Путь Геракла : история банкира Виктора Геращенко, рассказанная им Николаю Кротову - Николай Кротов

Больше всего от этой войны страдали низовые банковские структуры. С одной стороны, Верховный Совет РСФСР принял законодательный акт, в котором были признаны недействительными все нормативные акты, противоречащие ему, а с другой — указаниями Госбанка СССР предписывалось не подчиняться республиканскому закону. Начавшаяся конфронтация союзных и республиканских органов, разрушение хозяйственных связей между предприятиями разных союзных республик катастрофически влияли на состояние экономики и особенно денежно-кредитной сферы.

В конце октября 1990 года в центральных газетах на правах рекламы стали публиковать следующее сообщение: «Государственный банк РСФСР производит регистрацию уставов коммерческих банков на территории РСФСР. Уставы, зарегистрированные Госбанком СССР, объявляются недействительными и подлежат перерегистрации». При этом российские коллеги брали за перерегистрацию плату (в зависимости от размеров уставного фонда плата составляла от 10 до 50 тыс. руб.). Госбанк СССР выполнял эту работу бесплатно. Чтобы не оставалось памяти об СССР, уставы, зарегистрированные Госбанком СССР, у банков изымались.

С целью привлечения к себе банков Центральный банк России снизил установленные Госбанком СССР нормативы отчислений в фонд обязательного резервирования с 10 до 2 %.

Правда, когда цель оказалась достигнутой, «благодетель» сразу переменил тон и поднял норматив до 20 %.

Вспоминает заместитель председателя Госбанка СССР В. С. Захаров, занимавшийся в том числе и регистрацией банков:

ЗАХАРОВ В. С.: еще до принятия законов о банках и банковской деятельности представители Верховного Совета РСФСР предлагали Инкомбанку перерегистрироваться в так называемый первый российский коммерческий банк «Деловая Россия», который существовал бы на акционерных началах с привлечением иностранного капитала. при этом банку обещали всяческие льготы, в том числе выделение столь желанного помещения в центре Москвы. обо всем этом писал председатель правления банка В. В. Виноградов в газете «Известия» от 8 ноября 1990 года.

В то время большинство коммерческих банков, в том числе и Инкомбанк, располагалось на окраинах столицы. Тем не менее руководители банка отказались от такого заманчивого предложения, чтобы «не участвовать в создании видимости, будто российскому правительству и парламенту удается продвинуть реформу банковской системы». они полагали, что в союзных органах работают более профессиональные специалисты, чем в российских.

Хотели как лучше, а получилось как всегда!

Я в то время был молодым (не по возрасту, а по стажу) председателем Государственного банка СССР. Как вы помните, меня назначили на этот пост в августе 1989 года. В декабре 1990 года Госбанк получил относительную независимость: был принят закон о Госбанке, который вывел его из главных экономических ведомств страны, из правительства. Таким образом, банк не подчинялся непосредственно правительству, однако у меня в то время было много своих ведомственных проблем.

В качестве председателя Госбанка СССР мне регулярно приходилось взаимодействовать с Министерством финансов. Из его руководителей я хотел бы в первую очередь выделить B.C. Павлова — сильного специалиста, который прошел путь от областного управления Минфина до союзного премьера. Достаточно много лет он проработал в системе Госплана и Госкомцен.

В Минфине был еще знающий человек — В.В. Барчук, который ушел с поста министра финансов по состоянию здоровья после 1993 года. Хороший специалист — В.Г. Пансков, хотя он иногда был слишком быстр и на решения, и на то, чтобы от них потом отказаться. Владимир Георгиевич, как и Павлов, в свое время ни за что оказался на нарах: считали, что через него можно подобраться к так называемым деньгам партии, к которым он никакого отношения иметь не мог.

Последним сильным специалистом в Министерстве финансов был первый замминистра В.А. Петров. Тот самый, которого во времена М.М. Задорнова посадили, а потом выпустили. К 1998 году, когда его арестовали, Владимир Анатольевич из своих 44 лет проработал в системе Минфина 23 года. В 1991 году он стал начальником управления, в 1993-м — замминистра, а в 1995-м — первым заместителем министра. Петров досконально знал бюджет и методы его составления.

В 1990 году Госбанк испытывал мощный нажим со стороны правительства. На покрытие различных бюджетных расходов направлялись кредитные ресурсы. По этой причине внутренний государственный долг за тот год увеличился в 1,5 раза и достиг 518,6 млрд руб. Используя свое право командовать Госбанком, правительство часто брало у него деньги без уплаты процентов и даже без установления сроков возврата. Из общего долга бюджета Госбанку 253,1 млрд руб. Минфин использовал бесплатно.

В феврале 1991 года ушел в отставку председатель Совета министров СССР Николай Иванович Рыжков, и на его место был назначен Валентин Сергеевич Павлов. Он вместе с Абалкиным, Ситаряном был одним из основных разработчиков союзных экономических реформ. Интересных реформ. Их проекты подразумевали передачу значительной части союзных функций субъектам хозяйствования на территории страны, требовали усиления политической роли республик. В них говорилось о системе самофинансирования, о необходимости реформы цен. Существующая тогда структура цен, отсутствие современной налоговой системы не позволяли субъектам хозяйствования, будь то большая корпорация, маленькая фабрика, артель или индивидуальный предприниматель, решать, что производить и сколько произведенный товар будет стоить.

Хотелось бы здесь несколько слов сказать и о сравнительно недавно умершем (3 августа 2009 года) Степане Арамаисовиче Ситаряне. Буквально на второй день после избрания генеральным секретарем ЦК КПСС М.С. Горбачева в кабинете С.А. Ситаряна раздался звонок. Горбачев предложил ему стать его помощником и в этом качестве помочь сформулировать и реализовать широкие перестроечные процессы. На следующий день у них состоялась встреча с глазу на глаз, на которой С.А. Ситарян высказал генеральному секретарю отрицательное отношение к его предложению, мотивируя тем, что будет более полезен для страны в Госплане. При этом он отдавал себе отчет в том, что отказ может повлечь для него определенные и весьма негативные последствия.