Почти герой - Богдан Дорошин

– Что это вы делаете, мистер Коул? Доставайте перо. Я сейчас буду диктовать очень важные вещи, которые в будущем вам очень пригодятся.

– Сэр, я… у меня перо сломано. Извините, сэр, – чувствовалось, что мальчик сейчас заплачет.

Не повезло, приятель, подумалось мне, а сам я трусливо спрятался за колоной, которая закрывала часть моего стола. Мне уже доводилось несколько раз побывать в кабинете Герпа «после занятий». Этот ублюдок заставил меня перебирать старинные фолианты, перемазанные какой–то мерзостью. Тогда я еще не понимал общественных норм Академии, и крепко с ним повздорил, высказав все, что я думаю о нем, его предмете и этой сраной Академии. Профессор воспринял все стоически, а после добавил еще взысканий, которые я должен отработать в течение трех часов. Я тогда дико улыбнулся и швырнул в него вонючей книгой, из–за чего моя хрупкая жизнь в который раз чуть не оборвалась: Герп прекрасно владел боевой магией.

– А, мистер Тод, мой самый любимый друг. Почему вы прячетесь? – в голосе профессора читалась усмешка. – И где ваше перо, где листик бумаги? На чем вы собираетесь писать?

О черт! Ну надо было ему обратить на меня внимание! Хотя, если подумать здраво, то мстить он будет еще долгое время, так как один из фолиантов тогда почти попал ему в лицо.

– Как на чем? – я притворно удивился. – А парта мне зачем?

Профессор Герм, незнакомый с вандальскими привычками простого народа, поднял бровь. Его лицо посерело, только когда я достал из кармана остро выточенный нож и начал скрести по столу. Весь класс повернулся на звук, и это меня спасло: профессор Герп позеленел и грозно гаркнул, чтобы все развернулись обратно.

– Я освобождаю Вас от столь тягостной работы, мистер Тод. Можете просто запоминать. Все равно толка никакого…

Я не сказал ему «спасибо», но принял свою любимую позу на лекциях. Подперев лицо рукой, я стал слушать его монотонный голос, пытаясь не уснуть. Это было очень трудно, ведь всю предыдущую ночь я прошлялся по замку вместе с Черепом, который очень подробно вводил меня в курс дела. Конечно, вместо него я предпочел бы прогуляться с симпатичной Лавандой, но та была занята своими делами.

– Чтобы колдовать, чародею нужен источник силы, – до меня доносился скучный голос Герпа. – Этот источник и есть манна, которая разлита по пространству. Она есть в воздухе, есть в воде, есть в земле и особенно в огне. Чтобы сотворить какое–то заклятие нужно использовать часть магической энергии, которую до этого впитывает в себя чародей. Чем сильнее заклятие, тем больше манны оно потребляет. Как это делается, вы узнаете потом, а сейчас я расскажу вам принципы…

– Скажите, профессор, сэр, – произнесла писклявым голосом Синтия Бульт, девочка из хорошей семьи, в будущем – несомненно стерва. – А энергия отличается между собой? Манна огня сильнее манны земли или воздуха?

Профессор Герм угрюмо на нее посмотрел, но после одобрительно кивнул головой:

– Хороший вопрос, молодец, хотя в следующий раз постарайся меня не перебивать. Нет, манна четырех элементов не отличается по силе друг от друга. Я могу продолжать?

Никто не возразил. Герп всегда выглядел простодушным и даже добрым на вид, но все знали, что это только «на вид». Когда ему особенно надоедали, он сатанел и начинал раздавать штрафы. Мне, как и ему, доставляло особое удовольствие смотреть на будущих аристократов и царей мира трясущихся от страха и просящих прощения под честное слово.

– Манна отличается только способом ее добычи, – профессор решил пояснить Бульт и всем остальным заданный вопрос. – Энергия огня не сильнее энергии воздуха, но добыча энергии огня намного легче. Достаточно развести костер и уже есть готовый источник манны, в то время как в воздухе, согласитесь его у нас очень много, нужно попотеть, прежде чем найдешь крохи энергии. Так же дело состоит и с землей, и немного легче – с водой. От обнаруженного источника будет зависеть, как быстро вы заполните свою внутреннюю чашу… А теперь давайте это запишем.

Все послушно заскрипели перьями, записывая под диктовку наставления профессора Герпа. Потом он рассказал, что черпать манну не столь безопасно как может показаться вначале. Чем сильнее поток магической энергии, тем сложнее его контролировать. Тут же на сцену снова выходила лесенка воздух–земля–вода–огонь, в которой самый слабый элемент – самый безопасный и так далее. Шутить с огнем не следует, сказал тогда Герп, и я вспомнил аналогичные слова, только раньше их говорил капрал Бумми, да и то в шутку, когда с помощью факелов мы сжигали разбойничий лагерь.

– Так же в мире есть еще несколько элементов, но качать, если можно так выразиться, из них манну у магов не практикуется. Считается, что с заряда молнии можно моментально пополнить магические силы, но с такой задачей справляются разве что архимаги и высшие.

Я ожидал, что в мою сторону повернуться головы, но ничего подобного не произошло. Все уже давно начали воспринимать меня как недотепу–переростка, который носит золотой амулет лишь для хохмы. Надо мной можно поиздеваться, потыкать пальцем, и всегда убежать, когда я в ярости рву на себе волосы и грожусь непонятными словами. Черт! Неужели все действительно так плохо?? Не могу поверить, что я до такого докатился…

А потом дверь открылась, и на пороге показался вышколенный и хорошо одетый слуга, задача которого не подметать или готовить, а передавать сообщения и радовать магов своим раболепием. Он сказал, что господина Тода Дархана, то есть меня, вызывают к вышестоящему начальству. На мое удивление Герп лишь махнул рукой, сказав при этом, мол, ладно, все равно никогда ничему не научусь.

Я с радостью покинул аудиторию, и только после этого с беспокойством обратился к слуге:

– А кто меня хочет видеть?

– Леди Натали Гардинг. Она в своем кабинете. Я вас провожу.

– Не надо, я выучил эту дорогу наизусть.

– Извольте, но у меня поручение, сэр. – Слуга остался невозмутимым, и я перестал спорить.

Дошли мы быстро, минуты за три–четыре, и за это время мой проводник оставался глухим и немым. Дойдя до двери, он проследил, чтобы я в нее вошел, а после развернулся и двинулся по своим делам.

Хоть я уже начал воспринимать себя почти за джентльмена, но постучатся – забыл. Вошел без страха и упрека, словно в гости шел не к даме, а к самому себе.

Гардинг сидела за столом и что–то записывала на пергамент. Разведчик из меня никакой, и мои шаги она услышала без особых проблем, подняв глаза. Я опустился в низком шутовском поклоне, словно снимал шляпу, а она произнесла:

– Сядь.

Я так и сделал. Долго молчал, а она писала и писала, скрепя пером. Потом я не выдержал, и протянул с натяжкой: