Пленник моих желаний - Джоанна Линдсей

— Твои рассуждения ничего для меня не значат. Ты совершила преступление, и позволь заверить, что я потребую найти вас и повесить или сделаю это сам. Теперь понимаешь, почему лучше бы отпустить меня немедленно?

— Мне жаль это слышать, — пробормотала она и для подкрепления своих слов тяжко вздохнула. — Я предпочитала думать, будто вы достаточно благоразумны, чтобы понять, что я говорю правду и вы получите назад свой корабль. И поскольку никакого вреда вам не собираются причинить, вы будете счастливы отправиться своей дорогой, когда все будет кончено.

— Никакого вреда? — поразился он. — А удар по голове? Ты раскроила мне череп! Может, считаешь это лаской?

— Я ничего подобного не делала, — возразила девушка.

— У меня такое чувство, что это именно так и есть. Подойди и посмотри.

На этот раз Габриела не попалась на удочку.

— Ни за что на свете. Там ничего нет, кроме небольшого пореза и шишки. И крови почти не было, я все смыла.

— Вы касались меня? — допытывался он, вскинув брови.

— Абсолютно бесстрастно. Разве вы не ощущали?

— Лжете! Что вы еще делали, пока я был без чувств?

— Хотите сказать, пока пытался ослабить новые путы? Я ничего не делала. Честное слово, я…

— Но хотели, верно? — перебил он с понимающей ухмылкой. — Ну же, красавица, признавайтесь. Вы хотели лечь со мной и сделали все, чтобы я не смог вас остановить. Впрочем, тут наши желания совпадают. Так что вам мешает сделать это сейчас?

— Немедленно прекрати эти…

— Нам и ложиться не обязательно. Садитесь мне на колени, и я задам вам такую скачку, от которой вы не скоро опомнитесь.

Девушка взметнулась из-за стола. Слишком поздно. Пусть смысл его слов донельзя груб, но непристойная картина уже стояла перед глазами. Она может коснуться его! На самом деле может! Он даже дал ей разрешение. А вкус его губ так сладок, так пьянит… Она даже способна сделать то, что он предлагает…

— Перестаньте, я сказала! — взорвалась девушка, не зная точно, кому приказывает: ему или себе. И поэтому угрюмо добавила: — Иначе я снова пущу в ход твой же пистолет.

Он устремил на нее деланно уязвленный взгляд.

— Значит, вот как обращаются теперь с ранеными?

Габриела, не отвечая, устремилась к двери. Следует держаться от него как можно дальше, пока она не изгонит из головы эту потрясающую в своей откровенности картину: она, голая, оседлала его колени…

Глава 24

— Что, по-твоему, пираты делали в Англии? — спросила Джорджина Джеймса.

Она изо всех сил пыталась показать мужу, что не так уж и расстроена, но это плохо получалось, тем более что вид у нее был совершенно отчаявшийся. Они только что выслушали рассказ одного из членов команды Дрю. Ему удалось незаметно прыгнуть за борт «Тритона», пока корабль еще не вышел из канала. Его подобрала рыбацкая шлюпка. Немного обсохнув, он прямиком отправился на Беркли-сквер, сообщить, что судно Дрю захватили пираты. Из подслушанного разговора беглец узнал, что они отправляются на маленький остров к востоку от Сент-Китса.

— Какая разница? Пираты, воры, кем бы они ни были, все же сумели завладеть кораблем твоего брата. Черта с два подобное случилось бы на «Девственнице Анне».

Джорджина сделала вид, что не слышит. «Девственница Анна» — корабль Джеймса, который много лет был пиратом-джентльменом и даже захватил несколько кораблей, принадлежавших Андерсонам, а заодно и украл ее сердце, когда она плавала с ним в качестве юнги.

Судя по тону, он сердит, и неудивительно. Джеймс не мог видеть ее расстроенной и обычно жаждал убить всякого, кто причинил ей боль. Но сейчас он был бессилен чем-то помочь и от этого злился еще сильнее. Хотя по его виду трудно было что-то заметить. Не в его характере рвать и метать или хотя бы прикрикнуть на кого-то. О нет, в этом отношении Джеймс Мэлори мог считаться уникумом. Если он собирается разорвать кого-то в клочья, враг не должен ничего заподозрить.

— Хорошо еще, что Бойд здесь, — вздохнула она. — Он наверняка пожелает броситься в погоню за «Тритоном!

— Совершенно верно, но будет ли тебе от этого легче? — многозначительно подчеркнул Джеймс.

Слишком хорошо он ее знал! Ну разумеется, легче ей не будет. Сам Бойд не управлял своим кораблем, который к тому же был не приспособлен для схватки с пиратами. Впрочем, и на «Тритоне» не было тяжелого вооружения.

— Я купил корабль, — продолжал Джеймс. — Как сюрприз для тебя, когда в твою хорошенькую головку придет мысль пересечь океан.

Джорджина против воли улыбнулась. Он действительно был ужасно уязвлен, когда выяснилось, что придется плыть в Америку не капитаном собственного корабля, а простым пассажиром. Вероятно, поэтому сделал все, чтобы такое больше не повторилось.

— Значит, собираешься преследовать их сам?

— Конечно.

— Превосходный план, — сказала она, сразу почувствовав себя гораздо лучше.

— Я так и думал, что ты согласишься.

— И я отправляюсь с тобой.

— Послушай, Джордж…

— И не думай оставить меня дома, в тоске и тревоге. Он молча уставился на жену, ожидая, что та приведет множество других причин, которые можно легко опровергнуть. Но жена мудро сменила тему, вытащив из кармана записку и протянув мужу. Она нашла записку, зайдя сегодня утром в комнату Габриелы, чтобы справиться, как та себя чувствует, но, к своему изумлению, обнаружила, что девушка исчезла. Однако ей пришлось испытать еще большее потрясение и временно забыть о пропавшей гостье, когда явился матрос с известием о том, что корабль брата был захвачен пиратами.

Джеймс пробежал глазами записку и нахмурился:

— По-твоему, это Габриела захватила корабль Дрю?

— Господи, нет, — ахнула Джорджина, — мне это в голову не приходило. Я просто поразилась, что она ничего не сказала нам об отце и, вместо того чтобы попросить помощи, собралась и уехала, оставив эту записку. Ведь вы с ее отцом были друзьями, как же не обратиться к тебе?!

— Возможно, посчитала, что и без того слишком докучала нам. Но… не находишь подобное совпадение очень уж странным? Когда она ушла?

— Сегодня утром… Нет, погоди… Скорее всего прошлой ночью, когда мы ужинали у Тони. Габриела отговорилась тем, что неважно себя чувствует, и поэтому осталась дома…

— Но оказалась достаточно здоровой, чтобы тайком выбраться из дома, так что ее болезнь была всего лишь предлогом!

— О, брось, не можешь же ты всерьез полагать, будто она способна командовать кораблем? Дрю — мой брат. Я подружилась с ней, так что, на худой конец, она могла попросить о помощи именно его. Вероятно, так и произошло, и сейчас она либо пассажирка, либо заложница, как и сам Дрю. У нее не было причин… желать ему… зла…