Искушение. Мой непокорный пленник - Виктория Виноградова

так испугалась, когда этот накинулся на меня… — слезы текли все сильнее, давая выход эмоциям.

— А я-то как испугался, когда увидел, что он с тобой делает! Ну все, все, теперь все позади. Хорошая моя. Больше тебя никто не тронет, — брюнет вытер мои слезы.

— Спасибо… я не ожидала, что после всего ты…, - я всхлипывала, пытаясь успокоиться, но не получалось.

— Ты чего? Все позади. Маленькая, — арамерец продолжал гладить по голове. — И вот эта ревущая девочка только что сражалась одна против двух здоровых мужиков? — брюнет убрал пряди волос с моего лица.

— У меня выбора не было, — я постепенно затихала.

— Да ты ж моя лапушка, — он вновь ласково провел по щеке.

— Спасибо, что спас.

— Как иначе? — брюнет резко посерьезнел и чуть отстранился. — Когда увидел, как этот мерзавец приставил тебе нож к горлу, знаешь, как за тебя испугался? Я на войне не испытывал такого страха, как там в коридоре. А потом, когда в дисциплинарной этот второй повалил тебя на пол и начал избивать… — его кулаки сжались, а взгляд стал стальным. — Не знаю, как сдержался. Мне в тот момент казалось, что я его убью.

Маркус явно хотел добавить что-то еще, но взглянул на меня и передумал. Вместо этого вновь принялся заботливо суетиться:

— Завтра обязательно с утра первым делом вызовем лекаря, пусть проверит, что с тобой все хорошо. А пока тебе нужно поспать. Так что давай, засыпай, я буду рядом. Если что-то понадобится — зови.

— Подожди, — я взяла его за руку, стараясь сдержать рвущееся наружу шипение. Рамонов рыжий с его плеткой так сильно приложился по кисти, что любое движение вызывало боль. — Ты так и не сказал, что с Виром. Я видела у него кровь на боку. И как вы поймали грабителей? Что было, когда я увела тех двоих в дисциплинарную?

— С Виром все нормально, рана не глубокая. Про остальное давай завтра поговорим, тебе нужно отдыхать.

— Нет! Все со мной нормально.

— Лиша! — тон Маркуса стал сердитым.

— Расскажи и я отстану.

Брюнет устало вздохнул и уселся на кровати поудобнее.

— Ну хорошо. Слушай. Мы уже спали, когда в комнату ворвались двое. Мы с Виром попытались скрутить их, но у этих ублюдков оказались в руках ножи. Они пырнули Вира в бок, меня только слегка задели. А потом схватили Или-Тау и вывели нас в коридор. Там ты — бледная, перепуганная, с ножом у горла. Я это как увидел… — Маркус поджал губы. — В общем, ты когда начала плести про сокровища — я растерялся. Мы столько раз говорили о том, что у тебя нет денег, а тут какой-то тайник. Не мог понять, что происходит. Думал, может, действительно есть какой-то припрятанный запас золота.

— Нет, я просто время тянула. Надеялась, что ты или Вир схватите того с проплешиной и прибежите ко мне.

— Не было возможности. Он держал Или-Тау, угрожая ей ножом. Не знаю, что бы было, если бы не Дилизий. Он с такими воплями к нам выбежал, что бандит замешкался. Я успел подскочить к нему и выбить нож. А дальше вместе с Виром быстро скрутили мужика, и я рванул к тебе.

— Если бы не ты… — я все хотела подобрать какие-то такие правильные слова, чтобы передать Маркусу и свою благодарность, и поделиться тем, что пережила в дисциплинарной, и извиниться, что была слишком грубой и резкой, когда отказывала ему.

Маркус выжидающе смотрел, а я все пыталась сформулировать, что хочу сказать. Мы не общались несколько дней и мне в какой-то момент начало казаться, что арамерец испытывает ко мне неприязнь. Что он настолько задет тем, что я его отвергла, что даже руки не подаст. А тут он рисковал жизнью ради моего спасения. И сейчас… ведь мог Или-Тау ко мне послать, чтобы она намазала мазью. Вместо этого сам решил сидеть у моей постели.

— Извини, что я так… — слова давались с трудом и приходилось выдавливать их из себя, — так резко отреагировала… ну… тогда, когда ты… мы там после ванны…

Не то говорила. Совершенно не то.

Маркус продолжал молчать.

— Послушай, — я, кажется, нашла то, что действительно хотела сказать, — Мне очень грустно от того, что мы перестали общаться.

— Да, я понимаю. Отдыхай, я пойду.

И все-таки не получилось помириться. Причем, видела ведь, что на какой-то момент он стал прежним. Когда утешал, по голове гладил. Но стоило мне напомнить про наш разговор в ванной, как мужчина снова закрылся.

Он поправил одеяло и молча вышел.

ГЛАВА 16

13 дней до визита Эйстерии

На утро первым делом направилась к Виру. Мой молчаливый слуга лежал в кровати с перевязанным боком. Неподалеку Или-Тау готовила мазь, интенсивно смешивая ингредиенты в миске. Завидев меня, Вир попытался встать и сделать вид, что он бодр и здоров, так что пришлось спешно укладывать здоровяка обратно в постель.

От всей души поблагодарила его за храбрость, и за то, что помогал вчера Маркусу. У Или-Тау уточнила насколько серьезная рана и облегченно кивнула, когда девчонка подтвердила вчерашние слова Маркуса о том, что порез неглубокий и заживет довольно быстро. Вира попросила отлежаться хотя бы несколько дней и не спешить вставать с кровати, потому что хорошо знаю его характер.

Взяв с Вира слово, что он не будет заниматься никакими делами и даст Или-Тау долечить его, отправилась к Маркусу с просьбой проконтролировать этот момент. А заодно мне хотелось узнать, как теперь брюнет станет вести себя. Продолжит игнорировать, как до нападения или что-то поменяется?

Однако выяснить это не получилось: увидев меня, свободно разгуливающей по дому, Маркус сказал, что я ненормальная и заставил вернуться в постель.

— А как же мои занятия у Ликеи? Мне все равно придется сегодня выходить из дома.

— Нет. Если хочешь, я отнесу ей записку и все объясню, — Маркус упрямо довел меня до спальни и уложил на кровать.

— Но мне надо зарабатывать, — я вяло протестовала, почувствовав, как начинает накатывать тошнота и слабость.

Похоже, меня вчера неплохо так приложили головой об пол.

— Напиши записку, и я со всем разберусь, — сказал арамерец, не желая слушать мои оправдания.

Пришлось сдаться, потому что не было сил, чтобы продолжать спор.

— В кабинете в столе есть ящик, в нем свиток, разрешающий рабу передвигаться по городу без сопровождения, — объяснила я.

— Хорошо. Сейчас скажу Дилизию, чтобы принес тебе завтрак, — произнес Маркус, после чего вышел из спальни, оставив меня лежать одну в постели.

Вот и что это было? Вроде проявляет заботу, общается,