбросил – вот те на! —        не противно ли?Поведенье бегуна —        неспортивное!

На дистанции – четверка первачей,Злых и добрых, бескорыстных и рвачей.Кто из них что исповедует, кто чей?…Отделяются лопатки от плечей —И летит уже четверка первачей!

Для кинофильма «Одиножды один» (1974)