Королева - Шарон Сэйл

Квин протянула руки и обхватила его голову, побуждая выполнить то, что он ей сулил. Она пропускала сквозь пальцы его черные и мягкие волосы — темную ночь при свете белого дня.

— Леди… моя… — шептал он, глядя на нее полным любви взглядом, отчего ее страсть разгоралась еще сильнее. Чуть отстранившись от нее, он тотчас почувствовал, что сходит с ума — она взяла в руки его пенис!

— Нет… Боже, — прошептала она, сжимая в руке бесспорное доказательство его мужественности.

— Квин! — невольно воскликнул он. Забыв обо всем на свете, он стал руководить ею, с наслаждением ощущая ее пальчики на своей затвердевшей, как камень, плоти. Содрогнувшись всем телом, он вдруг почувствовал, что больше не выдержит и… Но он так долго мечтал об их близости, чтобы закончить все так быстро!

— Остановитесь, леди! Я не хочу, чтобы дело закончилось таким образом. — Застонав, он нехотя отнял ее руки.

Получая удовольствие от того, что доставляет ему такое наслаждение, Квин очень удивилась его неожиданному отступлению. Но не успела она опомниться, как он сорвал с нее остатки одежды и теперь восхищенно смотрел на нее.

Порывшись в ящике прикроватной тумбочки, Коди нашел там презерватив, быстро натянул его и лег на Квин, прикрыв ее от холода своим телом.

Квин вздохнула, закрыла глаза и обвила любимого руками. Крепко прижавшись к нему, она всем сердцем желала, чтобы он поскорее утолил ее страсть. Так же, как заполнил собой ее сердце.

Коди с наслаждением ощущал ее тело, понимая, что в, этот момент оно полностью принадлежит ему. Когда же Квин открыла глаза и посмотрела на него сквозь пелену слез счастья, до его сознания дошло, что она готова принять его и примет, потому что любит всем сердцем.

— Не стоит больше ждать, — шепнул он, коленом раздвигая ей ноги.

Она только вздохнула в ответ.

Он помедлил, заглянул ей в глаза, полные любви, и сильным толчком вошел в нее, с такой уверенностью, словно они занимались любовью уже тысячу раз прежде,

Она непроизвольно дернулась.

— Коди?

Вопрос прозвучал как мольба.

— Я здесь, детка, — прошептал он, слегка приподнявшись, чтобы ей было не так тяжело. — Я постараюсь не разочаровать тебя… и никогда от себя не отпущу. Клянусь.

С этими словами он начал осторожно двигаться, давая ей возможность принять его и привыкнуть. Он подавил радостный стон, когда, испытав горячую глубину ее тела, осознал, что до него там еще никто не был. Она же подталкивала его, заставляя двигаться быстрее… и проникать все глубже.

Сначала ими руководила радость. Радость от ощущения того, что они любят друг друга. Затем радость сменилась наслаждением: подчинившись единому ритму, они уже не сдерживали и не контролировали себя.

Кровь Квин пульсировала в жилах, ускоряя бег по мере приближения экстаза. И вот в ней словно что-то вспыхнуло и разлилось жарким теплом. Она просто изнемогала от страсти. Обхватив Коди ногами, Квин попыталась обрести точку Опоры, так как ей показалось, что она сейчас исчезнет, растворившись в блаженстве.

— Расслабься, — прошептал Коди. — Я готов… Давай вместе.

Казалось, Квин только этого и ждала. Вздрогнув от наслаждения, она слилась с ним.

Коди же после мощного заключительного толчка со стоном рухнул на нее сверху, содрогаясь от сладостного изнеможения.

Ощутив под собой ее трепещущее тело, он вдруг приподнялся на локтях и посмотрел ей в глаза, словно стараясь заглянуть в душу.

Ее рыжие, словно янтарные, кудри, слегка взмокшие от пота, в беспорядке разметались по подушке, в глазах читалось изумление, как будто она все еще не могла понять, что же с ней произошло. Ее тело по-прежнему удерживало его плоть, и потому он испытывал неимоверное удовольствие.

Но больше всего его потрясли слезы, катившиеся по ее щекам.

Склонившись к ней, Коди обхватил ее лицо руками и стал лихорадочно покрывать поцелуями щеки, веки, губы, шептать, как много она для него значит, что без нее ему и жизнь не мила.

И Квин внезапно успокоилась. На нее снизошло умиротворение, к которому она так стремилась. Она вздохнула. Как странно! Если бы она знала, что все будет именно так, то это произошло бы давным-давно.

— Я сейчас вернусь.

Коди, встав с кровати, направился в ванную комнату. Через несколько минут он снова лежал рядом с Квин.

— Коди…

— Никакого принуждения, как мы договорились, — прошептал он и, обняв ее за шею, привлек к себе. — Отдыхай. Еще успеем все обсудить. Давай пока просто наслаждаться любовью.

Любовь! Какое простое и всеобъемлющее чувство. Разве можно лучше выразить то, что произошло между ними?! Улыбнувшись, Квин устроилась рядом с Коди поудобнее. Она подумала, насколько он прав: любовь приходит тогда, когда ты знаешь, где ее искать.

Квин так и не уснула, просто лежала и смотрела на спящего Коди, который, перевернувшись на живот, одной рукой обнимал ее, а другую сунул под подушку. Подперев рукой щеку, она откинула прядь черных волос со лба Коди и поцеловала небольшой шрам на его плече. Какой же он сильный и высокий, ее любимый! Квин с улыбкой вспомнила свое первое впечатление от его огромных ботинок, оставленных под лестницей.

«Я была права, — подумала она. — Такие ботинки может носить только очень большой человек».

Посмотрев на его мощные ноги, Квин представила себе, как его самолет был сбит и он сломал себе ногу. Она поморщилась: ужас, как ему тогда было больно! В памяти промелькнула сцена борьбы с Вирджилом Стрэттоном. Должно быть, Коди ни разу не останавливался и не прекращал погоню, несмотря на то что сильно устал и выбился из сил.

Он застонал во сне и зашевелился. Его рука опустилась с ее груди на талию, и Коди машинально притянул любимую к себе. Даже во сне ему не хотелось расставаться с ней.

Его руки, такие крепкие, сильные и ласковые, если дело касалось сыновей, такие нежные, когда он занимался с ней любовью… И вот этими самыми руками он ради нее совершил убийство. Она никогда не забудет то чувство, которое испытала, очнувшись в снегу и услышав его голос. Не забудет она и рук, поднявших ее. Как хорошо, что Господь услышал ее молитвы и послал Коди ей на помощь.

Этот мужчина… ее мужчина… За него стоит бороться… стоит держаться. Если ей удастся забыть прошлое, считая, что далеко не все мужчины похожи на Джонни Хьюстона, тогда… тогда они смогут быть вместе.

— Я люблю тебя, Коди Боннер.

Но Коди спал и не слышал ее признания, а когда он проснется, она уже не решится повторить свои слова. Даже сейчас, когда он ее не слышал, ей было нелегко произнести их.

Прошло много времени, прежде чем они выбрались из постели и оделись, и единственной причиной тому были сыновья Коди. Вернувшись из школы, они уже бежали по дорожке к дому, бросая друг в друга снежки.