Последний леший - Василий Купцов

Наконец, троица Мудрых собралась вокруг Нойдака. Старики были явно недовольны — ведь они уже трижды обошли всех работников, и, кажется, не смогли найти того, чего искали.

— В этом еще осталось немного силы, — сказал один из Мудрых, обследуя Нойдака, — совсем мало, совсем…

— Но этого мало! — заметил другой.

— Остальные совсем пусты!

— Ладно, это все-таки лучше, чем ничего…

Нойдака отделили от остальных работников, дали новый инструмент, приставили троих самых сильных мужчин для работы с веревками.

— Ты понимаешь, что должен будешь сделать?

— Соединить голову с туловищем?

— Да.

— Нойдак должен начать работать сейчас? — спросил Нойдак.

— Сейчас ты поднимешься на вершину, тебя опустят, но работу не начинай, пока тебе не дадут команду!

Нойдак висел на веревках уже долго, команды все не было. Сначала он осмотрел «предстоящий фронт работ». Сделать надо было всего ничего — раз-два — и готово! Так как Нойдаку стало скучно, он стал вертеть головой, смотреть сначала по сторонам, потом вниз. Увиденное внизу испугало его.

Работники, среди которых совсем недавно находился Нойдак, лежали связанные на большом камне у входа в пещеру. А возле них стояли люди с мечами…

Так значит, их собираются принести в жертву! А Нойдака? Минует ли его эта участь? И чего все ждут? Ответа не было, время как бы замерло.

Что-то странное происходило вокруг. Как будто даже утих шум ветра. Ага, вот оно что — становилось темнее. Снизу замахали Нойдаку — начинай, мол, работу! И Нойдак начал трудиться. Когда он дошел примерно до середины, совсем стемнело. Нойдак никогда раньше не видел, чтобы днем вдруг становилось темно. Внутренне содрогаясь, он посмотрел вниз. Там, как раз между ногами выбитого на скале гиганта, при дрожащем свете разожженных костров лилась кровь жертв. У Нойдака было острое зрение, а сейчас, как будто, оно обострилось еще более, он вдруг увидел все происходящее невероятно отчетливо, как будто был совсем рядом…

Значит, и его ждет та же участь? Но, прежде всего, надо закончить работу! И Нойдак, стремясь не смотреть вниз на льющуюся кровь, изо всей силы застучал зубилом по мягкому камню скалы…

Удар, еще удар! Осталось совсем немного… И вот, вот последний кусочек, который надлежит отбить. Последний удар! О, как темно вокруг…

Земля шевельнулась. Или вздрогнула одна эта скала? Но вот скала зашевелилась вновь. Крик, сначала сверху, потом — стремительно затихающий внизу. Да, это свалился с вершины одни из тех, кто распоряжался веревками. Теми самыми, на которых висел сейчас Нойдак…

Скала шевелилась совершенно явно. Но шевеление, равно как и мысль о том, что веревки, державшие Нойдака, сейчас оборвутся, уже не пугали молодого колдуна. Потому что было чему испугаться куда как похлеще! Изображенный гигант ожил, приобрел как бы плоть, и сейчас явно собирался отделиться от скалы.

— Держись за его бороду! — услышал Нойдак голос своего Духа, и, не раздумывая, последовал совету.

Откуда взялась борода? Ведь они не выбивали на камне ее изображения? Впрочем, разве может понять маленький человечек, откуда что берется у гигантов? Дали хороший совет — ну и спасибо!

Совет пришелся как раз вовремя. Ибо оживший колосс рывком отделился от родившей его скалы и сделал шаг вперед. Кажется, внизу раздались крики. Нойдаку, почему-то, показалось, что новорожденное божество наступило — первым делом — на своих создателей, и, даже не заметив их, раздавило — как муравьев!

А новый бог шагал и шагал вперед, прямо по морю, как по земле. Его шаги были широки, темп ходьбы — быстрый. Куда он шел? Да знал ли он сам ответ на этот вопрос? Да и не это заботило сейчас Нойдака. Лишь бы удержаться! Шаг за шагом — наш парень раскачивался из стороны в сторону, лишь чудом удерживаясь на весу. Да он бы и не удержался — помогли веревки, в которых Нойдак запутался в тот момент, когда гигант сделал первый шаг. Вероятно, веревки оборвались там, сверху, а божество и не заметило, как не замечало сейчас Нойдака. Впрочем, вскоре положение изменилось. К Нойдаку протянулась огромная рука — и вот уже он — букашечка — разглядывается гигантом со всех сторон. Кажется, Нойдак не понравился гиганту, тот собрался его раздавить пальцем, но…

Нойдак услышал голос своего приятеля — Духа. Голос то приближался, то удалялся. Ага, вот оно что, Дух летал вокруг головы божества как какой-нибудь комар, скорее всего и крики духа воспринимались гигантом как комариный писк — человеком… И вот, забыв про Нойдака, новорожденное божество начало махать руками, стремясь то ли прогнать, то ли поймать летающего вокруг него Духа. Еще один взмах руки — и Нойдак оказался в воздухе. Краткий миг полета сменился ударом — но не об землю или воду — нет, Нойдак ударился об ногу божества, кожа которой неожиданно смягчила удар. А потом Нойдак покатился вниз, пока не плюхнулся — но не в воду, а, на свое счастье, в рыхлых снег, покрывавший заплывшую в открытые воды льдину. Спасен? Неизвестно…

Божество вспомнило о досаждавшем ему «насекомом». Нойдак кожей почувствовал взгляд огромного существа, приготовился — на этот раз — к неизбежному. И оно последовало. Божество вдруг выдохнуло прямо на Нойдака, и молодой колдун почувствовал, что ему становится очень холодно…

Что было дальше, Нойдак не помнит. Когда он очнулся, первым, кого он услышал, был его Дух.

— Проснулся? — спросил Дух.

— Долго же Нойдак спал! — сказал человек.

— И я тоже! — отозвался Дух.

Нойдак сел на камень. Как он здесь, на этом пригорке, собственно оказался. Ведь последним воспоминанием был замораживающий взгляд гиганта.

— Что было с Нойдаком? — спросил он своего Духа.

— Нойдак замерз, и вода вокруг замерзла, все замерзло, только я не замерз, — сообщил Дух, — ты уже хотел отделиться от тела, но начал просить меня помочь…

— Нойдак просил тебя? — удивился молодой колдун.

— Ты забыл, — предположил Дух, — или это были твои мысли…

— Рассказывай дальше!

— Я объял тебя со всех сторон и не дал тебе уйти из тела, — начал рассказывать Дух, — потом я почувствовал, что холод, распространившийся повсюду, начинает охватывать и меня, но я не мерз, просто мне захотелось спать. И я заснул вместе с тобой.

— А тот, большой, из скалы?

— Не знаю, мне было не до него, я же занимался тобой, — ответил Дух.

— А что было потом?

— Да я же сказал тебе, что заснул и больше ничего не помню, — сказал невидимый приятель Нойдака, — а проснулся только сейчас, вместе с тобой.

— И долго же спали Нойдак и Дух?

— Не знаю, может быть, долго, — Дух задумался, — смотри, ведь мы оказались вдали от моря.