Медуза - Альберто Васкес-Фигероа

– Кто так говорит?

– Они.

– «Они» – не люди, а значит, не могут знать, где заканчиваются человеческие силы. Мои силы иссякли.

– Возможно. Но не у миллионов несчастных, которые страдают от голода, насилия и несправедливости. Они решили объединиться и направить свою силу через тебя. Ты – центральная нить, вокруг которой сплелись другие, образовав канат, который уже никому не порвать.

– Это несправедливо.

– Я долгие годы проклинала судьбу за свою слепоту. Но теперь понимаю, что ослепла для того, чтобы стать твоим проводником по дорогам, где зрение бесполезно. Ведь те, кто нами правит, – обычные фокусники с ярмарки: чем внимательнее смотришь им в лицо, тем легче они обманывают тебя руками.

– Меня всегда удаётся обвести вокруг пальца, и я так и не понимаю, откуда они, чёрт побери, достают своего проклятого кролика.

– Тем не менее ты уже почти разоблачил их величайший трюк.

– Что огромная часть человечества добровольно шагнула в какую-то «плазменную панель»? Честно говоря, я сам не знаю, что это такое. Но твои друзья говорят, что она действует как волшебное зеркало, и те, кто входит в неё, живут фантазиями, на которые не осмелились бы в реальности.

– Это то, что называют «виртуальным миром».

– Объясни так, чтобы я поняла.

– Это ложная жизнь, где люди пытаются превратиться в вымышленных персонажей, давая волю своей жестокости, зная, что им ничего за это не будет. Там тот, кто больше разрушает и убивает, зарабатывает больше очков.

– Этого не может быть!

– Может.

– Но Бог создал моря, горы, леса, цветы и животных не для того, чтобы люди всё это забыли и спрятались в безумном виртуальном мире, который в конце концов превратит их в автоматов.

Глава двадцатая

Гастон Виллард работал, как обычно, вышел из дома в привычное время, направился в свой привычный бар, сел на привычный табурет, и хозяин заведения поставил перед ним его обычный бокал коньяка. Но прежде чем он успел намочить губы, гигант схватил его за руку и повёл к удалённому столику, откуда Дэн Паркер с рассеянным видом наблюдал за группой школьниц, переходящих улицу по другую сторону широкого витражного окна.

– Опять вы?

– Опять я.

– И чего, чёрт возьми, вам теперь нужно? У вас уже есть виновный.

– О каком виновном вы говорите?

– О Сиднее Милиусе.

– Вы – один из немногих, кто знает, что этот ублюдок не является главарём «Медузы». Я – один из немногих, кто знает, что вы это знаете. А значит, вы стали лишним концом, который я вынужден «нейтрализовать».

– Вы мне угрожаете?

– Разумеется, дорогой друг. Разумеется! Видите тот фургон с тёмными стёклами, припаркованный на другой стороне улицы? Изнутри в вас уже целятся, и мне стоит лишь коснуться носа, как вам вышибут мозги. А если снайпер промахнётся – что маловероятно, ведь он отличный стрелок – тот детина, который вас сюда привёл, прикончит вас ещё до того, как вы дойдёте до двери.

– Ну надо же! И какая же плохая новость?

– Мне нравится ваша хладнокровие, но, к сожалению, вы превратились в камешек в ботинке. А вы ведь знаете, что делают с камешками в ботинке?

– Меняют ботинки?..

– Избавляются от камешка. Если только вдруг не обнаруживают, что это бриллиант.

– По-вашему, я похож на бриллиант?

– Честно говоря… нет.

– В таком случае вам следовало просто приказать застрелить меня, когда я выходил из дома. Или вам нравится смотреть, как умирают люди?

– Я никогда не любил убивать порядочных людей. А вы именно такой. Так что, учитывая обстоятельства, у меня остаётся только один вариант – превратить вас из опасного свидетеля в полезного союзника.

– Что вы имеете в виду?

– Я предлагаю вам работать на меня.

– Лучше смерть, чем участие в вашей мерзкой банде убийц, которые только и делают, что сеют хаос и несчастья. Так что можете коснуться этой своей огромной носищи, больше похожей на французскую, чем на американскую, и покончить с этим.

Дэн Паркер машинально потянулся, словно собираясь проверить размер своего носа, но вовремя остановился, давая знак человеку в фургоне подождать.

– Проклятый безумец! Чуть не добились своей смерти.

– Ну, по крайней мере, вы бы запачкали кровью свою рубашку. А то, честно говоря, этот ужасный лимонно-жёлтый цвет просто режет глаз.

– Перестаньте изображать из себя крутого и слушайте внимательно. Вы не понимаете, чего я хочу. Я не прошу вас работать на мою «компанию», я прошу вас работать на меня лично.

– И в чём разница?

– Сейчас – во многом.

– У вас что, конфликт интересов?

– Это не «конфликт интересов». Просто то, что сейчас нужно моей «компании», больше неинтересно мне. А то, что теперь интересно мне, никогда не интересовало мою «компанию».

– Вот это уже хорошая новость.

– Не уверен. Но если честно, я не прошу вас работать на меня. Я прошу вас помочь мне. Потому что вы – единственный, кому я доверяю.

– Повторите-ка ещё раз…

– Повторяю. У меня на руках проект огромной важности. У меня есть первоклассные профессионалы, которые могут его выполнить. Но, будучи профессионалами, они прежде всего верны «компании». Это, конечно, похвально, но противоречит моим планам.

– Угрызения совести?..

– Не говорите глупостей! В нашей «компании» в первый же день вам подают вашу собственную совесть с жареной картошкой. И вы либо её съедаете, либо не остаётесь в деле. Речь не о прошлом, оно уже зарыто. Речь о будущем.

Он махнул водителю фургона, и тот медленно поехал вниз по улице. Это, похоже, немного расслабило Паркера, позволив ему заговорить абсолютно откровенно.

Он заявил, что, нравится это кому-то или нет, при вступлении в свою должность он поклялся защищать интересы США. И теперь, имея огромную власть, он намерен продолжать использовать её так, как считает нужным, даже если это не понравится многим.

По его мнению, целая свора бессовестных сенаторов и конгрессменов использует хитроумные схемы, чтобы проталкивать несправедливые законы, которые обогащают ненасытные меньшинства за счёт всё более отчаявшегося большинства. И он не собирается допустить, чтобы то же самое произошло с социальными улучшениями, которые возникли благодаря «Манифесту», навязанному группой «Медуза».

Особенно его впечатлили слова известного профессора из Университета Тафтса, Дэна Деннета, который категорически заявил:

«Интернет рухнет. И когда это случится, мир захлестнёт волна паники. Единственная возможность выжить – восстановить старую систему социальных организаций, почти уничтоженную приходом интернета. Некоторые технологии сделали нас слишком зависимыми, и интернет –