Песни. Стихотворения - Владимир Высоцкий

«Штормит весь вечер, и пока…»

Штормит весь вечер, и покаЗаплаты пенные латаютРазорванные швы песка —Я наблюдаю свысока,Как волны головы ломают.

И я сочувствую слегкаПогибшим – но издалека.

Я слышу хрип, и смертный стон,И ярость, что не уцелели, —Еще бы – взять такой разгон,Набраться сил, пробить заслон —И голову сломать у цели!..

И я сочувствую слегкаПогибшим – но издалека.

А ветер снова в гребни бьетИ гривы пенные ерошит.Волна барьера не возьмет, —Ей кто-то ноги подсечет —И рухнет взмыленная лошадь.

И посочувствуют слегкаПогибшей ей, – издалека.

Придет и мой черед вослед:Мне дуют в спину, гонят к краю.В душе – предчувствие как бред, —Что надломлю себе хребет —И тоже голову сломаю.

Мне посочувствуют слегка —Погибшему, – издалека.

Так многие сидят в векахНа берегах – и наблюдаютВнимательно и зорко, какДругие рядом на камняхХребты и головы ломают.

Они сочувствуют слегкаПогибшим – но издалека.

Баллада о короткой шее

Полководец – с шеею короткойДолжен быть в любые времена:Чтобы грудь – почти от подбородка,От затылка – сразу чтоб спина.

На короткой незаметной шееГолове удобнее сидеть, —И душить значительно труднее,И арканом не за что задеть.

А они вытягивают шеиИ встают на кончики носков:Чтобы видеть дальше и вернее —Нужно посмотреть поверх голов.

Всё, теперь ты – темная лошадка,Даже если видел свет вдали, —Поза – неустойчива и шатка,И открыта шея для петли.

И любая подлая ехиднаСосчитает позвонки на ней, —Дальше видно, но – недальновидноЖить с открытой шеей меж людей.

Вот какую притчу о ВостокеРассказал мне старый аксакал.«Даже сказки здесь – и те жестоки», —Думал я – и шею измерял.

«Всему на свете выходят сроки…»

(Для кинофильма «Морские ворота»

Всему на свете выходят сроки,А соль морская – въедлива как черт, —Два мрачных судна стояли в доке,Стояли рядом – просто к борту борт.

Та, что поменьше, вбок кривила трубыИ пожимала баком и кормой:«Какого типа этот тип? Какой он грубый!Корявый, ржавый, – просто никакой!»

В упор не видели друг друга        оба суднаИ ненавидели друг друга        обоюдно.

Он в аварийном был состоянье,Но и она – не новая отнюдь, —Так что увидишь на расстоянье —С испуга можно взять и затонуть.

Тот, что побольше, мерз от отвращенья,Хоть был железный малый, с крепким дном, —Все двадцать тысяч водоизмещеньяОт возмущенья содрогались в нем!

И так обидели друг друга        оба судна,Что ненавидели друг друга        обоюдно.

Прошли недели, – их подлатали,По ржавым швам шпаклевщики прошли,И ватерлинией вдоль талииПеревязали корабли.

И медь надраили, и краску наложили,Пар развели, в салонах свет зажгли, —И палубы и плечи распрямилиК концу ремонта эти корабли.

И в гладкий борт узрели        оба судна,Что так похорошели —        обоюдно.

Тот, что побольше, той, что поменьше,Сказал, вздохнув: «Мы оба не правы!Я никогда не видел женщинИ кораблей – прекраснее, чем вы!»

Та, что поменьше, в том же состояньеШепнула, что и он неотразим:«Большое видится на расстоянье, —Но лучше, если все-таки – вблизи».

Кругом конструкции толпились,        было людно,И оба судна объяснились —        обоюдно!

Хотя какой-то портовый докаИх приписал не в тот же самый порт —Два корабля так и ушли из дока,Как и стояли, – вместе, к борту борт.

До горизонта шли в молчанье рядом,Не подчиняясь ни теченьям, ни рулям.Махала ласково ремонтная бригадаДвум не желающим расстаться кораблям.

Что с ними? Может быть, взбесились        оба судна?А может, попросту влюбились —        обоюдно.

«Мы все живем как будто, но…»

Мы все живем как будто, ноНе будоражат нас давноНи паровозные свистки,Ни пароходные гудки.

Иные – те, кому дано, —Стремятся вглубь – и видят дно, —Но – как навозные жукиИ мелководные мальки…

А рядом случаи летают, словно пули, —Шальные, запоздалые, слепые на излете, —Одни под них подставиться рискнули —И сразу: кто – в могиле, кто – в почете.

А мы – так не заметилиИ просто увернулись, —Нарочно, по примете ли —На правую споткнулись.

Средь суеты и кутерьмы —Ах, как давно мы не прямы! —То гнемся бить поклоны впрок,А то – завязывать шнурок…Стремимся вдаль проникнуть мы, —Но даже светлые умыВсё размещают между строк —У них расчет на долгий срок…

Стремимся мы подняться ввысь —Ведь думы наши поднялись, —И там парят они, легки,Свободны, вечны, высоки.И так нам захотелось ввысь,Что мы вчера перепились —И горьким думам вопрекиМы ели сладкие куски…

Открытым взломом, без ключа,Навзрыд об ужасах крича,Мы вскрыть хотим подвал чумной —Рискуя даже головой.И трезво, а не сгорячаМы рубим прошлое с плеча, —Но бьем расслабленной рукой,Холодной, дряблой – никакой.

