Авалон-2314 - Евгений Гаркушев

Я посмотрел на себя со стороны – помятый после обильной выпивки, лохматый, с нечищенными зубами – и окончательно смутился. Все это было неправильно, не по-настоящему. Наверное, разочарование отразилось на моем лице, потому что Марина всхлипнула и прошептала:

– Никогда не занималась таким с реальными знакомыми, да еще в таких условиях, в дороге. Мне стыдно…

– Все было замечательно.

– Правда?

– Конечно.

Я врал и сам себе не верил. Все действительно было прекрасно, но изменилось с рассветом.

– Наверное, ты размышляешь, почему я не изменила внешность? Отчего остаюсь дурнушкой в век передовых технологий, когда прикус можно исправить даже не хирургическим вмешательством, а таблеткой?

– Нет, ты симпатичная девушка…

– Не лги!

Марина закуталась в плед, свернулась в клубочек. Я сидел на краешке ее кресла.

– У тебя не такие плохие зубы. Просто действительно прикус нестандартный, насколько я в этом разбираюсь. Я ведь не стоматолог. Но если ты сама подняла эту тему – действительно, почему ты не хочешь стать такой, какой была в вирте? Ведь ограничений нет, и внешность меняется, только характер изменить не так просто. Внутри ты такая, как была этой ночью. Разве нет?

– Кто знает, каков он сам? Для меня самой важной частью жизни была и остается работа, а не секс. Ты можешь это понять?

– Вполне.

– Вот и ответ на твой вопрос. Для работы та внешность, которая у меня есть, оптимальна. Наше тело – только инструмент. А отношений мне хватает и в вирте. Чем вирт отличается от реальной жизни?

– Тебе виднее. Наверное, он все же ненастоящий.

– Или просто другой? Большая часть жизни сейчас проходит в вирте. Мир управляется из вирта. Все важнейшие вопросы решаются именно там. Биологическая жизнь сейчас – следствие, а не причина событий, происходящих в вирте. Так ли важно, как работают наши тела?

– Но если бы не было нас, не было бы и вирта.

Марина пригладила растрепанные и пожухшие платиновые волосы, приподнялась на кровати.

– Большой вопрос. Для тебя, напротив, справедливо утверждение: не было бы вирта, не было бы и тебя. «Авалон» – виртуальная программа. Клонаторы и воскресители ничего не стоят без программной оболочки.

– Но первый раз я появился на свет тогда, когда о вирте и не помышляли.

– Не знаю, – Марина сжала пальцами виски, – ничего не знаю. Хочешь ко мне под плед?

Я замерз, устал, но под плед не хотел. Себя не пересилишь.

– Давай просто отдохнем.

– Тебе противно даже прикасаться ко мне? – Девушка едва не заплакала.

– Не привык касаться просто так. По-дружески. В мое время это было не принято.

– Да? Так, может, ты хочешь чего-то большего?

– Почему бы и нет?

– Ах, Даниил! Я ведь вижу и чувствую… Ладно, иди поспи. До Аньси осталось пять часов. Там придется сделать пересадку.

Справившись с хлопотами по хозяйству и повесив над костром котелок с водой, Хонгр побрел в лес, прихватив веревку, чтобы связать хворост. С собой он прихватил и ментальный обруч – подарок Лилии, который передала ему Василиса. Может быть, девушка уже создала канал личной связи, о котором говорила? Может быть, он, Хонгр, ей нужен?

Глубоко в чаще у подножия холма он присел на сухую хвою, надел на голову обруч. Перед глазами, словно призрачное видение, появились зеленые буквы меню. Интерфейс обруча был доступным, если не сказать примитивным.

Бывший программист разобрался с управлением новым устройством меньше чем за минуту. Техника шагнула вперед, люди шагнули назад – машины делали за них почти все. Особенно Хонгру не нравилось прямое воздействие на мозг, в результате которого он получал информацию от обруча, а обруч принимал его команды. Механизмы воздействия программист понимал только в общих чертах, но выбора не оставалось – работать с лэптопом было все равно что писать от руки в то время, когда в повсеместный обиход вошли компьютеры.

– Лилия! – позвал он по выделенному каналу. – Ты слышишь меня? Можешь ответить?

– Слышу и могу, – словно из дальнего далека ответил голос девушки. – Подожди. Я проведу тебя к себе.

Хонгр почувствовал, как деревья, под сенью которых он сидел, растворяются, как его втягивает в серо-фиолетовый туннель, раскручивает и тут же отпускает – уже на ровной площадке среди устремленных в синее небо белоснежных вершин.

– Привет!

Лилия возникла прямо перед ним в зеленом кимоно и с коротким мечом в руке.

– Рад тебя видеть. А зачем меч?

