Жена на миллион - Айрин Лакс

и стрелял под ноги, чтобы добиться правды! Шилов держался молодцом, а вот один из его друзей обмочился почти сразу же и быстро сдулся. В конце концов, сдался и Шилов, поклявшись именем погибшего сына, что не в курсе, где Сима. Я ему поверил, понял, что тот не врал. Обратно в город дружную компанию отвозить не стал. Им пришлось возвращаться пешком, в трусах. Я в это время начал искать Серафиму, бросил на поиски все ресурсы.

Но найти пропавшую женушку не успел.

К моему большому несчастью, тот самый обделавшийся мужик оказался каким-то важным генералом, из числа военных, приближенный к самым верхам. Миг позора этого старика обошелся мне очень дорого. Меня замели буквально на следующий же день! Все решалось на самой верхушке. Даже моих денег и связей не хватило, чтобы отмазаться. Нанесли урон по бизнесу и заморозили все легальные счета, чтоб их…

Пришлось обращаться за помощью к Ратмиру, тот подключил отца, занимающего видный политический пост. Оказывается, даже Динка через своего мужа-военного посодействовала моему освобождению! Это было непросто. Почти месяц меня продержали взаперти. Освободили со скрипом.

— Не могу поверить, что ошибся.

— Думаю, вы не ошиблись, босс. Шилов не знал, где Серафима. Тогда не знал. Но сейчас он явно нас опередил.

— Как?

Вопрос риторический. Ответ я и сам знаю. Все конторы, которые торгуют краденым и сомнительным, пасут менты. Наш человек в органах дал знать сразу же, как пронесся слушок! Но раньше, чем узнал он по своим каналам, сведения добрались до Шилова!

— Твою мать!

— Что будете делать?

— Много чего! Но сначала нужно подумать, что можно сделать без последствий.

Рыпаться открыто нельзя — я на «крючке». Шаг влево, шаг вправо… Могут мне дорого обойтись! Но не могу же я бросить жену в лапах мерзавца. Должен выручить. Черт побери, я ее в это дерьмо втянул… Забрать и любить — много и долго, больше ничего не хочется.

— И еще одно, босс. Не хочу омрачать ваше настроение и планы, но судя по всему, Сима шла добровольно, ее никто не принуждал.

— К чему клонишь?

— Я ни на что не намекаю. Говорю, что знаю. Девчонка сбежала сама, и с Шиловым тоже пошла.

— Думаешь, в предательницы подалась?

— Серафима — хороший, верный человек. Но она девчонка, совсем неопытная. Ее легко запутать. И запугать, — добавляет веско.

— В курсе.

Под глазами жжет. Должен быть выход, даже если все руки связаны…

— Надо еще раз Ксану тряхнуть. Может быть, забыла кое-что рассказать о проделках Шилова! — решаю. — Погнали.

— Она была напугана вашей выходкой, — подстраивается под мой шаг Мирон. — Кажется, рассказала все, что знала.

— «Кажется» меня не устраивает! Хочу знать все! — рявкаю.

— Пока вы были под стражей, я проверял, как она освоилась в борделе, куда вы ее швырнули. В общем, вошла в роль, больше не ерепенится, делает успехи. Мужики за ней бегают…

— Еще бы! Шалавой быть у нее в крови… — ругнулся себе под нос.

— Первые недели полторы она еще показывала свой характер. Надеялась, что Шилов ее вытащит, — объясняет Мирон. — Очевидно, что он Ксану припугнул, а потом наобещал золотые горы.

— Какие ей золотые горы? — смеюсь отрывисто. — Шилов просто использовал Ксану, как отвлекающий маневр, и отбросил в сторону за ненадобностью. Ему плевать, что с ней станет, он целится выше.

* * *

Серафима

Тошнота и слабость стали привычными спутниками, но я научилась их маскировать и вести себя так, словно я чувствую себя прекрасно. Главное, не делать резких движений и не разговаривать в моменты, когда накатывает дурнота. Сложность в том, что иногда Шилову взбредает в голову начать разговор в любое, самое неподходящее время.

«Покупателем», решившим не торговаться, а купить сережки по полной цене, оказался именно он. Я поняла это в момент, когда он только позвал меня по имени. «Надежный» оценщик испарился в тот же миг! Его подкупили или пригрозили прикрыть лавочку, где скупают краденое, он не стал вмешиваться в чужие разборки.

Я хотела выбежать в тот же миг, но Шилов спокойно сообщил, что в таком случае он приплетет к торговле и скупке краденого милых старичков. Я не могла себе позволить такую низость, вынуждена была остаться.

— Есть разговор, Серафима. Выбор за тобой! Вот это… доказательства твоей вины в убийстве Баженова! — Шилов достал папку на стол и подвинул в мою сторону. — Все задокументировано. Вещдок — пистолет с твоими отпечатками имеется. Плевать, что ты не убивала Баженова. Главное, не составит труда доказать, будто это сделала ты. Я могу дать ход делу, но могу сделать так, что вещдок испарится, и папка — тоже!

— Что вы хотите?! Стучать на Багратова я не стану! — заявила решительно. — По правде говоря, он не доверяет мне настолько, чтобы говорить о важных делах в моем присутствии. Я даже не знаю, что подписываю. Можете не шантажировать меня, чтобы я втиралась к нему в доверие, этого не будет. Ни за что!

— Нет, девочка моя. У меня нет столько времени, чтобы ждать. Есть другой, более легкий и быстрый способ решить мой вопрос и твой заодно.

Шилов достал телефон и полистал немного.

— Как думаешь, почему Багратов тебя не ищет? Вот почему.

Он показал фотку из профиля в соцсети, где Багратов лежит на шезлонге, заломив руки за голову. На бесстыжих глазах — солнцезащитные очки, а по обе стороны от брутала — жопастые девушки в стрингах! Дата свежая, недавняя. Значит, темперамент взял свое? Он не искал меня…

— Пусть так. Тем более, у Багратова нет ни одной причины «вестись» на меня. Попробуйте подкупить одну из этих жоп! — выдаю с ревностью.

— Я и не прошу тебя ни о чем таком. Просто появишься со мной на паре-тройке вечеров, Багратов не позволит своей жене, пусть даже «фиктивной» пачкаться о врага!

— Кто сказал, что я на это согласна?

— Как хорошо, что у тебя нет выбора, правда? — улыбнулся холодно. — Ты же не захочешь навредить милой семейной паре, которая подобрала тебя и хорошо прятала