Рассвет над океаном - Ева Гончар

— Это походило на селекционный эксперимент. На попытку получить потомков с различными комбинациями известных генов… Отсюда потянулась цепочка моих догадок. Селекционным экспериментом это и оказалось. Genomius — евгенический проект, Мия. И начался он давно. Очень давно, лет за четыреста до нашего с тобой рождения.

— Четыреста лет назад и слова-то такого не было — ген! — вскидываю я брови.

— Слова — не было, — соглашается Джарод, — гены — были. И был далёкий предок нынешних Паркеров… мой далёкий предок, — неохотно уточняет он, — одержимый, как это свойственно Паркерам, идеей власти. Ему пришла мысль, что для подлинного могущества одного лишь желания властвовать, пусть даже подкреплённого деньгами и аристократическим происхождением, недостаточно. Нужно быть по своей сути на голову выше ближних! Никаких врождённых «возвышающих» качеств, кроме исключительного властолюбия, ни у него самого, ни у его отпрысков не оказалось. И тогда он занялся поиском людей с необычными способностями, причём важно было, чтобы эти способности передавались из поколения в поколение. Смог ли он заразить детей своей страстью, или заставил их продолжать своё дело, добавив особый пункт в завещание — я не знаю. Но следующее поколение Паркеров проявило такое же рвение, и вскоре был составлен целый список «особенных» семей. Уже тогда, должно быть, мои предки решили заняться искусственным отбором. Дорого бы я дал, чтобы заглянуть в их архивы!

— Свитки! — внезапно осеняет меня.

— Свитки, Мия. По крайней мере, часть свитков — это «лабораторный журнал» доморощенных евгенистов. Сначала Паркеры просто способствовали заключению «правильных» браков. Потом, вероятно, начали похищать детей и делать другие скверные вещи… У большинства человеческих способностей полигенная природа. Вероятность того, что дети великого музыканта тоже прославятся, получив от отца весь набор его «музыкальных» генов, близка к нулю. Паркеры ничего не знали о законах наследственности, но инстинктивно стремились к тому, чтобы интересующие их генетические комбинации стали устойчивыми. Как минимум, дважды это получилось!

— Первый раз — с генами, от которых зависит твоя способность притворяться… — говорю я. — А что второе?

— Твоё внутреннее сознание.

Тьфу, пропасть!

— Джарод, я не понимаю, что это такое! Никто не может толком объяснить… По-моему, это один из мифов Центра, и ничего больше!

— Нет, Мия, это не миф. Просто у тебя оно не разбужено, и у Кэтрин оно тоже не работало в полную силу. Но о твоём даре мы поговорим позже.

Он смотрит на меня с беспокойством.

— Я не устала! Рассказывай дальше. Самое интересное впереди, правда?

45. Джарод. День 7-й, вечер

Как мне легко теперь читать по Мииному лицу её желания и мысли! Надеюсь, с недоверием между нами покончено, и она никогда уже не спрячется от меня за привычной маской. Я прикасаюсь к ней, слушаю её голос, постепенно становящийся громче и полнозвучней, рассматриваю её истончившиеся, но прекрасные по-прежнему черты, вспоминаю её недавнее признание — и у меня дыхание сбивается от любви. Прижал бы её к себе и ни на шаг больше не отпустил! Но я стараюсь держать себя в руках, чтобы моё внимание не стало назойливым.

Не так-то просто сдерживаться, когда ещё вчера ты почти не верил, что сумеешь вытянуть бесценное для тебя существо из мёртвого омута! Я всё время боялся, что моя больная переутомится, мне очень хотелось прерваться и отправить её обратно в постель, но не тут-то было!

— Я не устала! Рассказывай дальше. Самое интересное впереди, правда?

У Мии был серьёзный и испытующий взгляд, она хотела узнать обо всём, что стало известно мне за время нашей разлуки, и я не посмел ей отказать. Разговор получился долгим. У неё в голове тоже сейчас складывалась мозаика.

— Выходит, дар Притворщика ты унаследовал от матери?

— Выходит, так. Эмили он, видимо, не передался. Генетический брак, который очень меня радует — иначе Центр никогда бы не оставил её в покое. Но Маргарет, я уверен, настоящая Притворщица! Только благодаря нашему дару она сумела раствориться в человеческом море так хорошо, что даже я не могу её отыскать. Способность притворяться принадлежит роду Барклаев. Внутреннее сознание — атрибут рода Джемисонов. Оно есть у Итена, такое же спящее, как у тебя. Я не знаю, какими необычными способностями обладают Расселы… майор Чарльз ничего особенного в себе не замечал. Может быть, способности у него отсутствуют, но есть зато идеальный набор рецессивных генов — этакий чистый генетический лист, на котором можно написать всё, что угодно.

— А Паркеры? Ты сказал, что никаких «возвышающих» качеств у них нет…

— Мистер Рейнс утверждает, что сумасшедшее властолюбие Паркеров — черта, передающаяся по наследству. Властолюбие — и то, что он называет истинной свободой: свобода от всяких моральных норм и обязательств перед другими людьми. Похоже, он действительно в это верит.

Я встал и прошёлся по комнате, подбирая правильные формулировки.

— Итак, Паркеры, пожелав усовершенствовать свою породу, времени даром не теряли. Несколько столетий они готовили себе идеальных… партнёров для скрещивания, — меня передёрнуло от этого слова, но оно было самое точное. — Кроме того, они, я думаю, не гнушались отбраковывать и собственных «неудачных» потомков. Старшие, посвящённые, экспериментировали на младших, ставили их в невыносимые условия, сталкивали лбами друг с другом, чтобы найти самого сильного, самого властолюбивого, самого «свободного». Похоже, это стало семейной традицией.

— Папа и мистер Рейнс. Я и Лайл, — в глазах у Мии появилось нехорошее затравленное выражение, которое я сегодня уже видел, она прикрыла рот ладонью, словно её замутило. — Да, Джарод, да, так оно и есть!

— Лайл и я. Ты и я, Мия! Нас они тоже сталкивали.

Мы помолчали несколько секунд, хроника сталкивания старой кинолентой пронеслась перед нами.

— Каким образом Паркеры оказались в подчинении у Триумвирата, я не знаю. Вероятно, они захотели создать Центр, чтобы призвать себе в помощники современную науку, но собственных денег на это им не хватило… Так или иначе, часть данных, касающихся людей с необычными способностями, передали Триумвирату, положив начало проекту Genomius. Свои истинные цели семейство держало и по сей день держит в тайне. И вот наступил час Х, момент, о котором грезил мой безумный предок: Паркеры, наконец, должны были обогатить свой генофонд генами Джемисонов и Барклаев. Маргарет Барклай предстояло выйти замуж за Чарльза Рассела, а затем стать жертвой обмана. Одому из братьев следовало жениться на юной Кэти Джемисон. К отчаянию и гневу мистера Рейнса, она выбрала другого брата. Мия, ты знала, что мистер Рейнс всегда любил твою мать?