Жила-была кровь. Кладезь сведений о нашей наследственности и здоровье - Оливье Гарро

class="a">[144] (жертвенные предметы[145]), животных и даже людей по возрастанию значимости жертвы: от рабов, которых не считали людьми, до самых ценных представителей общества, таких как сыновья-первенцы свободных или даже знатных людей, родовитые юноши и, наконец, молодые девственницы.

Обрядами кормления добивались от богов благословения[146] и даров, одной из важнейших благодатей считалось плодородие во всех его видах. Искаженным вариантам этих традиций удалось пройти сквозь века: со временем такие ритуалы стали исполняться не для того, чтобы снискать милость богов для множества людей, ими начали тешить свое самолюбие верховные жрецы, которых или избрали общины, или они сами вызвались поддерживать связь с темным миром духов посредством кровавых жертвоприношений, что мы еще совсем недавно могли наблюдать у африканских диктаторов.

…и героев

Кровь — пища не только божественная, но и земная: ею подкреплялись герои — полубоги, которые зачастую были воинами или предводителями народов. Они забирали себе силу и таланты поверженных врагов, поглощая их органы, считавшиеся благородными (сердце, печень, мозг), или кровь. Это удесятеряло радость победы и упрочивало светскую власть, подкрепляя ее сверхъестественными силами. Такие людоедские ритуалы не были редкостью, как и их аналог — коллекционирование охотничьих трофеев или частей человеческих тел, пережитки чего сохраняются до сих пор (когти медведя или тигра, зуб акулы и т. д.).

Широко распространены ритуалы, позволяющие стать сильнее и получить защиту высших сил в бою с врагом. Высокий символический смысл имеет облачение в цвета силы — алый или красную охру (вспомните кроваво-красные штаны у французских солдат Первой мировой войны{30}). Были и такие ритуалы (во всяком случае судя по расхожим картинкам), когда воины делали себе надрезы и выступившей кровью наносили на лицо боевую раскраску. Такое сплошь и рядом мы видим в вестернах, впрочем, этот легендарный прием, похоже, использовали не только индейцы, но и индийцы.

Легенда о святом пеликане

Без обрядов, которые через кровь связывают человека с Богом, не могло обойтись и западное христианство. Например, Евхаристия — по своей сути жертвоприношение (хотя в переводе с греческого это слово обозначает восхваление, благодаре-ние Богу, а не жертвоприношение). В традиции евреев — читать благодарственные молитвы перед каждой трапезой, более торжественным этот ритуал становится во время празднования Пасхи, Исхода из Египта[147]. У католиков Евхаристия — это таинство жертвования тела и крови Христовых в виде хлеба и вина. Этот обряд совершает епископ или уполномоченный им священник{31}.

В отличие от наших дней, в Средневековье Евхаристия не была публичным ритуалом, ее проводили не перед прихожанами, а по другую сторону амвона[148], простые же верующие обычно причащались лишь раз в году, на Пасху. Существуют и аллегории этого таинства, например легенда о святом пеликане. Как гласит предание, эта птица, которая когда-то была символом Христа, принесла себя жертву, проколов клювом собственное тело и накормив своей кровью птенцов. Этот сюжет до сих пор можно увидеть в росписях некоторых французских церквей. А служба крови Нидерландов Sanquin выбрала пеликана{32} в качестве эмблемы и использует его как логотип.

Предубеждения и суровая реальность

События Новейшей истории, связанные со скандалами вокруг переливания зараженной крови, — суровая реальность, которая заставляет нас иначе взглянуть на некоторые стойкие предубеждения. СПИД возник, как гром среди ясного неба, в мире, где кровь спасала жизни. После гемотрансфузии люди умирали, не понимая, что происходит.

В хаосе 1980-х годов появилась еще одна напасть — гепатит С. Его вирус (HCV) массово заражал пациентов при переливании крови.

Медицинские трагедии случались одна за другой. Многие пациенты в Египте оказались инфицированы HCV во время широкомасштабной кампании против бильгарциоза[149]. Сегодня уже нет сомнений в том, что причиной заражения большого числа людей стали нестерильные шприцы. Около 20 % населения Египта имеют антитела к HCV. Большинство инфицированных принимали участие в кампаниях по лечению бильгарциоза вплоть до 1980-х годов. У некоторых пациентов развился хронический гепатит, который затем перешел в рак печени. Всемогущая медицина внезапно оказалась бессильной.

Возникшая эпидемия ВИЧ заставила общество, санитарные власти, медиков и эпидемиологов искать причины распространения вируса. И тут на первый план вышел вопрос половых связей.

Сексуальные отношения, которые должны были давать новую жизнь, приносили смерть. Половой акт мог убить, и речь больше не шла исключительно о смерти женщины при родах, теперь умереть мог кто угодно, если он практиковал незащищенный секс. Парадокс: опасность полового акта, о которой помогли забыть оральные контрацептивы, превратилась из риска зарождения жизни (нежелательной беременности) в риск смерти. Кроме этого, клинические наблюдения выявили еще одну группу людей, подвергающихся опасности заразиться: больные гемофилией и пациенты, которым проводят гемотрансфузию. Причиной инфицирования могло стать переливание реципиенту крови от носителя вируса.

Взаимосвязью между сексом и кровью можно, пусть и упрощенно, объяснить определенные предубеждения, которые бытуют и сегодня: нельзя торговать кровью, равно как и своим телом; донорство должно быть внутрисемейным, то есть кровь могут передавать дети родителям, родители детям, братья и сестры друг другу; доноров нужно подбирать из узкого круга друзей, близких, сослуживцев, подчиненных, единоверцев больного; нельзя допускать к донорству гомосексуалов. Все это некогда вызвало много споров, и они продолжаются до сих пор. Камнем преткновения в дебатах часто становится этический аспект: многие исходят из того, что «торговать кровью — неэтично». Что тут скажешь? Вопрос крайне непростой, и чтобы найти на него ответ, нужно, кроме его гуманитарной стороны, рассмотреть мнения различных специалистов, а также ассоциаций пациентов, доноров крови и представителей организаций из сферы гемотрансфузии. Перечисленные выше предубеждения относятся к моральным дилеммам.

Первая дилемма касается оплачиваемого донорства: допустимо ли оно или это табу? Прежде всего надо понять, можно ли продавать то, что изъято из человеческого тела. Обладает ли это только символической ценностью или имеет ценность коммерческую, а значит, стоимость, зависящую от спроса и предложения?

Это стало предметом многих обсуждений, которые привели к запретительным решениям. Но зачем донорство регулировать законодательно? Зачем нужен полный запрет на продажу крови, возобновляемого ресурса[150]? Не будем вдаваться в суть всех споров, анализировать аргументы за и против, обратим лишь внимание на аналогию, которую легко провести между торговлей содержимым своего тела и проституцией.

Долгое время проституция оставалась табуированным занятием, скрываемым от публики. Так или иначе, она контролировалась властями, оставаясь одним из тех запретов, которые многие позволяли себе нарушать. Но все же она была запрещена! Что же общего между продажей крови и проституцией? Сходство можно отыскать как в реальном плане, так и в символическом. Единственной целью «нормальных» сексуальных отношений, одобряемых церковью,