Влюбленная Пион - Лиза Си

Я рассматривала их прекрасные лица. У них был гру­стный вид, и я поняла, что все их истории похожи одна на другую.

— Но я на самом деле встречалась с Жэнем, — заяви­ла я. — Он касался меня цветком пиона.

Они сочувственно улыбались, глядя на меня.

— Всем девушкам снятся сны, — повторила Ю Нян.

— Но Жэнь настоящий! — я показала с балюстрады на земную юдоль. — Смотрите! Вот он!

Дюжина девушек — все они были не старше шест­надцати лет — заглянула через край и посмотрела на дом Жэня, на который я указывала пальцем. Они увидели, что мой возлюбленный пишет что-то, сидя в библиоте­ке.

— Да, это молодой человек, но как ты докажешь, что встречалась именно с ним?

— Откуда нам знать, встречалась ли ты с ним вообще?

В загробном мире нам иногда удается вернуться в прошлое, чтобы пережить некие события или взглянуть на них глазами другого человека. Поэтому ад так ужа­сен. Людям приходится вечно совершать одни и те же преступления. Но сейчас я переживала совсем другие воспоминания. Я рассказала своим подругам, что про­исходило в беседке Спокойного Ветра, в павильоне Любования Луной, а потом показала им, как в последний раз виделась с Жэнем, когда превратилась в призрака. Девушки заплакали, поверив, что моя прекрас­ная история происходила на самом деле. В Ханчжоу началась буря.

— Только умерев, Линян смогла доказать свою веч­ную страсть, — сказала я, и девушки стали утирать слезы. — Вот увидите, однажды мы с Жэнем поженимся.

— Но как? — спросила актриса.

— «Как можно зачерпнуть Луну с поверхности воды или вырвать цветы из пустоты?» — вопросом на вопрос от­ветила я, цитируя слова Мэнмэя. — Ученый не знал, как воскресить Линян, но ему это удалось. Жэнь навер­няка что-нибудь придумает.

Девушки были такими милыми и добрыми, но они не поверили мне.

— Возможно, ты встречалась и разговаривала с этим мужчиной, но ты томилась от любви так же, как мы, — заметила Ю Нян.

— Тебе остается надеяться только на то, что родите­ли опубликуют твои стихотворения, — любезно подсказала мне дочка торговца солью. — Благодаря этому ты, возможно, проживешь немного дольше. Так произош­ло со мной.

— И со мной тоже.

Все в один голос признались в том, что их семьи так­же напечатали их стихи.

— Большинство семей не приносит нам жертвенных даров, — рассказала дочь торговца, — но мы получаем средства к существованию, потому что наши стихи напе­чатаны. Мы не знаем, почему так происходит, но это так.

Нельзя сказать, что это были хорошие новости. Я спрятала мои стихотворения в библиотеке отца, а те­перь первый том оказался у матери У Жэня. Она спрята­ла его в один из своих шкафов. Девушки печально пока­чали головами, когда я рассказала им об этом.

— Наверное, тебе стоит поговорить об этом с Сяо­пин, — предложила Ю Нян. — У нее больше опыта, чем у любой из нас. Возможно, она сумеет тебе помочь.

— Мне бы очень хотелось с ней познакомиться, — с жаром сказала я. — Я с благодарностью приму любой ее совет. Пожалуйста, приведите ее, когда соберетесь на­вестить меня в следующий раз.

Но они так ее и не привели. Великий Тан Сяньцзу также не пришел навестить меня, хотя умершие от люб­ви девушки сказали, что он бродит где-то неподалеку.

Так что в основном я коротала дни в одиночестве.

Когда я была жива, мне многое рассказывали о загроб­ном мире. Многое оказалось верно, другое нет. Боль­шинство людей называют это место подземным цар­ством, но мне больше нравится выражение «загробный мир», потому что он не находится под землей, только некоторые его части. Если забыть о географическом рас­положении, то место, в котором я пребывала, было «за гранью», просто продолжением прошлой жизни. Пос­ле смерти мы не теряем связи с нашими семьями. Поло­жение, которое человек занимал при жизни, также не меняется. Если на земле вы были крестьянином, то бу­дете продолжать трудиться на здешних полях, если же вы были землевладельцем, ученым, литератором, вы будете проводить время, читая, сочиняя стихи, наслаж­даясь чаем и ароматом благовоний. У женщин были пе­ребинтованы ноги, они покорялись чужим приказам и в основном занимались своими семьями; а мужчины, как и в жизни, больше интересовались тем, что проис­ходит в мире, и часто пребывали в темных пределах су­дей загробного мира.

Я больше узнала о том, что я могу делать, а что нет. Я научилась плавать, летать и таять в воздухе. Шао или Ива не могли помочь мне, и потому я научилась ухажи­вать за своими ступнями, обертывая их специальной тканью — мои родственники сожгли бинты, чтобы я могла пользоваться ими в загробном мире. Я слышала го, что происходило очень далеко от меня, но с трудом выносила шум. Я не могла обходить острые углы и де­лать зигзаги. Я видела многое, когда заглядывала за ба­люстраду, но мне нельзя было видеть то, что происхо­дит за пределами Ханчжоу.

После того, как я пробыла на Наблюдательной тер­расе много месяцев, меня навестила пожилая женщи­на. Она представилась моей бабушкой, но была вовсе не похожа на женщину с суровым лицом, изображенную на портрете в зале с поминальными дощечками.

— Вааа! Почему они рисуют предков такими? — за­хихикала она. — В жизни я никогда не была такой не­умолимой.

Бабушка до сих пор сохранила частицу своей красо­ты. Ее волосы были заколоты золотыми шпильками, украшенными жемчугом и нефритом. Она носила платье из тончайшего шелка, а ее «золотые лилии» были еще меньше, чем у меня. На ее лице были отчетливо вид­ны морщины, но ее кожа светилась изнутри. Руки скры­вали длинные рукава, которые носили в стародавние времена. Она казалась женственной и благородной, но когда она села рядом со мной, то оперлась на мою ногу с неожиданной силой.

В течение следующих нескольких недель она прихо­дила довольно часто, но никогда не приводила с собой дедушку и избегала отвечать на мои вопросы о нем.

«Он занят и находится в другом месте», — часто гово­рила она. Или: «Он помогает твоему отцу на переговорах в столице. Судейские такие хитрые, а у твоего отца в та­ких делах совсем нет опыта». Или: «Наверное, он наве­щает одну из своих наложниц... в ее снах. Ему нравится делать это время от времени, потому что во сне наложни­цы по-прежнему видят себя молоденькими красавица­ми, а не старыми клушами, в которых они превратились».

Мне нравилось слушать ее насмешливые замечания о наложницах, потому что, когда я была жива, мне все­гда говорили, что она была щедра и добра по отноше­нию к ним. Она была образцовым примером главной жены, но здесь часто поддразнивала меня и шутила.

— Перестань разглядывать того мужчину! — как-то резко заметила она. Со времени ее первого визита про­шло несколько месяцев.