Королева - Шарон Сэйл

— Меня это не волнует, когда ты рядом, — отозвалась она. — С тобой мне ничего не страшно.

Ее слова лишили Коди дара речи, и он только крепче сжал ее в своих объятиях.

— Леди, от ваших слов у меня перехватило дыхание.

— Это от ветра, — заметила Квин, чувствуя тепло его рук.

Она закрыла глаза и вздохнула от удовольствия, когда он сжал ладонями ее груди, а затем круговыми движениями принялся ласкать, соблазняя и возбуждая ее. Наконец его руки, скользнув по ее животу, замерли в самом влажном и укромном местечке.

— Коди…

Он чувствовал, как Квин, вздрогнув, откликнулась на его ласку, и подумал, что чинук расслабляет быстрее, чем снег.

— Здесь слишком холодно, чтобы заниматься любовью, — проговорил Коди, подталкивая Квин к двери.

— Не будет холодно, если ты не станешь останавливаться, — ответила Квин, поворачиваясь к нему спиной. С ее губ сорвался тихий стон, когда Коди провел руками по ее спине, дотронулся до ее ягодиц и крепко прижал к себе — твердый бугор распирал его джинсы.

— Идем наверх, — выдохнул он. — Я хочу чувствовать тебя под собой.

Звучало очень заманчиво. С дрожью в теле Квин вспомнила его сильные движения, которые доставляли ей удовольствие и разжигали страсть.

Коди тем временем задрал на ней свитер и стал ласкать ее обнаженное тело.

— Я не могу двигаться, Коди, — простонала Квин. — Мы зашли слишком далеко. Помоги мне, потому что я бессильна что-либо изменить.

Услышав ее слова, Коди больше не раздумывал. Он чувствовал под руками ее трепещущее тело, ощущал ее гладкую кожу…

— О Господи! — скрипнул зубами он, прекрасно понимая, какой огонь сжигает ее. Он должен помочь ей погасить его.

Рывком расстегнув пуговицы на джинсах, он выпустил на волю свою затвердевшую плоть, затем приподнял Квин и, повернув, прижал к себе.

Квин сомкнула руки и ноги у него на спине, сливаясь с ним воедино.

Не передать словами то чувство, которое охватило Квин, когда он вошел в нее.

Расставив ноги, Коди еще крепче прижал ее к себе и постарался сдержать подступающий оргазм.

— Давай вместе, — предложил он. Квин захлестнула огненная волна страсти. Через несколько минут Коди вздрогнул, но причиной тому был не холод, а переизбыток эмоций. С трудом добравшись до стула, он вместе с Квин опустился на сиденье.

Она крепко прижалась к нему, скрестив ноги у него за спиной, все еще не желая отказываться от близости.

— О Коди!.. — только и вымолвила она.

— Я понимаю, — прошептал он, и сердце его забилось сильнее. — Господи, леди. Мы же не предохранялись!

Поджав ноги, Квин уютно устроилась у него на коленях и, положив ему руки на плечи, заглянула в глаза.

— Ну и что? Меня это не волнует, — отозвалась она. — Остается только узнать… если что-нибудь случится… готов ли ты разделить со мной ответственность или просто купишь мне билет на автобус?

Разозлившись, Коди как следует встряхнул Квин:

— Черт тебя побери! Нечего за меня решать! Я беспокоюсь за тебя, а не за себя. В душе я давно считаю тебя членом своей семьи. Просто мы никогда не обсуждали, надо ли ее увеличивать.

Вздохнув, Квин приблизила к нему лицо.

— Ты даже не представляешь, что значишь для меня, — сказала она. — В моей душе… я давно чувствую себя защищенной. Ты сделал для меня нечто очень важное… С тобой я всегда буду чувствовать себя любимой. Что бы ни случилось, я не буду тебя винить.

Их губы встретились, и этот поцелуй длился бесконечно долго. Лишь совсем задохнувшись, они оборвали, его. Коди взял Квин на руки и направился к двери.

— Идем ко мне, милая, — прошептал он. — Сейчас мы займемся любовью так, как хочу я.

— Как скажешь, Коди. Как скажешь.

На следующее утро, через час после отъезда мальчиков в школу, Коди неожиданно услышал характерный громкий шум.

Квин, выйдя из комнаты мальчиков с кучей грязного белья, застыла на верхней ступеньке лестницы и с любопытством стала наблюдать, как Коди стремительно двинулся к входной двери. Впрочем, уже через минуту она, бросив белье, быстро сбежала с лестницы.

Солнце сверкало на боках вертолета, пропеллеры невероятно гудели, и их гул эхом отдавался в горах. То скрываясь, то вновь появляясь из-за горных круч, он подлетел к дому и, сделав несколько кругов, спустился на площадку перед входом, словно пчела, устремившаяся к раскрытому цветку.

— Что происходит?

Повернувшись на голос Квин, Коди пожал плечами, стараясь сохранять спокойствие при виде спектакля, который ему устроил подполковник Макон.

— Это Деннис, — только и ответил он.

— Надо было ему перезвонить, — заметила Квин, улыбаясь.

Деннис тем временем выбрался из вертолета и, шагая по растаявшему снегу и лужам, направился к дому.

— Кофе еще остался?! — крикнул он, взбегая по ступеням.

Моторы вертолета все еще работали, взметая волосы Квин.

— Какого черта тебе здесь надо? — буркнул Коди.

— Входите, — пригласила Квин. — Сейчас посмотрим.

Вопрос Коди остался без ответа.

Деннис Макон относился к тому типу людей, которые не любят церемониться. Он бросил откровенный взгляд на Квин, чем привел ее в дикое смущение, и сказал:

— Ангел… я рад, что ты стала улыбаться.

Квин покраснела и поспешила вырваться из его дружеских объятий. Она сразу заметила, как изменилось выражение лица Коди. Не хватало еще своим поведением обострять отношения между ними! Квин чувствовала, что Деннис, хорошо зная Коди, сразу обо всем догадался.

— Спасибо, — отозвалась она. — Мне хорошо здесь, и я быстро пришла в себя.

Деннис кивнул, восхищаясь ее выдержкой и силой характера. И тут он вспомнил о виновнике произошедшей в ней перемены.

— Ах ты, Коди-негодник! — шутливо нахмурился он. — И здесь ты стал героем. Я рад… искренне рад. Значит, ты зря времени не терял.

— Черт возьми, Деннис! Говорю тебе, что я…

— Коди…

В тихом, но твердом голосе Квин звучало предостережение. Увидев выражение ее лица, Коди понял, что она никогда не простит ему, если он и дальше будет развивать эту тему.

— Зачем ты прилетел? — спросил он Денниса.

— Просто снег растаял, и ты можешь посмотреть полигон. Я надеялся, что ты приедешь сам, но ты даже не перезвонил мне. А нанести вам визит не запрещал.

Глаза Коди, вспыхнув одновременно от радости и негодования, много сказали Квин. Она видела его живой интерес к делу всей жизни, его потребность летать. Это было у него в крови. К тому же уйти в отставку в сорок два года слишком рано для такого человека, как Коди Боннер.

— Пока вы обмениваетесь любезностями, я приготовлю Деннису кофе, — сказала Квин и вышла из комнаты.

Коди проводил ее взглядом, понимая, что она уже дала ему свое благословение. Она вернула его к жизни… подарила все, чем стоит дорожить.