Путь Геракла : история банкира Виктора Геращенко, рассказанная им Николаю Кротову - Николай Кротов

ЗАХАРОВ B.C.: Еще 16 августа Госбанк внес на имя Горбачева предложения о формировании Центрального совета Госбанка СССР. Согласие на участие в нем дали руководители центральных (национальных) банков семи союзных республик: Украинской, Белорусской, Узбекской, Казахской, Азербайджанской, Таджикской и Туркменской. Еще два человека должны были представлять Госбанк СССР. Это предложение было возвращено 2 сентября с отрицательной резолюцией И.С Силаева.

Видимо, аллергия на Геращенко продолжала действовать. Центральный совет так и не был создан, и руководство деятельностью госбанка СССР до последних дней его существования осуществляло правление.

Важно, что в этом законе была сделана попытка установить рыночные отношения между центральными банками и министерствами финансов Союза и республик. Кредиты минфинам предполагалось теперь предоставлять на условиях срочности, платности и возвратности. Раньше руководители финансовых органов страны с Госбанком не слишком церемонились. Госбанк тогда принял валютные резервы, которые размещал на международных рынках Внешэкономбанк СССР от своего имени по поручению Госбанка. Сам же Внешэкономбанк СССР выводился из подчинения Государственной внешнеэкономической комиссии Совета Министров СССР, была поставлена задача оперативно превратить его в акционерный коммерческий банк.

Не все, однако, было сделано по уму. В первом варианте закона о банковской деятельности депутаты в эйфории демократии прописали, что Центральный банк — это всего лишь регистратор коммерческих банков. Но ведь такого быть не может. Во всех странах Центральный банк выдает или не выдает лицензию на создание того или иного банка. Ведь банк — это серьезное предприятие, работающее не только с капиталом акционеров, но и, прежде всего, с деньгами своих клиентов, как юридических лиц, так и физических. Поэтому за акционерами, за создателями банка должна быть закреплена определенная ответственность. Они должны при подаче заявления на лицензию прописать свои цели, примерно указать, с кем и как они будут работать, а не просто так, на авось, создавать банк, как у многих это бывает, по принципу «были бы деньги, а прибыль придет». Поэтому у нас в дальнейшем шла борьба именно в этом направлении с целью исправить недочеты законодательства. И в конечном итоге парламент нас поддержал.

И еще один вопрос, который аукается до сих пор. И сегодня ведутся разговоры про загранбанки, Сбербанк, об участии в их капитале Центрального банка. Почему-то никто не вспоминает, что, когда писали закон о ЦБ в 1990 году, там сразу же было зафиксировано: Центральный банк не должен быть акционером ни в каком обществе. Мы стали акционерами по стечению обстоятельств. Правительство заставило ЦБ пойти на этот шаг. Вообще, идея прежнего руководителя Сбербанка П.И. Жихарева акционироваться в тот момент была идиотской. Но во главе ЦБ РСФСР тогда стоял Г.Г. Матюхин, который почему-то считал, что акционирование — вещь правильная, поскольку в некоторых странах Сбербанки существуют в форме акционерных обществ. Вот тогда-то, в отсутствие реальных кандидатов в акционеры, за исключением менеджмента Сбербанка, которому дали поучаствовать в капитале, Центральный банк и сделали акционером.

В законодательстве, регламентирующем банковскую деятельность, было прописано запрещение выступать в качестве учредителей коммерческих банков Советам народных депутатов всех уровней и их исполнительным органам, политическим организациям и специализированным общественным фондам, включая благотворительные. Устанавливая такой запрет, мы предупреждали некомпетентное вмешательство властей разного уровня в банковскую деятельность, попыток решать свои проблемы с помощью банков. Однако, как показала жизнь, у власти достаточно средств внеэкономического влияния на деятельность кредитных учреждений. А вот дорогу муниципальным банкам, успешно действующим во многих странах и способствующим экономическому развитию своих территорий, тогда закрыли.

В соответствии с законом «О банках и банковской деятельности в СССР» и создаваемые центральные банки союзных республик стали выдавать лицензии на ведение банковской деятельности. Однако сложилась забавная ситуация: в некоторых союзных республиках банки, не доверяя собственным регулирующим органам, продолжали регистрировать свои уставы у нас, на всякий случай.

Если основная масса участников дорожного движения соблюдает правила, то много милиционеров на улице не требуется. Но когда молодые и неопытные участники движения, часто купившие права, ездят как хотят, нужны милиционеры с длинной палкой и правом немедленного наказания нарушителей.

В СССР существовала строгая валютная монополия. То есть все сделки с валютой могло проводить только государство. Кстати, эта монополия в значительной мере сходна с системой валютного контроля в капиталистических странах до 1956–1958 годов. В СССР она осуществлялась через валютный план и отдельные решения правительства, а органом государства, осуществляющим валютные операции, был с 1961 года Внешторгбанк СССР.

В период «холодной войны» основная часть международных расчетов Советского Союза в конвертируемой валюте осуществлялась через совзагранбанки. Некоторое облегчение ситуации в период «оттепели» 60-х годов совпало с созданием конвертируемости основных мировых валют. Тогда же, кстати, появился и начал бурно расти международный рынок евродолларов.

Индивидуальные счета в иностранной валюте в Банке для внешней торговли (Внешторгбанке), в 1988 году переименованном во Внешэкономбанк, могли открывать только те, кто работал за границей либо получал гонорары из-за рубежа. Внутри страны потратить валюту законными способами было невозможно, а незаконными — очень рискованно. Единственной возможностью расстаться с честно заработанной валютой в СССР был обмен их на чеки Внешпосылторга. В Москве обслуживанием физических лиц — держателей валютных счетов занималось отделение Внешторгбанка в переулке Аркадия Гайдара возле Курского вокзала. Именно там владелец валютного счета мог поменять свои доллары, фунты или франки на чеки Внешпосылторга, которые впоследствии можно было отоварить в магазинах Росинвалютторга «Березка». Также валюту можно было получить в наличном виде при выезде за рубеж, но количество людей, регулярно ездящих за границу, было очень мало.

Спекуляцию иностранной валютой пресекал Уголовный кодекс РСФСР (аналогичные статьи были и в УК других республик). Наказание по 88-й статье предусматривалось от лишения свободы на пять лет до расстрела. Последнее ужесточение появилось в 1961 году ради казни трех «валютных спекулянтов» — Яна Рокотова по кличке Косой, Владислава Файбишенко и аспиранта Дмитрия Яковлева. Причем инициатором поправок к закону выступал сам Никита Сергеевич Хрущев.