Искушение. Мой непокорный пленник - Виктория Виноградова

плетки. Меня трясло от страха, но я понимала, что если не смогу защитить себя, то меня убьют.

Хлестанула по полу, пятясь назад и влево, чтобы оба преступника были в поле моего зрения. Все еще надеялась, что вот сейчас прибежит Вир и спасет.

— Ты че удумала? — рыжий наступал.

— Стоять! — еще раз щелкнула плетью об пол. Звук был звонкий, жесткий. Чем-то это напоминало то, как я воспитываю агрессивных рабов. Попыталась представить, что передо мной именно рабы, и нужно показать, что я здесь главная.

Успела заметить, что Дилизий все-таки убежал.

— Брось! — коренастый попробовал кинуться в мою сторону, но тут же получил плетью по руке, выругался и прижал ладонь к плечу.

— Вот сука! — процедил рыжий.

— Отошли от меня! — я продолжила медленно двигаться влево, не выпуская из виду бандитов.

Вторым попробовал напасть рыжий, но я опять успела вовремя щелкнуть плетью, попав ему по бедру. Он не вскрикнул, только усмехнулся, но не стал приближаться.

Мне почти удалось дойти до выхода из комнаты, когда мужчины попытались напасть одновременно.

— Отошли! — я принялась выписывать плетью горизонтальную восьмерку, создавая перед собой что-то наподобие щита.

Время тянулось безнадежно долго, а помощи все не было.

Коренастый неожиданно метнул в меня нож. Увернулась, но замешкалась с плетью, чем воспользовались нападавшие. Рыжий кинулся вперед. Замахнулась, но слишком слабо, и он сумел перехватить конец хлыста. Дернул его на себя. Рывок был слишком сильным. Я не смогла удержать рукоять, и оружие выскользнуло из моих рук.

Оглянулась на стол, в попытках добраться до какого-нибудь кнута, но рыжий щелкнул плеткой, больно попав мне по плечу.

Еще удар — и я взвыла от острой обжигающей боли, пронзившей бедро.

Коренастый буквально кинулся на меня, уронив на пол. Ударилась затылком об каменные плиты. В моменте мне показалось, что череп раскрошился на части. Все тело будто молнией пронзило.

Главарь орал оскорбления в мой адрес и угрожал убить, если я не скажу, где тайник, но в этот момент к нему подлетел Маркус и скинул с меня разбойника.

Попыталась встать, чтобы помочь арамерцу, но в глазах резко потемнело, и я осела на пол. Сил хватило лишь отползти от места драки. Маркус повалил коренастого и начал наносить яростные удары. Рыжий навалился сверху на арамерца, пытаясь его оттащить, но бесполезно. Брюнет словно разъяренный зверь молотил главаря.

Попыталась встать, чтобы помочь Маркусу, но это заметил рыжий и метнулся ко мне. Чудом увернулась и лягнула бандита в колено. Заметила лежащий неподалеку нож и попыталась дотянуться, но рыжий схватил плеть и хлестанул по моей руке. Боль была настолько чудовищной, что мне показалось, будто рыжий перебил все пальцы. Но все равно схватила нож, выставив перед собой, едва в силах удерживать оружие. В этот момент Маркус атаковал рыжего со спины. Дальнейшее я уже не видела, успев подумать, что теряю сознание.

Открыла глаза от того, что меня били по щекам. Первым инстинктом было сжаться от страха, но увидела перед собой испуганное лицо арамерца.

— Живая? — спросил он, быстро метнув взгляд куда-то в сторону и снова на меня. — Переломов нет? Пошевели руками. Так, ноги целы? Ага… Потерпи чуть-чуть, я сейчас. Я быстро.

— Тащи его! — последнюю фразу он кричал на бегу.

Я не успела подумать, что это значит, как снова провалилась во тьму.

В следующий раз открыла глаза, когда Маркус укладывал меня на кровать.

— Как же ты меня напугала! Я тебя пытался привести в чувства, а ты не реагировала! Где болит? Рука?

Я попробовала приподняться. Тупая боль била в затылок, а там куда попала плеть — кожа горела огнем.

— Да не молчи!

— Не кричи, — я обхватила рукой голову.

— Прости, пожалуйста. Где у тебя болит?

— Везде… Что с грабителями?

На вопрос мне не ответили. Вместо этого Маркус выбежал из комнаты.

Я осталась лежать, пытаясь осмыслить случившееся. Боже, я только что дралась с двумя бандитами! Я! Как? Все тело болело, меня до сих пор трясло от пережитого, и я не понимала, как смогла вот так взять и размахивать плеткой перед бандитами, и даже удары им наносить!

Маркус вернулся с миской воды и тряпкой. Подсел ко мне на кровать и принялся вытирать мое лицо от потеков крови. Вода в миске быстро стала бурой.

— Что с грабителями? — я морщилась, когда тряпка с прохладной водой прикасалась к щеке. По мне будто телега проехала. Боль была такая, что хотелось вновь потерять сознание, лишь бы она прекратилась.

— Нормально все. Скрутили и посадили в твою клетку в подвале. С утра будем с ними разбираться. Сейчас главное — твое самочувствие. Я уже сказал Или-Тау приготовить лечебную мазь.

— Как она? Что с ней? Где Вир? — я попыталась встать, но комната поплыла, вынуждая вернуться в кровать.

— Лежи спокойно. Все хорошо, все живы.

Маркус вновь принялся промакивать мое лицо тряпкой. Затем вышел из спальни и вернулся с мазью в глиняной миске.

— Или-Тау сказала, что мазь будет щипать, но уменьшит боль и поможет заживлению ран.

— Все так плохо? — я попробовала ощупать лицо, но при попытке согнуть пальцы вновь зашипела.

— Лежи спокойно, пожалуйста, — Маркус посмотрел недовольно. — Я сам все сделаю. Завтра с утра вызовем лекаря, а пока просто отдыхай и старайся не двигаться. Я тебя осмотрел, переломов нет. Но видимо, ты сильно ударилась головой. Возможно, заработала сотрясение. Еще и эти ублюдки… — мужчина поджал губы, решив не договаривать фразу.

— Ты про удары плетью? — поняла я.

— Угу, — арамерец подчерпнул пальцами небольшое количество мази и принялся наносить на лицо. — Тш-ш-ш… Понимаю, больно. Терпи. Потом легче станет. Я осторожно. Ты меня, конечно, удивила, — он принялся болтать, чтобы отвлечь от болезненной процедуры. — Я сначала не понял, когда ты заговорила про тайник. Подумал: какой тайник? Лиша ведь говорила, что у нее нет денег. А потом, когда ты сказала, что нужно четыре человека — до меня дошло. Но по-хорошему тебя бы, конечно, отругать за такое! Ты хоть понимаешь, что тебя могли убить?! На что ты вообще рассчитывала? Что справишься с двумя мужиками? Одна? — арамерец начал заводиться.

— Ничего я не думала… Я… Я время тянула, — слезы полились сами собой.

Там, когда я осталась один на один в комнате с двумя разбойниками, мне в какой-то момент показалось, что никто так и не придет на выручку. Что я умру прямо в дисциплинарной. И сейчас организм выплескивал весь пережитый страх.

— Тш-ш-ш, я не ругаюсь, все хорошо, все закончилось, — Маркус отставил миску с мазью и принялся гладить меня по голове.

— Я