Дальний и Ближний - Вийя Шефф

загубить?

Я не могу сделать этого.

Смотрю в глаза Тарасу и чувствую, как по щеке стекает слезинка.

— Отрицательные эмоции тоже недопустимы. Стрессуете вы, сказывается на нём, — показывает глазами на мой живот.

— А если его нет? — тихо.

— Возможно, и нет. Но лучше поберечь сразу, — отпускает мою руку. — И не плачьте, пожалуйста…

— Я постараюсь…

— Ужин.

Я киваю и плетусь на кухню, а Тарас садится обратно на диван.

Вот и поговорили…

Глава 38

Тарас

Уже одиннадцать часов, а она всё спит. И меня очень волнует состояние Ольги, точнее оно мне совсем не нравится. Если в первые дни она ещё как-то соглашалась поесть, то теперь просто не выходит из комнаты, игнорируя все мои слова. Я угрожать пробовал, но не работает.

Худеет, бледнеет, под глазами синяки. Но на токсикоз не похоже.

Стучусь в дверь её комнаты. Тихо. Приоткрываю.

Спит. Короткие волосы разметались по подушке, испарина на лице.

Захожу и трогаю лоб.

Горячая.

Блядь! Только этого не хватало.

Пытаюсь разбудить, ноль реакции.

— Что ж с тобой такое, девочка? — достаю из кармана телефон.

Звонить по этому номеру всегда неприятно, но лучше Клары Варламовой никого не знаю в общей медицине. А стрёмно, потому что бывшая, и разошлись мы со скандалом. Она после этого в Питер перебралась, а я в Москве остался.

Набираю.

— Да ладно! — отвечает без приветствий. — Тасс, ты ли это?

— Давай без язвительности. Привет! Мне помощь твоя нужна.

— Никто не даёт?

Сучка была, сучкой и осталась.

— Как врача.

— Хмм…

— У меня девочка под охраной две недели под Питером, с каждым днём чувствовала себя хуже и хуже, а сейчас я её разбудить не могу.

— Зрачки? — включает профессионала.

Поднимаю одно веко Ольги.

— Сокращаются. У неё температура, она вся мокрая от пота.

— Тогда не тяни, грузи в машину и вези ко мне в центр.

— Я не могу, она под программой.

— Полкан тебя и в хвост, и в гриву поимеет, если она отъедет в мир иной. Вези! Тем более на месте я ничего сделать не смогу. Ни аппаратуры, ни лаборатории. Не тяни!

— Понял, — отключаюсь. — Машину к выходу быстро! — передаю охране по рации.

Заворачиваю Ольгу в одеяло, она даже не шевелится. Выношу на порог. Ребята оперативно подгоняют микроавтобус. Ехать около двух часов.

— Топи, — командую водиле.

— А если менты? — тупит.

— Ты, блядь, прикалываешься⁈ Топи, я сказал.

Мы доезжаем чуть больше чем за час. У Клары уже всё наготове. Ольга быстро попадает под внимание специалистов, по дороге ни разу глаза не открыла. А я остаюсь ждать хоть каких-то известий. Звонить наверх пока не рискую, вдруг не всё так страшно, как я себе представляю.

Кабинет Клары на четвёртом этаже и я вваливаюсь туда, чтобы не маячить в коридоре больницы, привлекая внимание. И так мои парни дежурят на входах при полном боекомплекте.

Здесь привычные к таким вещам, клиника ведомственная. Рядом наш НИИ, занимающийся различными секретными разработками.

Уже начинаю дремать, когда Варламова входит в кабинет.

Сжимаю и разжимаю глаза, чтобы прогнать сон.

— Как она?

— Плохо. Протянул бы ещё пару часов и всё. Мы подключили её к аппарату жизнеобеспечения.

— И что с ней? — волнуюсь.

— Пока не пришли анализы, я не знаю. Ждём с минуты на минуту. У неё все органы поражены.

