Жила-была кровь. Кладезь сведений о нашей наследственности и здоровье - Оливье Гарро

[154] запрещают приносить в жертву людей (несмотря на то, что священник с точки зрения этимологии — это человек, совершающий священное служение, жрец[155]) и полноценной им заменой признают животных. Впрочем, такие подношения уже не нужны для кормления божества, зато вполне могут накормить священников и семьи, которые этих животных жертвуют. Мусульмане — единственные, кто проводит ежегодный праздник жертвоприношения — Курбан-байрам, христианам же (земные родители Иисуса, будучи бедняками, принесли в Иерусалимский храм в качестве дара лишь двух голубиных птенцов) такие подношения определенно заменила искупительная жертва Христа на кресте за весь человеческий род и во отпущение грехов раз и навсегда: хорошая иллюстрация этому — песня пастора Фабьены Понс[156] «Крови Иисуса хватит на жизнь мою, землю мою», которую охотно включили в свои богослужения евангельские христиане{34}.

Увидеть кровь Христа Спасителя больше невозможно, зато на каждой церемонии причастия, которую совершает священник, она присутствует в виде вина, а тело Христово — в виде хлеба. Римско-католическая, Восточно-католическая, а также Православная церкви утверждают, что тело и кровь Христа по-настоящему присутствуют в причастии, и верующих приглашают вкусить и его тело (всегда), и кровь (иногда). Удивительно, что Римская церковь уже не прибегает к причащению кровью Христовой, которую сильнее почитают протестанты, а ведь кровь Агнца (Христа) смывает грехи: «…это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои кровью Агнца»{35}.

Кровь революционная и мирная

Кровь освящает предметы и действия. Не потому ли большинство революций поднимают именно красное знамя? У Парижской коммуны оно символизировало залитый кровью белый флаг реставрированной монархии. То же видим в случае русской революции и, возможно, китайской, пусть даже красный цвет в Азии имеет коннотации иные, чем на Западе. Часто в литературе и песнях упоминается и кровь рабочих, пролитая в социальной борьбе рубежа ХIХ — XX веков.

Метафорическое сближение религиозного и светского аспектов можно отметить и в сфере донорства — это подтверждает ряд примеров. Во многих странах сбор донорской крови организует Красный Крест, в мусульманских — Красный Полумесяц. Движение Красного Креста, задуманное Анри Дюнаном после битвы при Сольферино, началось в Женеве. Его службы занимают главенствующее место в сфере переливания крови в очень многих странах.

В Ливане ассоциация Donner Sans Compter[157]{36}, основанная христианскими студентами-скаутами, призывает шиитские общины заменить ритуальное самобичевание в День Ашура донорством, то есть вместо бичевания прийти в пункт сбора крови.

Нередки и спонтанные общественные инициативы по коллективной сдаче крови во время забастовок (сотрудники в знак протеста отказываются работать и вместо этого дружно идут сдавать кровь). Основные ассоциации доноров крови настаивают, иногда довольно воинственно, на том, что их деятельность не связана с религией, что похоже на определенного рода прозелитизм[158]. И наконец, отметим, что отсылку к крови повсеместно используют виноградари: одна винодельня региона Кот-дю-Рон даже носит название «Кровь Народа»[159], а наименований вин, в которых используется слово «кровь», и не сосчитать. Вот лишь некоторые из них: «Кровь королевы», «Кровавый меч», «Чернильная кровь», «Кровь красных революционеров», «Кровь преисподней», «Кровь ореховых деревьев», «Львиная кровь», «Кровь дракона», «Прилив крови», «Бочка чистой крови», «Полукровка», «Кровь каменистой почвы». Не лишена комизма и параллель, проведенная французскими журналистами[160] между вином и кровью, когда Государственная служба крови Франции проводила День донора… на площади Вин Франции.

В границах и за пределами моральных норм

В древние времена кровь использовали в качестве краски для ритуальных и символических рисунков, какие можно найти в доисторических гротах и пещерах, или для боевой раскраски. Наскальная живопись все еще остается большой загадкой, что позволяет выдвигать смелые гипотезы, как это сделал наш друг — профессор Жан-Жак Лефрер, гематолог, писатель и гуманист, в соавторстве со своим ассистентом Бертраном Давидом в увлекательной книжке «Древнейшая загадка человечества»{37}. В своей работе Жан-Жак Лефрер предположил, что наскальные рисунки создавались с помощью так называемых китайских теней, то есть теней, которые отбрасывали на стены пещер деревянные фигурки, изображающие различных животных. В ходе эволюции наши предки нашли и другие, минеральные и растительные, источники пигментов, которые использовали при создании произведений искусства, ритуальных изображений или чтобы оставить свидетельство о своем времени, — мы еще не до конца знаем, какова была цель наскальной живописи. Эти новые пигменты на основе вытяжек из растений и животных, обитающих на суше (марена[161], кошениль[162]) и в море (мурекс[163]), останутся основами для красок в живописи. Применяли кровь и в других целях, как правило, бычью, отсюда и название определенного оттенка красного[164]: долгое время кровью этих животных покрывали дома — стены и двери — во многих регионах, в том числе в Стране Басков.

Похоже, использовать кровь в качестве краски и наносить ею боевые узоры было практично, во всяком случае в старые времена. В нынешний век, чтобы добиться цвета, кровь не нужна, теперь, если художник применяет ее в живописи или любом другом виде искусства, — это определенный вызов обществу. Любопытно отметить, что сейчас на Западе кровь животных в произведении искусства дает повод заподозрить автора в жестоком обращении с животными, а человеческая воспринимается лишь как художественная провокация.

Откуда берут человеческую кровь для этих целей? Есть два источника, отсылающие к разным смыслам: менструальная кровь, заставляющая иначе взглянуть на женщину и женское начало, и кровь, которую художник добывает, калеча собственное тело, иногда сразу же рисуя ею, что заставляет задуматься о глубинном смысле искусства и о том, насколько тонка, даже хрупка грань между художественным приемом и социальной акцией. Вместе с тем некоторые художники в своих проектах настойчиво используют пигменты, казалось бы не содержащие кровь, но напоминающие ее или имитирующие мышцы, разодранную кожу, человеческие внутренности и требуху животных. Британский скульптор индийского происхождения Аниш Капур[165], возможно, даже злоупотребляет красным цветом на своих выставках, в крупных инсталляциях, в той или иной степени намекая на кровавую плоть{38}.

Кровь имеет отношение еще к одному искусству — кулинарному, столь дорогому французам и любителям французской культуры. Речь о содержании крови в блюдах. Изначально требование к ее отсутствию в пище было санитарной мерой, позволяющей избежать потребления мяса животных, умерших от «чумы»[166]. Позже это приобрело религиозный смысл: нельзя вкушать кровь жертвы, чтобы не осквернить себя ею, — такой подход сохранился в обычаях питаться кошерной и халяльной едой. Их цель — воздержание в качестве дара богу, в данном случае отказ