Поющая раковина Одиссея - Наталья Николаевна Александрова

И она все сомневалась: идти на бал или не идти? Что ее там ждет? От этого старого отеля можно ждать любых сюрпризов. Не будет ли лучше остаться в своей гостинице, а потом уехать домой и забыть эту поездку как страшный сон…

Но платье… Как оно ей идет! Не пропадать же добру! И вообще, решила же отбросить все сомнения и колебания.

Как бы то ни было, к половине десятого она была полностью готова и вышла в холл во всем своем великолепии.

Присутствовавшие в холле женщины уставились на нее с завистью, мужчины – с восхищением.

И тут ей пришла в голову ужасная мысль.

От ее гостиницы к старому отелю вела крутая каменистая тропинка. После шторма эта тропинка еще не высохла. Если она в вечернем платье и бальных туфельках пойдет по ней – страшно подумать, в каком виде она появится на балу!

«Ну и хорошо, – подумала Марина расстроенно, – значит, не судьба попасть на этот бал…»

И тут дверь гостиницы открылась, и вошел мужчина в униформе с принтом «Отель “Далмация”».

Он подошел к Марине и поклонился:

– Мадам, карета подана!

Вслед за этим посланцем Марина царственной походкой вышла на крыльцо, оставив позади разинутые рты отдыхающих мужского пола и стиснутые зубы отдыхающих женщин. Одна портье незаметно ей подмигнула.

После всех сегодняшних чудес Марина ничуть не удивилась бы, увидев перед крыльцом настоящую карету с золочеными гербами и лакеем на запятках. И карета обязательно в полночь превратилась бы в тыкву, лошади – в мышей, лакеи – в ящериц… И что там дальше-то? Ага, кучер превратился бы в большую усатую крысу, очень похожую на ту, что живет в старом отеле. Но кареты не было, вместо нее стоял обычный, довольно скромный автомобиль.

Посланец оказался всего лишь шофером, так что сказка отменилась на неопределенный срок.

Однако водитель в лучших традициях распахнул перед Мариной дверцу машины, и она уселась в нее под завистливые взгляды постояльцев, точнее, постоялиц гостиницы, которые не смогли с собой совладать и высунулись в окна.

Вон, брюнетка Татьяна чуть из окна не вывалилась, хорошо, что муж подхватил ее мощной рукой.

Само собой, машина ехала объездной дорогой, но уже через десять минут Марина оказалась перед старым отелем.

Отель невозможно было узнать: он весь сиял, окна светились, а островерхие готические башенки по углам здания были увиты разноцветными гирляндами, так что совершенно незаметно было, что здание обветшало и давно требует ремонта.

Впрочем, кажется, Стоян говорил, что в скором времени его вообще снесут. Даже жаль…

Шофер остановил машину перед воротами, открыл дверцу и проговорил извиняющимся тоном:

– Дальше вам придется идти пешком.

Марина не успела расстроиться: от ворот до самого крыльца отеля была расстелена красная ковровая дорожка, наподобие знаменитой каннской.

– И не забудьте надеть маску! – напутствовал водитель.

Марина надела полумаску и неторопливо пошла по ковровой дорожке, чувствуя себя кинозвездой и вспоминая свой сон. Там тоже все дело было в маске…

Сад отеля удивительно преобразился: на деревьях висели разноцветные сияющие гирлянды, такие же гирлянды украшали статуи.

Искусная подсветка превратила запущенный, неухоженный сад в волшебную рощу, в которой прятались удивительные, сказочные, фантастические создания. Даже звуки в саду теперь были другие: вместо падающих капель и скрипа старых деревьев слышались приглушенные смешки, шепот, возня и хихиканье.

Марина прошла уже половину дорожки, как вдруг сбоку, из темноты, ее кто-то вполголоса окликнул:

– Принцесса!

Она оглянулась.

Слева от ковровой дорожки стояла хорошо знакомая ей статуя – лиса-оборотень, создание с женской фигурой и лисьей головой и пушистым хвостом.

И из-за этой статуи выглядывал сутулый мужчина с длинными сальными волосами – самодеятельный гид, а попросту – курортный попрошайка по имени Милорад.

Даже он приоделся по поводу бала: на нем был длинный, лоснящийся в некоторых местах пиджак, скорее даже сюртук, на шее повязан черный шелковый бант, заляпанный чем-то красным.

– Милорад! – Марина обрадовалась, увидев знакомое лицо. – Вы тоже пришли на бал?

– Что вы! – ответил тот с потешной печалью. – Куда уж мне! Тем более я не один…

– Ах, ну да, с вами Боно!

– Именно! А его-то точно не пустят, он не одет для бала, да и танцевать не умеет!

Тут из темноты появился сам Боно.

При виде Марины он завилял хвостом, хотел было приветливо обнюхать, но увидел роскошное платье и смущенно попятился.

– Так вот, принцесса! – Милорад таинственно понизил голос. – Я здесь не просто так… у меня для вас важное поручение.

– Какое же? – улыбнулась Марина.

Снова этот Милорад что-то хитрит. Но Боно такой симпатичный и спас ее от тех двоих…

– Сегодня на балу все должны быть в масках…

– Да, я тоже в маске!

– Так вот, вы должны поменять свою маску. Это очень важно!

– Поменять? На что?

– Одну секунду… Боно!

Услышав свое имя, пес подскочил к статуе лисы-оборотня и ловко подпрыгнул перед ней.

В прыжке он сдернул маску с лица – точнее, с ухмыляющейся лисьей морды статуи.

А Марина и не заметила, что та была в маске!

Впрочем, неудивительно, что не заметила: поверх лисьей морды была надета такая же лисья маска – только расшитая серебряными нитями и стразами.

– Поменяйте маски! – настоятельно потребовал Милорад.

Марина пожала плечами, но сделала, как он велел: поменяла свою полумаску на лисью морду.

Полумаску Милорад у нее забрал, вскочил на пьедестал статуи и надел на нее.

– Ей так даже лучше!

Марина хотела что-то спросить у Милорада, но и того, и Боно уже и след простыл.

Марина пошла дальше и скоро вошла в широко распахнутые двери старого отеля.

Ей показалось, что она спит и снова видит свой недавний сон.

Как и в том сне, перед ней был настоящий бальный зал. В холле старого отеля не было и следа от прежнего запустения.

То есть никто, конечно, не сделал здесь срочный косметический ремонт, но облезлые стены были завешаны разноцветными тканями, гирляндами цветов и ярких фонариков, и это создавало ощущение роскоши и праздника.

Как и в ее сне, в глубине зала, на небольшом круглом возвышении, играл оркестр.

Музыканты были одеты попроще, чем во сне, – на них не было камзолов и пудреных париков по моде восемнадцатого века, они были наряжены обезьянами, и дирижировал этим оркестром не Моцарт, а косматый орангутанг.

Марина видела точно такого же в натуральную величину в витрине магазина игрушек на набережной, уж не он ли заделался дирижером? Сейчас она и не в такое поверит…

Как и во сне,