— Как это? Две недели назад она была совершенно здорова. Я видел её медкарту. В космос можно было отправлять.

— Не знаю. Но догадываюсь. Как ты думаешь, из-за чего за две недели человек может из здорового превратиться в полную рухлядь?

С трудом втыкаю, но доходит.

— Яд.

— Бинго! — щелкает пальцами. — Причём медленный. Кто-то травил её на протяжении этих двух недель. Кто не подскажешь? — хитро приподнимает краешек губ.

— Ты на меня намекаешь? — повышаю голос. — Я похож на дебила? На меня первого подумают.

— Тогда кто-то из твоих ребят.

— Исключено. Они не контактировали с ней никаким образом.

— В дом кто-нибудь заходил?

— Нет.

— Тайком?

— Нет. Все они давно со мной работают, им я верю, как себе.

— И на старуху бывает проруха, Тасс. Еда?

— Готовил я, ели с одной кастрюли. Как видишь в норме.

— Что она могла принимать единолично?

— Лекарства! — одновременно с Кларой после паузы.

— Она таблетки принимает после нападения. От головокружения, — встаю с диванчика и вынимаю из кармана пачку сигарет.

Подкуриваю.

Клара двигает на столе в мою сторону пепельницу.

Тоже дымит в перерывах между лечением. И мне это не нравилось. Одно дело сам, другое — девушка курящая. Будущая мать. Часто из-за этого цапались. Но ей было похуй на мои аргументы.

Стук. Входит молодой интерн, косится на меня с неприязнью.

Ох, Кларка! Горбатую могила исправит. Любит молодую кровь. Она старше меня на шесть лет.

Отдаёт бумаги.

— Стой! — приказывает ему Варламова, просматривая анализы.

Интерн встаёт в позу, сцепляя руки на паху.

— Ммм…

— Что там? — выдираю у неё то, что она уже прочитала.

Показатели все до нельзя херовые. Даже до нижней планки допустимости не дотягивают.

— Токсикология? — выдёргиваю очередной листок.

Ничего.

— Это как? — смотрю на парня.

— Явных токсинов в крови не присутствует. Отдали на более глубокий анализ по спецвеществам. Но на это время нужно.

— Боюсь и там мы не найдём ничего, — Клара задумчиво вытягивает из моих пальцев сигарету и делает затяжку. — Костный мозг брать надо.

— Это ещё нахера?

Им бы только что-нибудь брать.

— В мозгах дольше всего задерживаются отравляющие вещества. Костный взять проще всего.

— А не проще найти сам яд и идентифицировать? Сколько займёт вся процедура с анализом?

— Часов двенадцать, — пожимает плечами Варламова.

— А препарат?

— Часов шесть-семь.

— Плюс дорога туда и обратно, это около десяти. Выигрываем два часа, — подхватываю свою куртку со спинки дивана.

— Я с тобой! — Клара снимает с вешалки в углу длинное красное пальто.

— Нет! — категорично.

— Я с тобой, — стиснув зубы.

— А за Ольгой кто присмотрит?

— Ефимыч на смене. И Владик умница, далеко пойдёт, — улыбается парню.

— Ладно, — соглашаюсь не на самую приятную компанию. — Анализ на беременность ещё сделайте, — запихиваю бумажки интерну в руки и выхожу, оставив шокированную Варламову.

— А я смотрю, ты времени зря не теряешь, — догоняет, постукивая каблуками по мраморному полу.

— Это не мой ребёнок.

— А чей тогда?

— Не мой. Больше тебе знать не нужно. Может, его и нет, я просто предположил.

— Ты понимаешь, что если она беременна, оставлять ребёнка нельзя? Патологии будут, — быстро перебирает ногами, подстраиваясь под мой широкий шаг.

— Понимаю. Сделаешь аборт.

— Ты с ума сошёл⁈

— Срок всего две недели. Подходит для медикаментозного. Сделаешь укол и всё, она даже не узнает.

— Это точно не