Авалон-2314 - Евгений Гаркушев

– Бак почти полон. Я переоденусь, и мы тронемся.

– Поторопись.

– Не беспокойся.

Через десять минут Хонгр сел за руль. Его автомат лежал на заднем сиденье автомобиля. Оделся революционер в гражданскую одежду, купленную накануне, – всегда имеет смысл выглядеть прилично и не выделяться из толпы.

– Куда?

– Сначала в Улан-Батор. Оттуда в Китай, – ответил Минтимер. – Кратчайший маршрут определен, могу загрузить в бортовой компьютер.

– До Улан-Батора я дорогу и так знаю, а потом – конечно. Ехать нужно быстро?

– Естественно. Лучше на месте подождем. Так надежнее. Нам нужно перехватить одного человека. А может, и двух.

– Нет проблем, перехватим.

Автомобиль мчался по грунтовой дороге, поднимая тучу пыли. Надо еще раз заправиться в Улан-Баторе. Хотя в Китае водородные заправки должны быть, так стоит ли терять время?

– Овец жалко, – заметил Хонгр. – Они меня редко видят в последнее время. Соскучились по свежей травке.

– А разве они у тебя не электрические? – спросил Минтимер.

– То есть?

– Ну, куклы с электродвигателями, для отвода глаз. Вроде бы ты их пасешь, а на самом деле занимаешься своими делами. На ночь, когда никто не видит, можно отключать в целях экономии энергии.

– Шутишь? – поднял бровь Хонгр.

– Пытаюсь. Твоя трогательная забота об овцах, которые для тебя совершенно бесполезны, меня поражает.

– Они, по крайней мере, не должны сдохнуть от голода, – заметил Хонгр.

Грунтовые дороги петляли по степи. Хонгр вел автомобиль по наитию, зная, что все дороги ведут туда, куда надо, только разными путями. Так и в жизни. Можно выбрать путь покороче, а можно подольше; можно полегче, а можно – прямо в гору; можно ровный, а можно и с ямами.

– У тебя есть стимуляторы? – поинтересовался Минтимер, когда они оставили справа по борту Дархан и выехали на ровную асфальтовую трассу.

– Засыпаешь?

– Опасаюсь, чтобы ты не заснул. Нам ехать остаток дня и всю ночь.

– Поставим автомобиль на автопилот. Прямо сейчас и нужно так поступить.

– Как бы не завезли нас не в ту сторону.

– Если захотят – справятся и без автопилота.

– Верно, – согласился Минтимер, откидываясь в кресле. Хонгр задал программу бортовой интеллектуальной системе и последовал примеру соратника.

Отсмотрев еще несколько эпизодов выступлений Соловья в разном антураже, Зигфрид и Карл, несмотря на скептические комментарии по ходу действа, остались довольны. Каждый из них счел своим долгом похлопать Диму по плечу и широко улыбнуться. Соловей дружелюбно скалился в ответ.

– Будем заключать контракт? – спросил негр, когда секретарь вышла, оставив поднос с четырьмя чашечками кофе. Около каждой чашки лежала маленькая шоколадка, что Диме очень понравилось, – наверное, продюсеры действительно серьезные люди, если кофе у них подают как в ресторане.

– Контракт – дело клевое. Но нужно перетереть об условиях, – заметил певец.

– Условия выгодные, – хищно улыбнулся Карл. – Будешь в шоколаде.

– Да уж ясно. Текст хотелось бы посмотреть.

– Текст? – удивился Зигфрид. – А ты умеешь читать?

Соловей собирался не на шутку обидеться, когда Ольга заявила:

– Он же из начала двадцать первого века. Тогда читать умели почти все, даже эстрадные звезды. Образование тогда еще было всеобщим и даже обязательным.

– Дикие времена тоталитаризма, – хмыкнул негр. – Мы-то больше работаем с современными эстрадными звездами. Читать им как бы ни к чему. Они только поют и слушают, а контракты для них у нас в интерактивной звуковой форме. Но преобразовать не проблема.

– Что преобразовать? – спросил Дима.

– Форму контракта. Подожди пару минут, мы дадим задание Эльзе.

– А мне интервальную звуковую форму нельзя? – спросил Дима.

– Да запросто. Задавай вопросы, а мы тебе на них ответим – раз уж у тебя имплантатов нет и с нашими интелпомощниками ты общаться не хочешь.

– Я хочу, но не могу.

– Да мы не в претензии, брат, – совсем уж по-простому заявил негр. – Тебя что интересует? Бабки? Сроки? Обязательства?

– Все!

