Жена на миллион - Айрин Лакс

слишком узкое, чтобы осторожно подтянуть к себе монетку и узнать, что выпало.

— Бабка, надевай свой лучший платок! В город едем… — громко кричит издалека дед Анатолий.

— Погоди еще. Вдруг не поедем? — отзывается баба Марфа и заглядывает в комнату. — А ты чего на корячках? Сережки, что ли, потеряла? Так это знак… Никуда не едем, значит.

— Как это не едем? Я нашу ласточку намарафетил! Фары блестят, мотор урчит, как довольный котенок.

— Ведро у тебя ржавое, а не ласточка.

— Поехали! — машу рукой.

Черт с ним. Хотя бы попытаюсь! Хватит мяться на одном месте. В конце концов, с возможностями Багратова… У него целый месяц был! Значит, так хотел найти. Может быть, даже не искал усердно? Вдруг Шилов прав и натура, привыкшая менять девок, как перчатки, взяла свое. Наверное, я оказалась слишком большой занозой в заднице…

* * *

По дороге в соседний городок выяснилась еще одна весьма приятная особенность беременности — меня сильно укачивало, несмотря на чинную скорость поездки.

— Вот этот ломбард! — с гордостью показывает баба Марфа на вывеску. — Там работают надежные люди, оценят, как полагается, лишнего с тебя не сдерут!

Я уже жажду завершения этой эпопеи. Тревожусь неожиданно сильно, когда передаю оценщику украшения, что-то незримое тянет прочь отсюда. В животе сворачивается противно-ледяной комок.

— Сережки… очень ценные! — сняв ювелирную линзу, мужчина откладывает ее в сторону. — Только выкупить не смогу. У нас, к сожалению, уровень не тот! — разводит руками. — Чаще всего приносят «лом», цепочки-колечки с небольшими бриллиантами, а тут… Очень чистые и редкие камни.

— Жаль, — я совсем приуныла, не зная, как быть дальше.

Неужели придется сдаться и звонить Багратову? Вернуться к нему, как побитая собачонка, не сумевшая выжить самостоятельно. Наверное, он был прав: я совсем ни на что не гожусь, дурочка… Только проблемы собираю. Слезы закипают на глазах.

— Но я могу поспрашивать у хороших знакомых, — предлагает ювелир. — Возьму небольшой процент за посредничество. И придется подождать день-два…

— Сколько?

— Один процент. Это немного… — успокаивает.

Я ничего не смыслю в таких делах, но губы уже выталкивают:

— Да. Спросите. Только соблюдайте конфиденциальность!

— Само собой. Ваше имя нигде не всплывет. Я даже не знаю, как вас зовут.

— Шура, — представляет меня баба Марфа. — Номер запиши, — протягивает старый мобильник.

— Я позвоню, как только появится что-то конкретное.

* * *

Звонок поступил через три дня. Оценщик сказал, что нашел покупателя, тот, мол, сразу согласился на предложенную цену и даже не стал ломаться.

* * *

Багратов

— Ваши вещи.

На прилавок шмякают пакет с вещами, забираю свое барахло, отправляюсь прочь узкими коридорами.

Выхожу на свежий воздух, оставив стены казенного заведения за спиной. Никогда не думал, что так вляпаюсь. Глупо! В говно по уши влезу. Всегда проблем с законом избегал ловко, но только не в этот раз. Влез в самое пекло. И из-за кого?! Из-за девчонки сопливой… Вот где она?! У Шилова ее нет, однозначно!

Хочется хлопнуть дверью напоследок, но она и без того грохочет. Остается несколько десятков метров, оказываюсь за воротами. На парковке несколько машин. Узнаю среди них машины своих людей. Хоть какой-то лучик просвета в темном царстве под названием «я по уши в проблемах».

— Босс, с возвращением, — кивает Мирон.

— Нашли?!

Даже не уточняю, о чем речь, Мирон понимает с полуслова.

— Кажется, кое-что всплыло, — докладывает.

— Тогда почему ты все еще здесь?!

— Вас хотел встретить.

— На мне написано, что мне нянька нужна, что ли?! — рявкаю.

Мирон отходит к машине, ничем не выдал, что обижен. Морда как была безразличным кирпичом, так и осталась им же.

— Рычи потише, — доносится со стороны голосок, который я бы из миллиардов узнал.

Сестричка моя, с которой я в одной утробе пятками толкался.

— Дина?!

Удивлен присутствия сестры, но и рад безумно! Быстрым шагом пересекаю разделяющее нас расстояние и сгребаю в охапку.

— Задушишь же! — пищит в объятиях. — Божечки, Тим, зачем ты такую бороду отрастил? Даже поцеловать некуда! — выбирает место повыше на скуле.

— Откуда ты здесь?

— Артемий привез. Ненадолго. Кто, как ты думаешь, тебе перед генералом отмазывал?

— Ой, бля.

— Это самое нейтральное, что я слышала от мужа, а он, между прочим, никогда при мне не матерится, ты же знаешь! Как же тебя так угораздило?

Сестрица обхватывает мое лицо узкими ладошками, несколько секунд смотрит в глаза. Старая привычка — безмолвный диалог, с ней даже слов иногда не нужно. Дина обнимает за плечи, хоть такая же высокая, но тонкая и изящная, как наша мама.

— Тебе хреново? — спрашивает.

— Мне нормально.

— Дурак! — вздыхает и отстраняется. — Ладно, извини. Я ненадолго заскочила, только что бы тебя увидеть. Мы на самолет опаздываем, — говорит извиняющимся голосом. — Артемий давно поездку запланировал, отпуск дождался.

— Побудь еще немного, а? Я вам самолет организую.

Сам не понимаю, как в мой голос просящие нотки прорезались. Но в одном сестра права — мне херово. Так, как никогда еще не было. По венам и артериям вместо крови — яд, и воздух — как отрава. Чудом еще жив…

— Я бы с радостью. Но ты же знаешь Артемия, он не примет подачку.

— Дурак твой Артемий.

— Просто целеустремленный, у вас с ним взгляды на отношения с законом разные. Но тем не менее, он тебя отмазывал и столько порогов обил… — начинает журить. — Даже меня привез, чтобы я тебя увидела. Я не могу отложить перелет и плюнуть на все его старания. И ты тоже не должен!

— Я и не плюю. Просто одолжение делаю.

— Спасибо. Давай ты утрясешь все свои проблемы и потом нормально, по-семейному нас навестишь. Как полагается. Да?

— Да. Ладно. Иди к своему муженьку.

— Тимур.

— Ну?

— Что нужно передать Артемию?

— Спасибо. От души.

— Другое дело! —