Пленник моих желаний - Джоанна Линдсей

— Вижу, ты вспомнила, что он выкинул на позавчерашнем балу, — вздохнув, докончил за нее Джеймс. — Как раз то, что надо, чтобы погубить все шансы бедняжки на приличный брак.

— Вздор! — не согласилась она. — Уверена, что никаких сплетен на эту тему не будет. Прошло уже два дня после бала, и мы бы знали…

— О нет, плохие новости ты неизменно узнаешь в последнюю очередь, особенно если дело касается лично тебя, — перебил он, — и поскольку именно ты представила ее обществу, дело определенно касается в большей степени тебя. Кроме того, мы вчера не выходили из дома и только вечером отправились к Тони.

— Понятно, — уныло пробормотала она. — Собственно говоря, когда я впервые прочла записку, подумала, что это уловка и она просто решила скрыться, чтобы переждать шторм. Я как раз хотела просить тебя найти ее, чтобы задушить чертов скандал в самом зародыше.

Джеймс вскинул золотистую бровь:

— И как бы нам это удалось, если сплетня уже разошлась по городу? Редкий случай: на этот раз слух не лжив, и все это чистая правда.

— Можно сказать, что Дрю — брошенный любовник, возжелавший отомстить. Очень просто, — отмахнулась жена.

— Хочешь сказать, она отвергла Дрю и тот решил очернить ее репутацию?

— Но ведь это мой брат всему виной! Поэтому, если ее репутация погублена, я и чувствую себя такой виноватой.

— Прекрати! Откуда ты знаешь, может, его спровоцировали?

— Ты принял сторону Дрю? — ахнула Джорджина, неверяще глядя на мужа.

— Прикуси язычок, Джордж. Никогда в жизни. Но неужели ты не заметила снопов искр, которые так и взрывались между этими двумя?

— Ну конечно, заметила. Сначала они, похоже, невзлюбили друг друга, но это быстро прошло. Я даже разволновалась настолько, чтобы предостеречь Габриелу. Объяснила, что женщины для Дрю — только забава.

— И это помогло?

— Естественно, нет, — хмыкнула она, — ты же знаешь, каков он. Еще тверже, чем был ты, в своей решимости никогда не жениться. Поэтому он прекрасно знал, что она не для него.

— В этом, дорогая, и есть вся проблема. Она очень хорошенькая, и, если влюбилась в Дрю, для него это могло стать непреодолимым соблазном.

— Ну, в любом случае я отправила Реджи записку, чтобы узнать, действительно ли по городу ходят слухи. Она в курсе всех последних сплетен, так что все точно знает. Но Габриела, если верить Арти, ушла только вчера, с одним из тех людей, которые сопровождали ее в Лондон. И у нее был всего один визитер, молодой человек, которого он посчитал ее поклонником. Но если, как ты выражаешься, предмет скандала всегда узнает обо всем последним, значит, и она ничего не узнала, верно?

— Я бы на это не рассчитывал. Слишком много чертовых совпадений, и если именно она захватила корабль, этим объясняется ее нежелание просить Дрю о помощи.

— Если она захватила корабль.

— Не важно, дорогая, она ли и есть та самая пиратка, находится во власти пиратов или просто скрывается, я сегодня же собираю команду. Так что не волнуйся о брате. Тот, кто все это затеял, долго не проживет, можешь на это рассчитывать.

Глава 25

Габриела слишком давно не заходила в капитанскую каюту. А что, если Дрю никто не стережет и он уже успел освободиться? Поэтому она велела Биксли пойти и проверить. Но кого она обманывает? Желание поскорее навестить пленника не имеет ничего общего с опасением, что он сбежал в ее отсутствие.

Капитан оказался на месте, но она, держась подальше, обошла его стул, чтобы убедиться в крепости веревок, и только потом отпустила Биксли. Дрю молчал, провожая ее будоражившим взглядом черных глаз. Он, разумеется, все еще кипел гневом, и она не сомневалась, что, будь у него возможность, не задумываясь, сдал бы их властям. Но для этого нужно сначала поймать ее, а как это ему удастся? Он не знал, на каком острове она живет, а возвращаться в Англию ей теперь незачем. Из-за него. Из-за его подлого поступка. Конечно, всегда существовала возможность, что он, взбешенный потерей корабля, сам начнет охотиться за Габриелой, хотя она заверила, что обязательно вернет его собственность. Кроме того, он, возможно, опасается, что она прикажет его убить. Поэтому и бросает на нее злые взгляды.

Теперь она вспомнила, что упоминала о том, что Дрю могут бросить за борт… Как раз до того, как он спросил, не хочет ли она лечь с ним.

Девушка снова покраснела. Хорошо, что она стоит у него за спиной и он не видит ее лица.

— Ты действительно думала, что я попытаюсь сбежать, когда уже после первой попытки моя кожа стерта до крови?

Габриела нахмурилась и подняла рукава его куртки, чтобы проверить. Запястья сильно покраснели, но было и несколько потертостей, из которых сочилась кровь. Почему она ничего не заметила, когда связывала его во второй раз?

И почему первым порывом было найти бальзам или мазь для ссадин?

Габриела поджала губы, злясь на себя за стремление облегчить его страдания, обошла стул и встала перед Дрю. Она уже оставила свою каюту Марджери. Подругу мучила морская болезнь, как обычно, в первые два дня после отплытия из порта. Поэтому Габриела поспешно предложила ей свою каюту… слишком поспешно. Это дало ей предлог быть поближе к Дрю. Остается только сказать, что отныне они будут делить каюту, и Габриела с удовольствием представляла его раздосадованную физиономию.

Но Дрю заговорил первым:

—Моя сестра и Джеймс приветили тебя, и вот как ты с ними поступила?

— Но мне в голову не приходило захватить их корабль. Я захватила твой, — резонно указала она.

— Не думаешь, что они примут это близко к сердцу? Неприятно объяснять тебе это, милая, но Джеймс — человек, который будет до могилы помнить зло. Мэлори не из тех людей, которым можно перейти дорогу и остаться безнаказанной, но именно этот Мэлори — самый бешеный и мстительный из всех.

— Извини, но я была свидетельницей того, насколько он не переваривает братьев своей жены. Может, еще что придумаешь?

— Дело вовсе не во мне. Просто сестра любит меня и очень расстроится, узнав обо всем. А он всячески оберегает ее. И готов растерзать всякого, кто ранит ее чувства.

— Твоя сестра ничего не узнает, пока мы тебя не отпустим, — беспечно бросила она, хотя в душе родилось неприятное ощущение того, что он может оказаться прав насчет Джеймса Мэлори. Прожив в его доме несколько недель, Габриела так и не смогла избавиться от страха, который он неизменно в ней будил.

— Никогда не знаешь, что его оскорбит. Я бы уж точно ни за какие коврижки не хотел бы, чтобы он пустился в погоню за мной.

— А ты? Не собираешься в погоню за мной? Разве не ты пообещал засадить нас всех за решетку?

— Разумеется, но если выбирать из двух зол наименьшее, я предпочел бы Джеймса, — проворчал он с таким видом, что Габриела рассмеялась. Очевидно, он раздражен тем, что она не испугалась мрачных предсказаний и не велела немедленно его освободить. И неплохо бы нанести еще один удар…