Девушка улыбнулась:

– Образ, Хонгр, образ. Меч не может причинить вреда никому, но с ним я чувствую себя увереннее.

– Почему?

– Просто так. Я могу сделать что-то потому, что мне так нравится?

– Да.

– Зачем ты позвал меня? Хочешь объявить о том, что наши отношения разорваны?

– С чего вдруг? – удивился Хонгр.

– Мне почему-то такой вариант пришел в голову прежде всего.

– Нет, конечно, я не хотел сказать ничего подобного. Только намеревался узнать – о какой просьбе шла речь? Что мне нужно для тебя сделать?

Лилия улыбнулась, перехватила меч поудобнее и вонзила его в камень. Примерно до середины клинка.

– Сюрприз для нового короля Артура, а? – улыбнулась она. – У меня к тебе просьба: когда будешь помогать Минтимеру, не увлекайся, хорошо? То есть помоги ему, сделай, что он попросит, но сам в драку не лезь. Идет?

На несколько мгновений Хонгр потерял дар речи. Она знает о Минтимере?! Откуда? Пусть даже самого Минтимера могли вычислить… Но если Лилия в курсе относительно его задания – значит, оно раскрыто? Значит, организация провалена? Или сама Лилия имеет какое-то отношение к организации? Но нет, тогда бы она не обращалась к нему с такими странными предложениями…

– Не беспокойся, – девушка взяла его за руку и заглянула в глаза. – Я не выдам ни тебя, ни Минтимера. Никто ни о чем не узнает.

– Но откуда ты знаешь о наших делах?

– Есть силы, которые законспирированы глубже, чем «Революционный союз». Иногда их интересы совпадают с вашими, иногда нет. Ты сейчас можешь сделать много полезного. Поэтому тебе помогут во всем. Так обещал мой наставник. Его слова я передаю тебе.

– А кто он?

– Наставник?

– Да.

– Пока я не могу тебе рассказать. Может быть, познакомлю чуть позже. Хотя он в представлении не нуждается. А я прошу тебя сделать все, что он просит. Для меня, для тебя, для всех… Награда будет велика.

Хонгр удивился. Лилия обращалась к нему словно не своим голосом, точнее, не своими словами. Что-то чуждое сквозило в ее речи. Едва уловимый подвох. А ведь когда он встретил ее в первый раз, девушка привлекла его именно искренностью, молодостью, даже какой-то наивностью. Сейчас она говорила как человек, проживший не один десяток лет и познавший жизнь с разных сторон.

– Мне не нужны деньги, да и к славе я почти равнодушен, – подумав, ответил Хонгр. – Если я позволил себе расслабиться, купив дорогой автомобиль, это еще ничего не значит. Для меня важна только свобода. А свобода у меня и так есть. Ее не в силах отнять никто.

– И любовь тебе не нужна? – спросила Лилия.

– Любовь или есть, или нет. Ее нельзя заслужить.

– Ты полагаешь?

– Уверен.

– А вот я не уверена.

– То есть ты хочешь сказать, что я должен предать своих, и тогда ты станешь моей?

Лилия всплеснула руками и расхохоталась – звонко, весело. Правда, посерьезнела она быстро.

– Так предать веру? Предать своих? – с выражением продекламировала девушка. – Ты думаешь, я тебе такое предлагаю? Что ты, Хонгр! Я не прекрасная полячка, да и ты не Андрий Бульба. И главное, я не прошу тебя никого предавать. Действуй, как велят твои убеждения, – ведь мы делаем одно дело. Ты убедишься в этом скоро. Очень скоро. И даже не представляешь, кто направляет твою деятельность.

– Ты хотела познакомить меня с ним?

– Да. Но я передумала. Пока рано. А вот если по этому каналу на тебя выйдет кто-то еще, не я – не удивляйся. Хорошо?

– Конечно.

– Ехать тебе придется скоро. Очень скоро, – задумчиво проговорила Лилия. – Береги себя.

В Аньси мы не остановились – обогнули город по кольцу, перебрались со струны на струну, когда переправлялись через реку. Над большими зданиями, стоящими в отдалении, поднимались дымки, а может быть, столбы пара. Границы как таковой между Китаем и Монголией я не заметил. Пограничного контроля тоже не было.

– Зачем проверять паспорта? – удивилась Марина, когда я решился заговорить с ней на эту тему. Молчать было тягостно, разговаривать – неловко. – Данные с компьютера мобиля передаются в полицейский центр округа в реальном времени. Власти знают, кто, куда и с какой целью следует. Если кому-то удастся заблокировать сигнал, что толку? Его не обслужат в магазине, не пустят в общественное заведение или в частный дом, остановят на улице и препроводят в участок для выяснения личности.