Обжигающее чувство - Кей Торп

— Я люблю тебя! — Том и сам не понял, откуда взялись эти слова, но они не удивили его. С неизвестно откуда взявшейся силой он приподнялся на локтях и сурово взглянул на Эвелин, слегка прищурив свои блестящие глаза. — Ты моя женщина! Никогда не забывай об этом.

Глаза Эвелин вспыхнули, расширившиеся зрачки превратились в огромные черные круги.

— Что ты сказал? — переспросила она.

— Я сказал, что люблю тебя. И ты моя, Эвелин Лоусон! Навсегда! До самой смерти и за гробом!

— «В болезни и в здравии», — процитировала она шепотом, и внезапно слезы хлынули из ее глаз.

Том бережно сжал ее щеки в своих ладонях и осторожно слизнул эти слезы кончиком языка. Сердце его наполнилось нестерпимой нежностью. Он впервые видел плачущей эту сильную женщину — и это оказалось выше его сил.

— Почему ты плачешь? — пробормотал он, осыпая поцелуями ее лицо и шею. — Я обидел тебя?

— Ты чуть не убил меня, — ответила она, — когда не поверил мне.

Она сжала пальцы в кулак и ударила его по голове, месту, до которого могла достать. Это был довольно слабый удар, ведь она не могла вложить в него достаточно силы. Однако Том крякнул от неожиданности — к большому удовольствию Эвелин.

— Какого черта ты это сделала?

— Потому что ты это заслужил! — прошептала она и сморгнула еще одну слезинку.

— Прости меня, — выдохнул Том, целуя уголки ее рта. — Я виноват. Я был слепым тупоголовым ослом. Меня бросила в дрожь одна только мысль о том, что ты могла предать меня… Я как раз шел к тебе, чтобы объясниться, когда увидел, как ты бежишь мимо меня в сторону вычислительного центра. И это в то время, когда ты должна была сидеть под замком! — Бровь его взлетела вверх и, нахмурившись, он выпалил: — Кстати, как тебе удалось улизнуть из номера?

— Я вытащила стекла из окна спальни…

Том был потрясен.

— Как ты сумела протиснуться в окошко, оно ведь такое узкое?!

— Ха! Я отделалась несколькими царапинами и еще ушибла плечо, когда упала на землю. — Помолчав, Эвелин рассудительно добавила: — Хотя я не думаю, что тебе удалось бы пролезть в это окно, даже если бы ты с ног до головы вымазался вазелином.

— Точно так же, как и любой другой мужчина на базе, — сухо ответил Том.

— Что ж, времена меняются, — заключила Эвелин. — Служба безопасности должна понять, что женщины давно уже стали неотъемлемой частью ВВС, они даже участвуют в боевых вылетах наравне с мужчинами. Так что вам придется считаться с нашим образом мыслей! Типичная для Эвелин назидательность — ведь не преминула указать на ошибки службы безопасности, позволившие ей ускользнуть. Пусть лучше адресует эти упреки Тимоти Стоуну.

Эвелин очаровательно по-кошачьи зевнула, ее зеленые глаза были сонными.

С минуту Том нежно ласкал ее гибкую спину, но неожиданно рука его напряглась, он приподнял Эвелин и пристально заглянул в ее глаза.

— Ну а ты? — резко спросил он. — Ты-то любишь меня?

— Да, господин полковник, — пробормотала она в ответ на его командирский тон. — Я люблю вас, полковник. Это ужасно глупо, не правда ли, влюбиться в мужчину, который не даст мне ничего, кроме секса, в мужчину, чувства которого закрыты от меня? Ты стал на этой работе прямо-таки фанатиком самоконтроля, — с упреком прошептала наконец Эвелин, чуть не плача.

Кожа на его скулах натянулась, резко обозначив скульптурные черты его лица. Том был явно озадачен ее словами. Неожиданно он рассмеялся.

— Милая моя, я же летчик-испытатель. Моя жизнь зависит от самоконтроля и выдержки. Так что это не только особенность характера, но и плод усиленных тренировок…

Эвелин уткнулась лицом в его потную грудь.

— Возможно, но я вовсе не собираюсь с этим считаться.

— Вот как? — удивился Том. — Так ты нарочно отпихивала меня, ты хотела, чтобы я сорвался? Что ж, леди, вы добились своего. Довольны? — Его голос был серьезен. — Я мог сделать тебе больно, милая.

Сейчас Эвелин была похожа на кошку, которой наконец-то дали полкило сметаны вместо презренного маленького блюдечка.

— Это было восхитительно, — промурлыкала она. — И я вовсе не испугалась. Ты не можешь сделать мне больно, если действительно любишь меня. Единственная боль, которую ты можешь причинить мне, — это перестать любить меня!

Его руки обвились вокруг ее обнаженной талии еще крепче.

— Тогда ты в полной безопасности до конца своих дней.

Том тесно прижимал ее к себе и чувствовал, как внутри у него что-то расслабилось… Наконец он отпустил ее, наградив ободряющим шлепком по голому заду.

— Одевайся, женщина. Солнце садится, и нам пора идти!

Глава 14

Когда с наступлением сумерек Томас и Эвелин наконец вышли на дорогу и увидели медленно приближающуюся к ним машину, освещающую прожекторами обе стороны дороги, Эвелин со сдавленным криком начала оседать на землю. Том железной хваткой стиснул ее руку и рванул вверх. Профессиональным взглядом летчика-испытателя он различил то, чего она не сумела разглядеть в темноте, — ряд сигнальных фар на крыше машины.

Буквально волоча за собой упирающуюся Эвелин, он вышел на шоссе. Машина остановилась. Прожектор, поколебавшись, уставился на Тома.

— Я — полковник Томас Уиклоу из Розуэлла, — заявил он, и в его глубоком голосе слышался непреклонный приказ. — Вы должны как можно скорее помочь нам вернуться на базу.

Патрульный выключил прожектор и вылез из машины.

— Мы разыскиваем вас, сэр, — почтительно ответил он. Было что-то такое в Томасе Уиклоу, что с первого взгляда вызывало к нему уважение у всех — и у военных и у штатских. — Как вы, надеюсь, не ранены? Мы нашли фургон…

— Мы были в этом фургоне, — коротко ответил Томас.

— У нас приказ коменданта оказывать всестороннюю помощь войскам в поисках вас. С утра мы прочесываем шоссе…

Том обнял Эвелин и помог ей взобраться на заднее сиденье, сам же сел впереди. Эвелин недоуменно уставилась сквозь железную решетку на его затылок.

— Эй! — негодующе крикнула она, — Я что, арестована?

Том обернулся и расхохотался.

— Ну наконец-то, — радостно заявил он. — Наконец-то я придумал, как держать тебя под контролем!

— Датчики взбесились, — рассказывал капитан Стоун. — Сначала они показали, что Эвелин Лоусон вошла в лабораторию — и это после того, как, по их же данным, она давно уже была там. Ну а потом и вы, полковник, вошли без карточки. Уже через пять минут прибыла охрана, но в здании было пусто. Мы отправились в комнату мисс Лоусон и обнаружили, что она исчезла. Поразительно, я не знаю никого, кто мог бы протиснуться в столь крошечное окошечко…

— Просто я не такая толстая, как некоторые, — холодно заметила Эвелин.