Пленник моих желаний - Джоанна Линдсей

Приняв решение, она зашла ему за спину, чтобы развязать узел на шее, и сразу увидела, что прядь волос захвачена веревкой и туго натянута. Ему, наверное, было очень больно, но вряд ли можно развязать узел, не потянув волосы еще сильнее. Пока она трудилась над узлом, на пальцы упал непокорный локон, шелковистый, как у ребенка. До чего же странно: в нем не было ничего ребяческого!

Кляп остался в ее руке. Девушка затаила дыхание, ожидая потока проклятий.

Молчание. И он все еще не повернулся, чтобы взглянуть на нее.

Девушка сунула кляп в карман юбки и встала перед ним.

— Что-нибудь выпить. Смыть вкус тряпки с языка, — коротко велел он.

Вполне разумно. Кажется, он намерен вести себя вежливо. Она огляделась, но не увидела ни воды, ни вина.

— В ящике письменного стола, — продолжал он.

В ящике оказался графин, вставленный для устойчивости в деревянное гнездо, и в нем было вино. Кроме того, она заметила в ящике пистолет и не колеблясь прикарманила его, прежде чем вернуться к Дрю. Странно, что он почти показал место, где держал оружие. Возможно, просто забыл, что там лежит.

Вынув пробку, она наклонила графин к его рту. До чего же чувственные губы: полные, красиво очерченные… завораживающие… Когда она смотрела на эти губы в последний раз, он собирался поцеловать ее. И поцеловал. Так, что у нее голова пошла кругом. Боже, лучше бы ей не знать, каковы эти губы на вкус…

Она позволила ему только два глотка, прежде чем отвести глаза от его рта.

— Благодарю, — пробурчал он, когда она поставила графин. — Но был бы благодарен куда больше, верни вы мне корабль.

Вот как? До чего же он спокойно держится! Девушка рассмеялась.

— Неужели? Интересно, удивитесь ли вы, скажи я вам, что была бы крайне благодарна, если бы вы не пытались опозорить меня на последнем балу, у леди Данстан, объявив, чем занимается мой отец… но мое желание не исполнилось, и поэтому я не исполню ваше.

— Опозорить? Мужчина, с которым вы были в ту ночь, ухаживал за вами! И ему следовало бы знать о вашем отце. Или вы пытались завлечь его в сети и заставить жениться, не сказав правды о том, кем вы являетесь на самом деле?!

— Подонок! Вы сделали это намеренно!

Не ответив, он, в свою очередь, требовательно спросил:

— Значит, вот в чем дело? Вы попали в неловкую ситуацию и уговорили кого-то украсть корабль?

— Неловкая ситуация?

Ей так захотелось дать ему пощечину, что она поспешила отступить, боясь поддаться порыву. Все идет не так, как задумано. Ей не следовало упоминать о том, что он с ней сделал! Ему, очевидно, все равно. Но вскоре он поймет, что наделал! Бог ей свидетель, он поймет!

Она набрала в грудь воздуха и откашлялась, чтобы успокоиться.

— Все это не важно, и можете не беспокоиться о вашем корабле. Заверяю, что вы получите его обратно.

— Но не сейчас? Не боитесь, что вас посчитают пираткой?

— Шутите? — усмехнулась Габриела. — Вы всегда были уверены, что я пиратка. Не рады, что ваши предположения подтвердились?

— В таком случае какому из этих негодяев ты принадлежишь? — ехидно бросил он. Габриела мгновенно поняла, какую роль он ей предназначил. Не слишком приятную. Видно, как капитана он ее всерьез не принимает.

— Вы переходите всякие границы, Дрю, — процедила она. — Эти люди подчиняются мне. Я их капитан.

— Ну да, еще бы! Зато теперь они будут подчиняться мне, если захотят получить тебя обратно, — расхохотался он и неожиданно схватил ее. Так неожиданно, что она не сумела отреагировать. Оказавшись на его коленях, в его объятиях, она лишилась дара речь. Зато Дрю торжествовал. — Ну, каково тебе теперь, когда положение столь резко изменилось?

— Не слишком приятно, — выдохнула она, принимаясь вырываться изо всех сил.

Глава 23

Почему она была так беспечна? Почему ничего не заметила? Потому что он чертовски красив? Потому что она не смогла отвести взгляда от его лица достаточно надолго, чтобы увидеть, как он ухитрился ослабить путы? И теперь он перехитрил ее и вынудит Охра освободить его и отдать корабль, а их передаст в руки властей. В этом Габриела не сомневалась. Вместо того чтобы освободить отца, она сама окажется в тюрьме. И все потому, что потеряла голову из-за проклятого американца.

Она так рассердилась на себя, что сорвала злость на Дрю.

— Ничего не получится, глупец ты этакий! — прорычала она, пытаясь сползти с его колен.

— Хочешь побиться об заклад? — весело осведомился он, без видимых усилий удерживая ее на месте, отчего она взбесилась еще больше. Она попыталась застигнуть его врасплох, опрокинув стул.

Но он снова рассмеялся.

— Тоже мне капитан! Не знаешь, что вся мебель привинчена к полу!

Ей бы следовало догадаться самой, но она яростно прошипела:

— И ты окажешься на полу, если меня не отпустишь!

— Неприятно упоминать об этом, девушка, но пока что верх мой. Был и будет!

— Это долго не продлится, как ты прекрасно знаешь! Один вопль, и на тебя уже нацелена дюжина пистолетов!

— Не на меня, а на тебя, — возразил он. — Из тебя выйдет прекрасный щит. Но если не перестанешь извиваться, придется заняться кое-чем иным.

Она уловила предостерегающие нотки в его голосе, но не поняла смысла. Ей удалось сжаться в комок, но это не помогло. Он по-прежнему крепко держал ее, и она только зря тратила последние силы. Он вдруг стал целовать ее. Она не знала, как и почему это произошло. Секунду назад он смотрел на ее губы, а теперь…

Сначала он с силой прижимал ее руки к бокам, но потом немного расслабился и уже не держал ее так крепко, как раньше. Ей даже удалось освободить одну руку, но пришлось бороться с желанием обнять его. Господь свидетель, она боролась не только с этим. Габриела наслаждалась поцелуем, чувственным, почти исступленным. Боже, вкус этих губ, жар, заливавший ее! Как быстро ему удалось превратить ее в бесстыдницу, распутную девку! Совсем как раньше… не один раз, а дважды, и теперь… Она по-прежнему презирает его, но это уже не играет роли: слишком безумна та страсть, которую он пробудил в ней.

Габриела едва не отдалась ей до конца, так сильны были обуревавшие ее ощущения. И если бы речь не шла о жизни и смерти отца, она так бы и поступила. И все же рука не поднялась сделать то, что она считала необходимым. Но он? должна… должна…

Она нащупала в кармане пистолет и судорожно вцепилась в него. И у нее еще хватило ума сообразить, что, если она просто прицелится, Дрю не освободит ее. Кроме того, пистолет может быть не заряжен! Кому лучше знать, как не Дрю. Тогда он просто посмеется над ней, а этого вынести нельзя. Но даже если пистолет заряжен, он не поверит, что она способна в него выстрелить! Ничего не поделать, нужно действовать.