Приятно сбросить гору с плеч —И всё на божий суд извлечь,И руку выпростать, дрожа,И показать – в ней нет ножа, —Не опасаясь, что картечьИ безоружных будет сечь.Но нас, железных, точит ржа —И психология ужа…

А рядом случаи летают, словно пули, —Шальные, запоздалые, слепые на излете, —Одни под них подставиться рискнули —И сразу: кто – в могиле, кто – в почете.

А мы – так не заметилиИ просто увернулись, —Нарочно, по примете ли —На правую споткнулись.

Песня Гогера-Могера

(для спектакля «Турандот, или Конгресс обелителей», 1974, 1979)

Прохода нет от этих начитанных болванов:Куда ни плюнь – доценту на шляпу попадешь, —Позвать бы пару опытных шаманов —                   ветерановИ напустить на умников падеж!

Что за дела – не в моде благородство?И вместо нас – нормальных, от сохи —Теперь нахально рвутся в руководствоТе, кто умеют сочинять стихи.

На нашу власть – то плачу я, то ржу:Что может дать она? – по но́су даст вам!Доверьте мне – я поруковожуЗапутавшимся нашим государством!

Кошмарный сон я видел: что без научных знанийНе соблазнишь красоток – ни девочек, ни дам!Но я и пару ломаных юаней,                   будь я проклят,За эти иксы-игреки не дам!

Недавно мы с одним до ветра вышлиИ чуть потолковали у стены —Так у него был полон рот кровищи,И интегралов – полные штаны.

С такими далеко ли до беды —Ведь из-за них мы с вами чахнем в смоге!Отдайте мне ослабшие бразды —Я натяну, не будь я Гогер-Могер!

И он нам будет нужен – придушенный очкарик:Такое нам сварганит! – врагам наступит крах.Пинг-понг один придумал – хрупкий шарик, —Орешек крепкий в опытных руках!

Искореним любые искривленьяПутем повальной чистки и мытья, —А перевоспитанье-исправленья —Без наших ловких рук – галиматья!

Я так решил – он мой, текущий век,Хоть режьте меня, ешьте и вяжите, —Я – Гогер-Могер, вольный человек, —И вы меня, ребята, поддержите!

Не надо нам прироста – нам нужно уменьшенье:Нам перенаселенье – как гиря на горбе, —Всё это зло идет от женя-шеня —Ядреный корень, знаю по себе.

Свезем на свалки – груды лишних знаний,Метлой – по деревням и городам!За тридцать штук серебряных юаней,        будь я проклят,Я Ньютона с Конфуцием продам!

Я тоже не вахлак, не дурачок —Цитаты знаю я от всех напастей, —Могу устроить вам такой «скачок»! —Как только доберусь до высшей власти.

И я устрою вам такой скачок! —Когда я доберусь до высшей власти.

Для кинофильма «Бегство мистера Мак-Кинли» (1975)

Прерванный полет

Кто-то высмотрел плод, что неспел, —Потрусили за ствол – он упал…Вот вам песня о том, кто не спелИ что голос имел – не узнал.

Может, были с судьбой неладыИ со случаем плохи дела,А тугая струна на ладыС незаметным изъяном легла.

Он начал робко с ноты до,Но не допел ее, не до…

Не дозвучал его аккордИ никого не вдохновил.Собака лаяла, а кот —Мышей ловил.

Смешно, не правда ли, смешно!А он шутил – недошутил,Недораспробовал вино,И даже недопригубил.

Он пока лишь затеивал спор,Неуверенно и не спеша, —Словно капельки пота из пор,Из-под кожи сочилась душа.

Только начал дуэль на ковре —Еле-еле, едва приступил,Лишь чуть-чуть осмотрелся в игре,И судья еще счет не открыл.

Он знать хотел всё от и до,Но не добрался он, не до…

Ни до догадки, ни до дна,Не докопался до глубинИ ту, которая одна, —Недолюбил.

Смешно, не правда ли, смешно!А он спешил – недоспешил, —Осталось недорешеноВсё то, что он недорешил.

Ни единою буквой не лгу —Он был чистого слога слуга,И писал ей стихи на снегу…К сожалению, тают снега!

Но тогда еще был снегопад,И свобода писать на снегу, —И большие снежинки и градОн губами хватал на бегу.

Но к ней в серебряном ландоОн не добрался и не до…

Не добежал бегун, беглец,Не долетел, не доскакал,А звездный знак его – Телец —Холодный Млечный Путь лакал.

Смешно, не правда ли, смешно,Когда секунд недостает, —Недостающее звено,И недолет, и недолет!

Смешно, не правда ли? Ну вот, —И вам смешно, и даже мне —Конь на скаку и птица влет, —По чьей вине?..

Песня Билла Сиггера