– Не кинем, не понтуйся. Все четко. Платим тебе триста рублей в неделю. Ты за это работаешь не менее двух и не более пяти концертов на любых сценах – от выступлений для одного заказчика до стадиона. Клиентов мы ищем, это наша проблема. Если концерты не состоялись в требуемом объеме по твоей вине, ставка контракта понижается вдвое… Так, что еще? Переезды и перелеты за наш счет. Обслуживающий персонал, нужный тебе, – за твой счет. Контракт пока заключаем на полгода. Ты обязан не только давать концерты, но и обучаться тому, что потребуется, активно участвовать в рекламных кампаниях по твоему продвижению.

– Чему придется обучаться? – подозрительно спросил Дима.

– Кто может знать, что потребуют зрители? – хмыкнул Карл.

– А насчет рублей… Вы так тысячи называете? – поинтересовался Соловей.

– Нет, настоящие рубли.

– Да что такое триста рублей? – возмутился Соловей. – Если бы хотя бы евро…

– Евро? – удивился Карл.

– Он из двадцать первого века, – напомнила Ольга.

– А… Ну, по деньгам нормально, ты не беспокойся. Особенно для начинающей звезды, – заверил Соловья араб. – Хватит и на хорошую гостиницу, и на расходы, и на приличную одежду. Виллу на Алтае или в Норвегии, конечно, не снимешь, но все впереди, наш дорогой друг, все впереди. Согласись, ты пока еще восходящая звезда. Так бывает. Звезда закатывается за горизонт, потом вновь поднимается. Пока она недостаточно высоко, светит она не так ярко. Верно?

– Я не астроном, – мрачно буркнул Дима.

Вошла секретарь продюсеров Эльза, внесла поднос с бутербродами и высокие бокалы с шампанским. Тарелка фарфоровая, бокалы хрустальные, а сам поднос – серебряный, старинный. Шампанское весело пузырилось.

Хорошая посуда еще раз убедила Соловья в том, что он имеет дело с серьезными людьми. Но с крутыми ребятами ухо надо держать востро, они опасней, чем какие-нибудь парни из самодеятельности.

– Что скажешь? – обратился Дима к подруге.

– Подписывай, – без тени колебаний ответила она. – Условия хорошие, работать Зигфрид и Карл соглашаются далеко не с каждым. Тебе повезло.

– Так и я не какой-нибудь фрик, – заявил Дима, пробуя шампанское. Пузырьки приятно кололись.

– Мы никому не навязываем свои услуги, – широко улыбнулся негр. – Можешь попытать счастья с другими партнерами.

– Нет-нет, я согласен, – поспешно заявил Соловей. – Где бумаги?

– Ты же сказал, что тебе бумаги не нужны, – поморщился Карл. – Все-таки подготовить?

– А подписывать что?

– Достаточно просто сказать вслух, что ты согласен. Твердо и убежденно.

– Я согласен, – выкатив глаза, произнес Соловей.

– Вот и отлично. Договорились. Триста рублей за первую неделю уже на твоем счете.

– У меня есть счет? – поинтересовался Дима.

– Теперь появился. – Негр подошел к Диме и вновь похлопал его по плечу: – У такого парня все должно быть, верно? Если он постарается и будет работать. И если ему помогут хорошие друзья.

Белоснежные вершины гор сверкали в лучах солнца на горизонте. Вокруг расстилались безжизненные каменистые равнины. Почему здесь обитает так мало людей? Даже на Луну отправились миллионы – так почему же не осваивают эти высокогорные районы? Может быть, именно потому, что к красоте Тибета можно лишь прикасаться, а жить на крыше мира постоянно – удел избранных?

Пока я находился в вирте, Марина переоделась, заварила чай и, держа дымящуюся чашку в руке, глядела в окно.

– Суровая земля, – задумчиво проговорила девушка. – Но красивая.

– Да. Как ты думаешь, в Тибете тоже есть полицейские управления? – спросил я.

– Конечно, – слегка удивилась Марина. – Полиция работает везде. И на Луне, и на Марсе, и на спутниках Юпитера.

– А ты бы хотела здесь служить?

– Почему ты воспринимаешь меня только как полицейского? – Девушка, казалось, обиделась. – Может быть, борьба с нарушителями мне надоела и я хочу стать певицей? Художницей? Балериной, в конце концов?

– Хм… Но ты же сама выбрала службу в полиции? Говорила о том, что работа для тебя очень важна.

– Потому что я хочу быть полезной и буду полезной. А служба мне хорошо знакома. Кто-то ведь должен ловить преступников и защищать покой граждан? А балерина из меня так себе…

Вот и пример самоотречения на благо общества. Хотя Марина, наверное, не так проста. Если бы работа в полиции ей не нравилась, она бы не занималась ею с таким увлечением, забыв о себе.

– Поэтому и спрашиваю, – попытался оправдаться я. – А на Луне ты бы хотела работать? Что за удовольствие жить там?

– А что за удовольствие жить? – спросила Марина. – Относительно работы – я не знаю тамошней специфики. Как и здешней, китайской. У каждого народа свой менталитет. Недаром говорят: где родился, там и пригодился.