Ревизор: возвращение в СССР 31 (СИ) - Винтеркей Серж

– Василий Абимболаевич, – как о само собой разумеющемся ответил Градов. – У него и опыт работы есть под прикрытием, и легенду придумывать не надо.

– Почему это легенду придумывать не надо? – не понял Вася.

– Тебе в ответ на любые вопросы достаточно глубокомысленно промолчать, и этого хватит, – рассмеялся начальник отдела.

– Это если бы у меня акцент был, тогда да, – задумался Вася. – Тогда можно было бы изобразить иностранца, а это фарцовка, об этом действительно можно глубокомысленно молчать. Но только на первых порах. А если та же Голубева попросит ей что-нибудь импортное продать? Они же, наверняка, решат меня сначала проверить.

– Ну что мы тебе пару шмоток импортных не сможем организовать? У нас после рейдов по спекулянтам этого добра завались, – добродушно сказал Градов. – А фарца – это хорошее прикрытие. Там денег полно… Как раз то, что им надо.

– Там парой шмоток не обойтись, там пара чемоданов нужна, – ответил Вася.

– А если не шмотки? – задумчиво предложил Дубинин.

– А что тогда? – недоумённо посмотрел на него начальник.

– Подождите, Александр Демидович, – остановил его майор. – Он прав! Для фарцовки с людьми надо на квартире встречаться, а не в ресторане. Тут что-то другое должно быть…

– Валюта? – предложил Дубинин.

– Кстати, про это я точно могу многозначительно молчать. И вряд ли они попросят им валюту продать, – усмехнулся майор.

– И денег там больше крутится, – задумчиво добавил подполковник. – Так. А зачем в ресторане встречаться? Как валюту там продать? Вокруг полно народу…

– Да это, как раз, не проблема. В туалет ушли, поменялись там деньгами и все дела, – ответил Вася. – Только при обыске и можно валюту обнаружить, а так… Ну, отдыхают люди в ресторане, что в этом подозрительного?

– Угу… Ну, что?.. Годится, – решил начальник отдела. – А чтобы у них меньше вопросов было к тебе, Любане надо будет им как-то аккуратно намекнуть, чем ты занимаешься.

– Как? – испуганно посмотрела на него лейтенант.

– Ну, например… Надо пожаловаться Голубевой, – медленно проговорил Вася, – что я валюту из дома привёз, а в «Берёзку» тебя не сводил… А ты помаду хочешь итальянскую уже давно…

– Что ж ты не привезёшь-то девушке помаду? – поддел его Дубинин.

– А ты попробуй с цветом угадай! – огрызнулся Василий и тут же улыбнулся.

– Ну ты-то точно готов вступать в дело… – одобрительно кивнул начальник отдела. – Слушай, подучи хорошенько уже сам Миронову, как вот также себя естественно вести, ладно?

Приехал в разгар праздника, цыгане вытащили всех плясать, и я незаметно влился в веселящуюся толпу, как будто тут и был.

Нашёл Галию, отметился, что уже на месте. Показался на глаза тестю с женой и маме с Ахмадом. Заметил Родьку, развлекающего внуков Анны Аркадьевны. Рядом быстро оказался Виталий, её сын. Ему уже кто-то рассказал, что я в «Труде» печатаюсь и он с интересом начал расспрашивать меня о моей работе. Не понял сначала, с чем связан его такой живейший интерес, а он, оказывается, читает «Труд» и помнит мои статьи. Мы перешли на «ты».

– Где ты берёшь темы для статей? – спрашивал он. – Тебе указывают, про что писать?

– Нет. Сам ищу.

– И где?

– Специально расширяю круг знакомств, – пришлось соврать мне. – Читаю лекции от общества «Знание», хожу по предприятиям, знакомлюсь… Люди звонят, когда у них что-то происходит.

– И что происходит? – не в силах скрыть любопытства, спросил он.

Но ответить я не успел. Анна Аркадьевна подвела ко мне двоих представительных мужчин.

– Познакомьтесь, – улыбаясь, предложила она нам. – Это директор нашей фабрики Дмитрий Львович и его заместитель Фёдор Евгеньевич. А это, – показала она на меня, – муж дочери Загита.

– Гайдуков – протянул мне руку директор.

– Шаповалов, – представился его зам.

