Экспедиция в Лунные Горы - Марк Ходдер

Аэронавт схватил Бёртона за руку.

— Тогда идемте с нами, сэр. В Джидде вы сможете нанять корабль и доплыть до Адена.

— На всех экипажей не хватит, мистер Прайс. И, как бы странно это не звучало, караваны идут на юг значительно чаще, чем корабли. Из Джидды суда обычно плывут в Каир. Придется ждать несколько месяцев прежде, чем найдется один, идущий в Аден. А из Аль-Басаха верблюды выходят каждый день, и быстро идут через центр Саудовской Аравии. Мы будем в Адене не позже, чем через два месяца.

— Два месяца! Ей-богу, сэр — огромная задержка!

Бёртон тряхнул головой.

— Да, так оно и есть, но это ерунда по сравнению с налетами туземцев, которые мне пришлось пережить во время первой экспедиции. И, верьте мне, Прайс, Спик столкнется с теми же препятствиями. Я уверен, что, несмотря на эту неудачу, мы обгоним его. А теперь давайте вынесем экипажи из трюма.

Прошло несколько суматошных часов. Запасы рассортировали и сложили под самодельными навесами, еду и воду распределили, для Бёртона и его команды смастерили две волокуши.

Жука нашли в трубе в самом сердце разбитого корабля; к счастью жар пустыни не успел добраться до него. Он был невредим, но голоден. Бёртон отобрал для него связку сосисок, нарезанное мясо, полбуханки хлеба и флягу с водой. Все эту еду он положил на тарелку, которую держал перед заслонкой трубы. Заслонка открылась, высунулась бледно-синяя веснушчатая рука и унесла еду в темноту.

— Спасибо, капитан, — послышался слабый шепот. — И я очень извиняюсь.

— Извиняешься?

— Если бы я предупредил вас о саботажнике в Лондоне, вы бы потеряли неделю. Вместо этого я придумал план, и это стоило вам экспедиции.

— Нет, парень. Я уже говорил мистеру Прайсу, что эта неудача задержит нас самое большее на два месяца.

— Тогда Спик победил!

— Ничуть. Время в Африке течет иначе, чем в Англии. Там, где мы измеряем путешествие часами и днями, в Африке его меряют неделями, месяцами и, случается, годами. Кроме того, Спик — неумелый путешественник. Он будет делать ошибки, и они будут стоить ему больше, чем мы потеряли сегодня.

— Буду надеяться. Но что будет со мной, капитан? Я в очень неприятном положении.

— Мы разработали транспорт для тебя, парень.

— Какой?

— Если ты пойдешь по этой трубе к корме и повернешь направо на втором перекрестке, ты увидишь, что он заканчивается решеткой. Как только окажешься там, постучи. Инженеры отрежут кусок трубы за тобой, и ты окажется в шестифутовой секции, конец которой я немедленно запечатаю.

— Я не хочу, чтобы они увидели меня.

— Они и не увидит. Я буду там и позабочусь об этом.

— Хорошо. А что будет потом?

— Потом трубу положат в один из наших экипажей, за ней будут присматривать Уильям Корниш и Оскар Уайльд. Ночью тебя отвезут в Джидду — тебе будет достаточно холодно, но все равно лучше, чем изжариться живьем. Быть может второму помощнику Прайсу потребуется время, но в порту тебя погрузят на корабль, и вместе с мальчиками и экипажем Орфея тебя отправят в Каир, а оттуда в Лондон. Ребята поклялись охранять тебя по дороге. Тебе придется довольно долго путешествовать в узкой трубе, но, в конце концов, ты доберешься до дома.

— Замечательно, капитан. Благодарю вас.

Немного позже, после того, как Бладман и Боллинг разрезали и запечатали трубу, они и Бёртон отнесли ее в длинный навес, построенный рядом с кораблем. Под ним уже находились шесть оставшихся членов экспедиции: Траунс, Честон, Спенсер, Кришнамёрти и сестра Рагхавендра; и девять выживших членов экипажа: Прайс, Гуденаф, Квайнт, мисс Мейсон, мальчики — Корниш и Уайльд — и трое раненых: Лоулесс, Хендерсон и Батлер.

Те, кто были в сознание, мрачно глядели на высокую колонну дыма, поднимавшуюся с другой стороны соседней дюны — они знали, что она означает. Они сидели, молча прощаясь с друзьями.

Потом все заснули.

Несколько следующих часов, самых жарких часов дня, в лагере бодрствовал только заводной человек.

Снаружи не доносилось ни звука, но внутри изможденные выжившие беспокойно метались во сне, иногда стонали, и, даже в своих кошмарных снах, чувствовали сухой воздух, сжигавший легкие.

Спустя пять часов, проснувшись, они почувствовали себя высохшими, как египетские мумии.

— Клянусь Юпитером! — воскликнул Траунс. — Как можно здесь жить?

— Или арабы жароустойчивы? — спросил Кришнамерти.

— В течение следующего часа быстро похолодает, — объявил Бёртон, откидывая полог навеса и щурясь на садящееся солнце. — Вы еще будете жаловаться на холод.

— Не могу себе представить. Холод. Не сейчас! — признался Честон.

— Это страна крайностей, старина, и нам надо будет использовать те несколько часов, дважды в день, когда становится на йоту милосерднее.

Вскоре наступил один из таких периодов, и после поспешной еды, они нагрузили обе волокуши топливом для костров, едой и водой, и аэронавты приготовились уходить.

Их экстраординарные экипажи являлись крабами из семейства Liocarcinus vernalis[12]. Их вырастили до гигантского размера, вычистили панцирь и наполнили паровыми машинами, рычагами управления, стульями и шкафами. Живые крабы ходили боком, но эти машины двигались прямо вперед, и в их клешни вставили острые как бритва ножи, благодаря которым они могли пробиваться через любые джунгли.

Вордсворт Прайс протянул руку в подбрюшье одного из них, открыл люк, закачавшийся на петлях, и спустил лестницу. Доктор Квайнт и Сирил Гуденаф один за другим внесли на носилках раненых: капитана Лоулесса, Чарльза Хендерсона и Фредерика Батлера

— Мне это не слишком нравится, капитан, — сказал Прайс Бёртону. — Почему бы вам не подождать здесь? Я и мои люди могли бы вернуться назад и перевезти вас на юг.

— И задержаться здесь еще на два дня, — ответил Бёртон, — хотя мы могли бы все это время идти. Оазис Аль-Атиоф в пяти часах ходьбы отсюда. Там мы, скорее всего, сможем присоединиться к каравану, идущему в Аль-Басах. И вы должны иметь в виду что, двигаясь на запад, вы скоро окажетесь на более твердой почве, по которой крабы побегут легче. А на юг один песок. Он быстро набьется в моторы и, скорее всего, очень быстро выведет их из строя. Нет, мистер Прайс, это лучший путь.

Прайс пожал руку исследователя.

— Хорошо, капитан. Желаю вам удачи и обещаю, что никто не покусится на тайну личности Жука; я лично прослежу за тем, чтобы его доставили в каминную трубу в Лаймхаусе.

После чего Прайс поднялся в экипаж и закрыл люк.

Бёртон подошел ко второму крабу, в который Боллинг и Бладман только что подняли секцию трубы с Жуком. К ним присоединился истопник Томас Бидл.