Обжигающее чувство - Кей Торп

— Вот как? А я полагаю, если бы пилот сбитого вчера самолета погиб — это произошло бы по твоей вине.

— Это совсем другое дело! — ответил Фил, но в голосе его уже не было прежней уверенности. — То была бы случайность! Но хладнокровное убийство?! Нет, я не могу пойти на это!

— Никто и не просит тебя идти на убийство! —прорычал второй человек. — У тебя все равно не хватит духа. Мы сами позаботимся обо всем.

Если бы руки ее не были связаны, Эвелин непременно бросилась бы на этого негодяя! Человек говорил об их убийстве столь небрежным тоном, будто речь шла о том, чтобы прихлопнуть комара!

В это время Том стукнул ее носком ботинка по колену, которое и так было ободрано. Эвелин повернула голову — Том протестующе покачал головой, сморщился от боли.

Они находились в фургоне, явно предназначенном для перевозки грузов, а не людей, поскольку на полу не было никакого покрытия, только голый металл. На каждом повороте фургон вздрагивал, трясся и подскакивал, добавляя новые страдания измученному телу. Эвелин лежала на разбитом плече, и скрученные за спиной руки делали боль невыносимой.

Она попыталась выяснить, чем ее связали, похоже, это было что-то вроде капронового шнура. А вот рот заткнули ее же газовым шарфиком. Ключи были на месте, в кармане брюк. Если бы удалось вытащить их, то можно попытаться перетереть веревки бороздкой ключа. Она довольно твердая. Карманы Тома, наверное, обшарили в поисках оружия, но никто не предполагает, что и женщина может таскать что-нибудь острое в своих карманах. Поэтому Фил и его сообщник просмотрели ключи.

— Нет никакого смысла убивать их, — твердил Роджерс. — Все кончено. Нам и так едва удалось улизнуть, прежде чем служба безопасности принялась обшаривать окрестности базы. Впрочем сейчас им уже известно о моем исчезновении, у них записан номер фургона? Когда выяснится, что Эвелин Лоусон и полковник пропали, причем одновременно, они без труда установят связь между этими происшествиями. И по нашему следу моментально пустится военно-воздушная полиция! Если мы убьем их, мы сами станем покойниками!

Что касается Эвелин, ей эти аргументы Роджерса показались вполне убедительными. Однако на его сообщника они почему-то не произвели абсолютно никакого впечатления. Он даже не потрудился ответить.

Иногда Эвелин даже жалела о том, что природа наградила ее железной логикой. Она не могла перестать размышлять, даже когда вплотную подходила к вещам, о которых ей лучше было вовсе не знать. Итак, если этого мерзавца не убеждают доводы Фила, значит, он по каким-то причинам уверен, что его лично никто не сможет заподозрить в причастности к диверсии. Об участии Фила уже известно на базе, об этом он сам сказал. Выходит, сообщник может чувствовать себя в безопасности только в том случае, если его ничто не будет связывать с Филом. Значит, он спасется лишь в том случае, если и Фила не будет в живых!

Эвелин попыталась освободиться от кляпа. Том свирепо посмотрел на нее, но Эвелин проигнорировала его взгляд. Зато ее судорожные движения привлекли внимание неизвестного, и он повернул голову:

— Счастливого пробуждения, мисс Лоусон, — голос его был преисполнен самого сердечного доброжелательства. — Надеюсь, головная боль не слишком вас беспокоит?

Том снова закрыл глаза, сделав вид, что сознание не вернулось к нему. Эвелин же дергала ногами, извиваясь всем телом, — все для того, чтобы избавиться от кляпа.

— Вам не удастся освободиться, дорогая, вы только затягиваете веревки!

Пробормотав про себя несколько непечатных проклятий в адрес мерзавца, Эвелин решила не сдаваться. От толчка автомобиля она оказалась совсем рядом с Томом и уткнулась лицом в его плечо. Прижимаясь к его рубашке и яростно мотая головой во все стороны, она наконец сумела выплюнуть кляп.

Том не шелохнулся, а глаза его были закрыты.

Человек на переднем сиденье нахмурился, видя, что Эвелин пытается встать на колени и развернуться.

— Ты, ублюдок, ты убил его!!! — закричала Эвелин, пытаясь вложить в свой голос как можно больше ненависти, хотя язык почти не слушался ее.

Фургон резко накренился, это Фил испуганно дернул за руль, обернувшись назад. Его сообщник едва удержал равновесие.

— Следи за дорогой! — заорал он на Роджерса.

— Но ты же заверил меня, что он просто без сознания!

— Да жив он, черт возьми! Просто я двинул ему чуть сильнее, чем ей. Если бы он очнулся прежде, чем мы перетащили его в фургон и связали, у нас были бы крупные неприятности!

— Фил, он же убьет тебя вслед за мной! — крикнула Эвелин. — Ведь он хочет все свалить на тебя!

Неизвестный бросился на нее со своего места, пытаясь схватить за горло. Быстро, как кошка, она изогнулась и вцепилась зубами в его руку. Взвыв от боли, тот попытался отшвырнуть ее, но Эвелин только крепче стискивала челюсти.

Фургон швыряло из стороны в сторону. Неожиданно неизвестный изловчился и с размаху ударил Эвелин кулаком по голове.

Искры брызнули из ее глаз, челюсти сами собой разжались. Эвелин не потеряла сознания, хотя новый удар был довольно сильным. Голова чуть не раскололась от боли.

Теперь Фил и неизвестный боролись на переднем сиденье, фургон угрожающе накренился. Когда Фил резко нажал на тормоз, машина почти завалилась на один бок и съехала в кювет.

От сильного толчка Эвелин кинуло к Томасу. И тут едва различимый шепот достиг ее уха:

— Нож лежит в правом ботинке.

Ну конечно! Интересно, все полковники носят ножи в своей обуви?

Фил и незнакомец продолжали бороться, и Эвелин заметила, как в руках у последнего блеснуло что-то металлическое.

Это был пистолет.

Фил ухитрился открыть дверь и выпрыгнуть наружу. Скорее всего, он трезво оценил свои более чем скромные шансы на победу над вооруженным противником в тесном салоне фургона. Злобно выругавшись, его сообщник распахнул дверь со своей стороны и бросился в погоню.

Эвелин перекатилась к ногам Тома, пытаясь на ощупь найти его правый ботинок. Засучив его штанину, она добралась до ножа. Все это заняло чуть больше минуты.

Том протянул свои связанные руки. Оказалось, не просто орудовать ножом, держа его за спиной. Эвелин ведь не видела, во что врезается лезвие — в веревки или в руки Тома. Но, наверное, он сам даст ей понять, если она полоснет его ножом по коже. Через несколько секунд веревка поддалась, и Эвелин почувствовала, как Том выхватил лезвие из ее онемевших рук. Он перевернулся, сел и наклонился, чтобы освободить ноги.

Быстрый рывок — и ее руки наконец-то тоже стали свободными. Прежде чем она успела облегченно пошевелить ими, Том нагнулся и полоснул ножом по капроновому шнуру, связывавшему ее ноги.