Плата за красоту - Нора Робертс

– Конечно, отдыхай.

Райан вновь начал изучать список. Сейчас это только имена. Но он собирается узнать об этих людях как можно больше. Состояние банковских счетов. Тайные пороки. Дурные привычки.

И еще он приписал к списку три имени: Эндрю Джонс, Чарльз Джонс и Элизабет Стаифорд-Джонс.

Райан подошел к креслу, в котором заснула Миранда, поднял упавшие очки, положил на столик, стоявший рядом. Когда она спит, она не похожа на студентку, подумал он. Она похожа на уставшую женщину.

Стараясь не шуметь, он снял с соседнего кресла плед и укрыл им Миранду. Пусть поспит. И мозгам и телу надо дать отдых.

Разгадка таится в ней самой, в Миранде, – в этом Райан был уверен. Она – связующее звено во всей этой истории.

Миранда спала, а Райан тем временем звонил в Нью-Йорк. Зачем, скажите, иметь брата – гения по компьютерам, если изредка не просить его о помощи?

– Патрик? Это Райан. – Он смотрел на спящую Миранду. – У меня тут есть кое-какая работенка для компьютерного взломщика, а сам не успеваю. Интересуешься? – Он засмеялся. – Оплата по таксе.

Зазвонил церковный колокол. Звон покатился по черепичным крышам, добрался до холмов. Небо синее, как в сказке.

Но здесь, в доме, промозгло и сыро. Она, дрожа, спустилась по лестнице. Это там, внизу.

Ждет ее.

Деревянные ступени скрипят под ногами. Скорее, скорее. Она задыхалась, спина покрылась отвратительным холодным потом. Она вытянула вперед дрожащую руку и осветила фонарем то, что стояло перед ней.

Поднятые руки, пышная грудь, соблазнительно рассыпанные волосы. Бронза сияла, сине-зеленой патины времени на ней как не бывало. Миранда коснулась ее пальцами и ощутила холодную поверхность металла.

Потом раздались звуки арфы и женский смех. Глаза статуи ожили, заблестели, губы дрогнули, произнося ее имя.

Миранда.

Она проснулась как от удара, сердце готово было выпрыгнуть из груди. В первое мгновение она могла бы поклясться, что ощутила легкий цветочный аромат. В ушах продолжала звучать арфа.

Однако звенело не в ушах. Кто-то звонил в дверь – настойчивыми короткими звонками. Вся дрожа, Миранда вскочила, выбежала из комнаты.

И ужасно удивилась: Райан отпирал входную дверь. Но она просто остолбенела, увидев стоящего на пороге отца.

– Папа?! – Голос после сна звучал сипло. – Здравствуй. Я не знала, что ты в Мэне.

– Я только что приехал.

Чарльз был высоким худощавым мужчиной с пышной шевелюрой седых волос. Лицо узкое, аккуратно подстриженные седые усы и борода.

Его глаза за очками без оправы – такие же синие, как у дочери, – внимательно разглядывали Райана.

– Я вижу, ты не одна. Надеюсь, не помешаю? Мгновенно оценив ситуацию, Райан взял ее под свой контроль:

– Доктор Джонс, счастлив познакомиться. Родни Джей Питбоун. Помощник вашей дочери и, надеюсь, друг. Я только сегодня прибыл из Лондона, – частил он, пропуская Чарльза внутрь.

Оглянувшись на Миранду, он увидел, что она смотрит на него так, будто у него разом выросли две головы.

– Миранда была так добра, что согласилась побыть со мной, пока я здесь. Миранда, дорогая! – Он послал ей совершенно идиотскую восхищенную улыбку.

Она не знала, что ее поразило сильнее: эта дурацкая улыбка или внезапно появившийся у него типично британский выговор – словно он с детства воспитывался в королевском семействе.

– Питбоун? – сдвинул брови Чарльз. – Сын Роджера?

– Нет, это мой дядя.

– Дядя? Я не знал, что у Роджера были братья или сестры.

– Сводный брат, Кларенс. Мой отец. Позвольте, я помогу вам снять пальто, доктор Джонс?

– Да, благодарю вас. Миранда, я был в институте. Мне сказали, что ты заболела.

– У меня.., да, голова болит. Ничего…

– Мы попались, дорогая. – Райан подошел к Миранде, крепко стиснул ей руку. – Уверен, твой отец нас поймет.

– Нет, – решительно возразила она. – Не поймет.

– Вина целиком лежит на мне, доктор Джонс. Я приехал всего на несколько дней. – Он с чувством поцеловал кончики ее пальцев. – И уговорил вашу дочь посвятить сегодняшний день мне. Она оказывает мне неоценимую помощь в моих исследованиях фламандской живописи семнадцатого века. Я без нее не справился бы.

– Ясно. – Во взгляде Чарльза читалось явное неодобрение. – Боюсь…

– Я пойду приготовлю чай, – перебила его Миранда. Ей надо было собраться с мыслями. – Папа, может быть, ты побудешь в гостиной? Я быстро. Родни, ты мне поможешь?

– Буду счастлив. – Он снова расплылся в улыбке, и они вышли под руку.

– Ты совсем спятил? – прошипела она, прикрывая дверь кухни. – Какой еще Родни Джей Питбоун?

Это еще кто такой?

– В данный момент это я. Ты разве забыла: меня здесь нет.

– Ты дал понять моему отцу, что мы любовники. Господи боже! – Она схватила чайник и стала наливать воду. – Да еще что мы среди бела дня кувыркаемся в кровати!

– Кувыркаемся. – Не в силах устоять, он обнял ее, забыв о недавнем ударе. – Ты просто прелесть, Миранда.

– Иди к черту! Зачем было так по-идиотски врать!

– А ты бы предпочла, чтобы я ему сказал: «Доктор Джонс, я – тот самый парень, который стащил вашу бронзу». Потом мы с тобой объяснили бы ему, что «Давид» оказался подделкой и что институту грозит обвинение в мошенничестве со страховкой. Пусть уж лучше думает, что ты «кувыркаешься» с английским снобом.

Поджав губы, она заварила чай.

– А почему английский сноб, скажи на милость?

– А что, разве не похож? К тому же я решил, что такие мужчины в твоем вкусе. – В ответ на ее испепеляющий взгляд он обворожительно улыбнулся. – Факт остается фактом, Миранда: твой отец побывал в институте, потом пришел сюда и хочет знать, что происходит. Так что выбирай, как ему все объяснить.

– Сама понимаю. Я что, похожа на дуру?

– Нет, но ты какая-то слишком уж честная. Лгать тоже надо уметь. Рассказывай все, как было – до того момента, как я влез к тебе в спальню.

– Это я и сама могла бы сообразить… Родни. – Но внутри все сжалось от одной мысли о том, что придется врать.

– Ты спала всего часа три. Вон, смотри, носом клюешь. Где у тебя чашки? – Он открыл дверцу шкафчика.

– Нет-нет, эти не бери, – замахала руками Миранда. – Достань фарфоровые чашки из буфета в гостиной.

Он удивленно поднял брови. Фарфор обычно достают для гостей, а не для своих. Еще одно открытие из жизни Миранды Джонс.

– Я отнесу две чашки. Уверен, что вам с отцом надо поговорить с глазу на глаз.

– Трус! – презрительно процедила она. Она аккуратно расставила на подносе чайник, чашки, блюдца, понимая, что злиться на Райана бесполезно. Расправила плечи, взяла поднос и пошла в гостиную, где перед камином сидел ее отец, в руках у него была маленькая записная книжка в кожаном переплете.