Суженый - Варя Медная

В ответ не раздалось ни звука, поэтому я просто вошла.

Лампы в первом зале были притушены, и проступавшие из темноты стеллажи и полки превратили библиотеку в город теней, полный невнятных шорохов и скрипов. В смежном зале, напротив, горел неяркий свет, отбрасывая на пол желтый прямоугольник, и я поспешила туда.

Кроверус сидел в глубоком кресле, держа на коленях раскрытую книгу. В пепельнице дымилась сигара, рядом стоял бокал, а пламя камина играло на гранях выстроившихся там же бутылей. Ладно, бутылей было всего две. Я вспомнила, как когда-то в шутку представляла его вот так сидящим: пятка правой ноги упирается в колено левой, рядом примостилась кружка какао, а в руках у него томик сказок. У настоящего Кроверуса какао заменял бокал рубиново-красного вина, в остальном было похоже.

— Добрый, гм, вечер. Я приехала.

— Вижу, — последовал ответ, и коготь неторопливо перелистнул желтую в прожилках страницу.

Я подошла ближе и наклонила голову, читая название на обложке.

— «Красавица и Страшилище». Думала, вы знаете эту сказку наизусть, как и любую здесь.

— Никогда не помешает освежить знания, — ответил Кроверус, опустил книгу, зажав палец меж страниц, и остановил на мне долгий взгляд. Я забыла дышать.

Оказывается, успела отвыкнуть от пронизывающего эффекта его глаз. Внезапно почувствовала себя бабочкой, насаженной на серебряную булавку.

Целую минуту в библиотеке слышался лишь шепот огня в камине.

Наконец, я нарушила тишину.

— Там всё хорошо заканчивается… в сказке, в смысле.

— В этом смысле все сказки предсказуемы, — ответил дракон, отложил книгу и указал мне на кресло напротив.

Я помедлила и присела на краешек. Сделав вид, что рассматриваю корешки книг, я посмотрела на него из-под ресниц и заметила то, что упустила в первые мгновения: серебристые пятна. Пока едва заметные, они покрывали его лоб и уже спускались на щеки.

И снова молчание.

— Сделайте уже это.

Пауза.

— Сделать что?

— Накричите на меня, пригрозите испепелить на месте за то, что сбежала, и помашите перед носом плетью.

Дракон сложил руки перед собой, переплел пальцы и откинулся на спинку. Теперь весь он оставался в тени, только глаза светились из мрака.

— Хочешь, чтобы я это сделал? — В голосе послышалось веселье.

— Нет, но… так мне привычнее. К тому же, тогда я буду знать, что самое страшное позади, и можно приступить к нормальному разговору.

— Разве мы сейчас не разговариваем?

— Разговариваем. Спокойно так. И это меня пугает.

После паузы, за время которой краска успела добраться от моих ключиц до ушей, дракон взял со столика одну из бутылей и плеснул в рюмочку в виде бутона розы кремовый напиток.

— Пей, принцесса.

Когтистые пальцы подтолкнули бокал через стол.

— Спасибо, но не люблю вино, оно кислое. У вас случайно нет безалкогольного сидра или яблочного компота?

— Это финиковый ликер. Он сладкий.

— А, ну это меняет дело.

Я одним движением опрокинула в себя ароматный напиток

— Мм, и правда вкусно.

— У тебя усы.

— А теперь?

— Ещё чуть-чуть осталось. Вот здесь.

Он медленно протянул руку, дав мне время отстраниться. Я не стала этого делать, и палец прошелся над верхней губой, стирая сладкий след.

И в тот же миг словно ледяная стена растаяла. От прежнего дискомфорта не осталось и следа. И чего я так волновалась? Всё идёт прекрасно: дракон, как ни странно, в отличном расположении духа, угощает вкусностями и даже не кричит на меня. Я почувствовала, как тепло окутывает изнутри и снаружи, и непринужденно откинулась на спинку кресла.

— Как здорово, что вы на меня не кричите. Непривычно, но здорово.

— Мм…

— Если честно, по пути сюда я нервничала, и по приезде тоже, а в комнате опять. Вообще жутко нервный выдался день, и первая половина не лучше. Хотя в итоге всё закончилось хорошо, это я про дела в Затерянном королевстве. А ещё я решила остаться в своей прежней башне, Хоррибл упоминал? Аа, — я махнула рукой, — у вас же не было времени после этого увидеться. Меня ваш папа, кстати, подвез, вы знали? Хороший он, мейстер Хезарий, строгий, правда, а ещё упрямый — это у вас наследственное — но в целом отличный дракон. Хотя в прошлую среду мне так не показалось, кааак он на вас тогда орал перед всеми! Это ж какой позор! — Тут я спохватилась, прикрыла рот ладошкой и сообщила, раздвинув пальцы: — Надо же мне было так проболтаться! Не хотела напоминать вам о том вечере. Хотя вряд ли вы о нём когда-нибудь забудете, но всё равно не собиралась так в лоб говорить, а тут само вышло. Хорошо, что вы такой понимающий. И немногословный. Вам кто-нибудь говорил, что вы отлично умеете слушать?

— Тебя трудно перебить.

— Это комплимент?

— Факт.

Я потрясла опустевшей рюмочкой, посмотрела сквозь её призму на дракона и доверительно сообщила:

— А вот так у вас нос длинный.

Он отобрал у меня рюмку и отставил подальше.

— Когда ты ела в последний раз, принцесса?

— Дайте-ка подумать, — думать отчаянно не хотелось, хотелось нежиться в тепле и хихикать, — в тюрьме. Да, точно, этим утром нам давали на завтрак отварные бобы и яйца всмятку. И несладкий чай. Ваш ликер мне больше нравится. Он похож на вас.

— Неужели?

— Да: от него тоже жарко в груди, и голова слегка кружится.

Конечно, я порой бываю болтливой, но обычно при должном усилии могу заткнуться. Тут же мой поток красноречия не знал преград.

— А как вам моя помада? — спросила я, поздравляя себя с тем, как ловко увела разговор от опасной темы.

— Так это ею пахнет?

— Да, вишня, вам нравится? Я, перед тем как сюда пойти, накрасилась. Мне Хоррибл в наборе подарил, ещё в самом начале, надеялся, что пудра и остальное помогут скрыть аллергию.

Глаза сидящего напротив полыхнули серебром.

— А вы можете ещё ликера налить? Вкусный он у вас…

Дракон покачал головой:

— Слишком неожиданный эффект. Не хватало только бездыханных принцесс в моём замке.

— Вы собираетесь меня убить? — игриво хихикнула я.

— В этом нет необходимости. Завтра ты сама умрешь со стыда.

— Я вот тут подумала: может, мне называть вас Якул? Это короче, чем Кроверус, и имя у вас, что надо: Яя-куул — звучит! Да и слишком уж официально по фамилии… — Ответ я не узнала, потому что тут же перескочила на новую тему. — А у вас снова началось? — и указала на его пятна.

— Да.

— Давно?

— Вчера вечером.

— А у меня только сегодня днём, — похвасталась я. — И как, сильно чешется?

— Терпимо.

Я вытерла губы, решительно поднялась и покачнулась. Кроверус подался вперед, но я уже выпрямилась, жестом отказалась от помощи и твердо заявила: