Рок-н-ролл под Кремлем. Книга 4. Еще один шпион - Данил Корецкий

– Как?! Ты тоже будешь кого-то убивать? – пришли в ужас Эльза и Инга.

– Не, это пусть рядовые... Не мой уровень. Я у них типа пахана. Спец, короче. Ну, головой работаю...

– Ну, какой он жуткий, огромный... ужас просто! – пробормотала Инга в окно. – Наверное, разорвать может...

– Нравится? – оскалился Бруно. – Это Ваха Три Тонны. Свистну – прибежит, делай с ним, что хочешь.

Рука у Инги вдруг соскользнула, она стукнулась лбом, едва не разбив стекло, громко выругалась. После кокаина у нее разбегались в стороны глаза, и с пространственной ориентацией что-то было не то.

– Да ну тебя!..

– Ничего, это с виду они страшные, а на самом деле неплохие ребята. Один Амир чего стоит!.. У него кости из железа сделаны, клык даю. Его так и зовут – Амир Железный. Ему когда-то операцию делали, все заменили там, чтобы сто лет ничего не ломалось, а он им денег отстегнул немерено... Ну, и мне он тоже отстегнет, ясный день. Просил, чтобы я под Кремль его провел по всяким подземным лабиринтам, там клад какой-то, типа какая-то национальная там... народное, это...

Он повертел пальцами, подыскивая слово.

– Короче, хрень какая-то очень ценная. Так и говорит: приведешь меня туда – выйдешь наверх миллионером. Я вот думаю, это...

Бруно наморщил лоб, сделал задумчивое лицо.

– Самолет думаю купить. Только не знаю какой – на бензине или на соляре... А-а, ладно, куплю на бензине, чего экономить, раз деньги есть!.. Вот возьму вас тогда, и полетим мы на остров Мадагаскар. Хороший остров, там маленький народ живет, только черный, пигмейцы называются. А жратва там прямо на деревьях растет, как раз такая, как вам нравится – бананы, апельсины, мандарины там всякие! Нам этих денег до конца жизни хватит, ни в чем нужды не будет, трахаться будете только с кем хотите, не за деньги, за так!..

– Хочу с ним трахаться, – пьяно кивнула Инга, показывая на окно. – С толстым.

– Ты с ума сошла?! – взвизгнула Эльза.

– Не проблема, – пожал плечами Бруно. – Все устроим. Но учтите, у этих джигитов денег как грязи, им сотню-другую долларов раскидать, что мне высморкаться. Так что если вам нужны клиенты – я только свистну. Тем более они сами не прочь, даже просили меня...

– Сами просили? Так чего ты молчал? – Эльза уставила на него большие карие глаза. – Это же совсем другое дело! Зови своих джигитов!

На двадцать первый день после разговора с Амиром карлика Бруно разбудил не сушняк и не позыв рвоты, и тем более не запах свежесваренного кофе. Хотя нет, сушняк все-таки был, но это выяснилось несколько позже. А пока что – на часах около половины шестого утра, Бруно довольно бесцеремонно ткнули чем-то твердым и острым, и знакомый голос, старательно выговаривая русские слова, произнес:

– Вставай, Бруно, маленький человек. Время нет, закончился весь. Хватит лежать, хватит целку строить. Вставай, вставай.

Бруно поднял голову с подушки, готовый разразиться бранью, разлепил занемевший со сна рот... Но так и застыл с открытым ртом. В кресле напротив его кровати сидел рыжебородый человек с прозрачными глазами, одетый в черный военный комбинезон. В руках он держал тонкую трость вроде тех, какими всадники на всяких скачках и соревнованиях подгоняют своих лошадей.

«Амир, – сразу дошло до карлика. – Это сам Амир».

Рядом топтались Тимур, Абу и Салих, тоже в комбезах и сапогах, будто на войну собрались. Только Лема был в обычной одежде: он оставался на связи. Бруно ему позавидовал и перевел обреченный взгляд на Амира.

– Ну что ты на меня смотришь, как будто я телевизор? – сказал Амир. – Через минуту будет машина, нам нет время смотреть друг на друга.

– Быстро! – прикрикнул Тимур.

Шутить никто не собирался, это тоже было ясно. Порежут на кусочки и спустят в унитаз – вот и весь сказ!

Бруно вскочил, натянул брюки и футболку.

– А куда мы торопимся? – проворчал он, заталкивая ногу в ботинок.

Амир поднял на него прозрачные глаза.

– Как куда? Ты забыл наш уговор?

Карлик растерянно заморгал и стал с удвоенной скоростью обуваться.

– Ничего я не забыл... Я помню, отлично все помню. Но ведь там этот... Там газ. Я ж говорил. Окочуримся сразу...

– Никто не станет окочуриться, – сказал Амир. – У нас есть противогазы. У нас все есть. Нет пока что только тебя, потому что ты слишком долго одеваешься. Давай, маленький Бруно, поторопись.

Пока спускались вниз, пока усаживались в машине, Бруно успел окончательно проснуться, вспомнить некоторые диггерские словечки, а уж после того, как он зарядил порцию кокса в ноздрю, дела вообще пошли на лад. Заняв переднее сиденье рядом с водителем, карлик уверенно скомандовал:

– Так! Закинемся на этой, как ее... Не важно! Гони вперед, короче, я там скажу!

На самом деле Бруно совершенно не знал, где они будут закидываться. Даже не представлял. Ну, люк, наверное, какой-нибудь, или что-то в этом роде... Но даже если закинуться им все-таки удастся, он понятия не имел, что будет делать дальше. Только стоило ли из-за этого париться?

Глава 8

Готы и оружие

– Держи, камрад. Сенк ю. И даже вери мач в каком-то роде.

Вампирыч ногой передвинул под столиком к Рыбе спортивную сумку, как это делают шпионы и мафиози в кино. И загадочно улыбнулся, обнаружив отсутствие накладных клыков (коллекция «Funny Halloween», китайский пластик, цена в Интернет-магазине $3.45). Настолько все привыкли к этим клыкам, что без них Вампирыч смотрелся, как без зубов вообще.

Но не в этом дело. Сегодня он вообще на себя не похож. Смотрит многозначительно, сидит прямо, будто арматуру проглотил. К тому же еще употребляет иностранные слова, хотя у него обычно и с русскими проблема.

Рыба посмотрел на него, на Крюгера, посмотрел на Айву. Открыл сумку. Ни долларов, ни секретного оружия он там, конечно, не обнаружил. Только отцовскую шлифмашинку со сточенным на нет алмазным диском.

– А чего ты ее сюда припёр? Домой не мог? – проворчал он. – Мне теперь тащить через весь город...

– Так было задумано, – важно объявил Вампирыч и сходу заглотнул стакан «Аида».

И опять улыбнулся.

Что-то с ним было не то. Айва засунул в рот прядь своей длинной челки, задумчиво погрыз.

– Ты в детстве играл в «лягушачий футбол»? – спросил он.

– Чего? – уточнил Вампирыч.

– В летнем лагере. На предобеденной прогулке. – Айва цедил слова, одновременно перебирая волосы передними зубами. – Ловишь на полянке лягушку. Вставляешь ей в зад тонкую соломинку. Надуваешь. Она становится как мячик, только с лапками. Вот. Потом играешь в футбол с пацанами. Наступишь – она шлеп! Как хлопушка...

Вампирыча так просто не проймешь, на мякине не проведешь. Он свысока посмотрел на тощего Айву и обронил:

– Ну, и чего ты мне эту байду рассказал?

– Ты сейчас смахиваешь на такую лягушку, – процедил Айва и отодвинулся. – Хочется ногой наступить, чтобы лопнул.

– Отскочит ведь, – хмуро предупредил Вампирыч. – Промеж глаз.

– Я убежать успею.

Вампирыч широко оскалил пасть, забыв, видно, что он сегодня без клыков.

– Слушай, а ты не мог туда новый диск поставить? – встрял Рыба. Он, наверное, все про свою шлифмашинку думал. – Отец теперь хипеж поднимет, что я ему диск сточил, и что пилил, и зачем... Я ж тебе помочь хотел, а ты подставляешь...

– А это новый диск и есть, – возразил Вампирыч.

– Новый?

– Ага.

– Так что ты им делал в таком случае? Решетку на «Бродвее» пилил, что ли?

– Не-а.

– А что?

– Скоро узнаешь. Впадешь в полный офигес...

Вампирыч растопырил пальцы и подергал головой, а еще поцокал языком. Его переполняло что-то, по значимости сравнимое с первым половым опытом или контактом с инопланетной цивилизацией.

– Что он узнает? Ты толком сказать можешь? Чего Пулю-то из себя строишь? – не выдержал Айва.

Но даже сравнение с Пулей (обидное, судя по всему) не поколебало решимости Вампирыча. Он только шире разулыбался...

Крюгеру неинтересно было их слушать. Он уже две минуты сидел с поднятым вверх указательным пальцем, но ни один официант пока что даже не посмотрел в его сторону. По его мнению, это было куда страннее, чем Вампирыч без клыков. Что-что, а обслуга в новом «Козере» всегда была на уровне, по крайней мере до сегодняшнего дня. К тому же Крюгера здесь знали и чтили, он был постоянным клиентом.

– Кто-нибудь подойдет, елки-палки, а? В конце-то концов? – озвучил он, наконец, свое недовольство достаточно громко и раздраженно.

Через два столика от него официант-блондин в черном, перегнувшись пополам в услужливой позе, принимал заказ, а может, выслушивал какие-то претензии, а может, просто любовался на солонку в центре стола. Услышав Крюгера, он обернулся, торопливо кивнул и снова перегнулся.

За столиком сидели четверо кавказцев в блестящих, вроде концертных, рубашках. Чувствовали они себя, как дома. Столик был шумный и, похоже, очень требовательный. Носатый парень с двухдневной щетиной и черными девичьими глазами что-то нудно объяснял официанту, собрав в щепоти пальцы рук и равномерно ими покачивая. Когда тот повернулся на зов Крюгера, гость поймал его за лацкан пиджака и с недовольным возгласом развернул к себе. Да, и в центре зала сидела еще одна кавказская компания – человек десять-двенадцать. Около них старались трое вспотевших официантов, постоянно что-то принося или унося, иногда даже перекрикиваясь через зал с кухней.