– Слушай, Паш, а кто ты мне теперь? – озадаченно посмотрела на меня Анна Аркадьевна.

– Приёмный зять, – улыбнулся я.

– Ты, мам, теперь приёмная тёща, – рассмеялся Виталий. – Я, как раз, расспрашивал Павла, над какой статьёй он в данный момент работает?

Анна Аркадьевна поспешно объяснила коллегам, что я корреспондент «Труда» и возрастные дядьки проявили не меньше любопытства, чем молодой Виталий. Видя, что сумела пристроить своё начальство в интересную для них компанию, она незаметно оставила нас.

Решил рассказать им про камволку, чтобы поддержать беседу и заодно понаблюдать за ними. Регина благополучно утащила письмо ещё с неделю назад, к ним уже должны были подкатить гагаринские.

– Вчера написал статью про девушку из США, – начал рассказывать я, – которая приехала к нам в командировку для наладки производственного оборудования и решила остаться в СССР, – закинул я наживку.

Виталия эта тема заинтересовала с точки зрения причин, сподвигнувших её на этот шаг. А руководство мебельной фабрики заинтересовалось совсем другим моментом.

– Ну, надо же, – удивлённо переглянулся Гайдуков с Шаповаловым. – А что за оборудование?

– Американское, соответственно, – пожал я плечами. – Московское предприятие закупило производственную линию.

– Интересно, как? – удивился Шаповалов.

– Вы про американские санкции против СССР? – догадался я. – Так они против передачи высоких технологий нацелены, к которым такую линию, со всем уважением, отнести никак нельзя. Хотя, на самом деле, если что-то посерьезней купить надо, то тоже не проблема. Да кого санкции когда останавливали? Всегда найдутся третьи страны, желающие на этом заработать. Единственное, что тогда, конечно, придется обойтись уже без американских наладчиков…

Разговор перешёл на международные отношения, на ограничения закупок оборудования в капстранах из-за дефицита валюты в стране. Они всё понять не могли, как какая-то рядовая камвольно-отделочная фабрика выбила американское оборудование? Развёл беспомощно руками в ответ, мол, откуда мне, простому журналисту, такие тонкости знать?

Присматривался к ним, присматривался, не заметил и тени беспокойства. Мужики, похоже, всем довольны, об оборудовании новом рассуждают… Интересно, почему? Гагаринские до них ещё не дошли? Сильно сомневаюсь… Но то, что они слишком расслаблены, это факт… Явно, чувствуют за спиной чью-то поддержку. Обратились опять к Межуеву и он им прикрытие пообещал? Или договорились с гагаринскими и легли под них? Лучше бы, конечно, первый вариант, не хотелось бы помочь Регине сделать карьеру у конкурентов. Цель у меня была совсем другой…

Тут всех пригласили обратно за столы. Сел рядом с женой и предложил взять на себя кого-то из близнецов, надо же и женщинам поесть спокойно. Мне дали Русика и я отодвинулся немного от стола, чтобы он не схватил чего-нибудь с него. Парни стали такие шустрые, моментально реагируют, как видят что-то интересное. Как говорится, обезьянка видит – обезьянка действует… А нам вилка или фужер в руке малыша ни к чему… Что он с такой добычей будет делать дальше, проверять совсем неохота.

Яков с Идой, в этот раз, в концерте не участвовали, уступив халтуру своим коллегам. Отдохнуть, видимо, решили. Две артистки и один артист прекрасно справлялись сами. Было шумно, весело. Правда, Данченки пару раз, всё равно, не удержались, вышли и спели с ними. Не усидели за столом.

Галия взяла малого и дала мне попробовать угощение. А потом я опять его взял. Наличие маленького ребёнка на руках – это как алиби, ни у кого вопросов не возникает, почему не пьёшь?

Хотели устроили шоу с букетом невесты, куда же без него? А у нас все женщины оказались замужем! Первая свадьба такая на моей памяти.

– Эх, сестра не смогла приехать из-за своего курсового проекта, – заметил, улыбаясь, Виталий. – Была бы вне конкуренции.

Не стал поддерживать эту тему, не мне ему рассказывать, как мать вчера плакала из-за дочери, но он сам продолжил.

– Совсем с головой в учёбу ушла. Если бы я ей не сказал почтовый ящик проверить, она так и не знала бы, что мать замуж выходит.