Рассвет над океаном - Ева Гончар

Возвращаюсь к дому. Следующий маршрут — направо, в лес. Мои тюремщики только что услышали первый тревожный звонок. Посмотрим, когда они появятся, чтобы призвать меня к порядку — на втором звонке или на третьем? А лес-то здесь сказочный, давно я не видел такого леса! Сильный, свежий, переполненный радостью жизни! Сегодня же вечером поведу Мию на прогулку. Сколько цветов, и вдоль дороги, и в глубине, даже в тени, под еловыми лапами… Цветы нужно будет потом рассмотреть повнимательней — особенности флоры подскажут мне, где мы находимся. Снова удар током. Сто семь шагов.

Моим экспериментам всё ещё никто не препятствует, но, полагаю, бравые парни с пистолетами уже где-то рядом. От задней стороны дома к флигелю уходит утоптанная тропинка в хвойной россыпи. Вряд ли мне дадут далеко по ней уйти… И точно: очередной щелчок я получаю на пятьдесят восьмом шаге, и тут же позади и впереди меня неслышно появляются охранники. Отлично вооружённые, поджарые, тренированные, с холодными цепкими глазами хорошо обученных овчарок. Опасные противники!

— Привет, ребята! — широко улыбаюсь и развожу руками. — Вот, решил прогуляться!

— Вернитесь в разрешённую зону, — говорит один.

— Да уж придётся! — вздыхаю я. — Эта штука не даст мне далеко уйти! А тут такие места… эх, забудешь обо всём на свете!

— Вернитесь в разрешённую зону, — говорит другой.

— Отличный сегодня день, правда?

Они молча смотрят на меня, ещё слово — и к двум парам глаз добавятся два очень убедительных дула. Я улыбаюсь самой дружелюбной из своих улыбок, разворачиваюсь и иду к дому. Первая разведка закончена.

Нужно накормить мою девочку и уложить её под капельницу в осточертевшую ей постель. Потерпи ещё чуть-чуть, пожалуйста, если ты будешь поправляться с такой скоростью, дня через три я перестану тебя мучить… Я нахожу Мию там же, где оставил — в гардеробной. Сидит на табуретке, с платьем в чёрно-белую клетку на коленях, какие-то вещи сложены стопкой на полу у её ног. Вид у неё растерянный и озадаченный.

— Ну как, что-нибудь узнал? — спрашивает она, едва меня увидев.

— Немного. Где мы с тобой находимся, по-прежнему непонятно. Гулять можно, у озера и по лесу. Приближаться к домику охраны — нельзя, я видел его издали. Вертолётной площадки не видел. Как только покидаешь «разрешённую зону», тебя щёлкают по носу… то есть по ноге — наши суперсовременные кандалы бьются током. Познакомился с охранниками. Очень немногословные парни и очень серьёзные. «Папа» на них не поскупился!

— Очень немногословные и очень серьёзные, — вздохнув, кивает Мия.

— А у тебя как дела? Нашла себе что-нибудь подходящее?

— Кое-что нашла. Всё чудовищно старомодное и не подходит мне по росту, но лучше уж ходить в таком, чем в тюремной робе!

— Не подходит по росту? Кажется, вон там, сбоку, висят платья для высокой женщины.

— Для высокой беременной женщины, — уточняет Мия. — И знаешь что, Джарод? Мне кажется, я их уже видела!

— Дежа вю?

— Не знаю. Но мне всё в них знакомо! Цвета, фасоны, отделка… Я знаю, где там неровные строчки. Где в нагрудном кармашке лежит носовой платок. А у этого платья, — она показывает на клетчатую груду у себя на коленях, — не хватает двух пуговиц. Я вспомнила, понимаешь? Сначала вспомнила, а потом взяла его и убедилась!

Моё сердце начинает биться чаще. Жду продолжения — чувствую, что оно будет.

— Джарод, — произносит Мия чуть слышно, — ты решишь, что я сумасшедшая, если я скажу, что это платья моей мамы?

48. Мисс Паркер. День 8-й, поздний вечер

Сумасшедшей он меня не счёл.

— Почему бы и нет? — произнёс он серьёзно. — Кэтрин жила где-то в те месяцы, которые прошли между её инсценированной смертью в лифте и…

— И смертью настоящей, — я стиснула зубы. — Думаешь, она жила здесь?

— Она вполне могла провести в этом доме несколько месяцев, когда была беременна Итеном. Самое подходящее место для…

— Живого инкубатора, да?

— Я хотел выразиться мягче, — вздохнул он, опускаясь передо мной на корточки. — Но ты права. Обособленность, секретность, чистый воздух… Нас ведь с тобой тоже отправили сюда неслучайно!

— Хорошо, предположим, она жила тут какое-то время. Но откуда я знаю, какие платья она носила? Меня что, к ней привозили? Или я видела её в этих платьях в каком-то другом месте? А потом мне, как тебе, стёрли память?!

От мысли, что я могла встречаться с мамой после её «смерти» и забыть о встрече, мне стало дурно.

— Или я видела только сами платья? — пробормотала я, отгоняя дурноту. — И они вовсе не её?

— Похоже, Мия, твоему сердцу я доверяю больше, чем ты сама, — покачал головой Джарод. — Думаю, это платья Кэтрин Паркер. А где ты их видела… попробуем разобраться. Сейчас ты отдохнёшь, а потом мы обследуем дом, посмотрим, найдёшь ли ты в нём ещё что-нибудь знакомое.

Весь вечер мы занимались обследованием.

— На чердак не полезем, — сказал Джарод, — я уже там был, пыли по колено, заросли паутины, и ничего больше.

— А подвал?

— Настоящего подвала здесь нет, есть винный погреб. Тоже пустой.

Обжитая нами часть дома ничем меня не удивила. Кресла, диван и стулья, на которых почти не сидели. Ковры, по которым почти не ходили. Плита, на которой почти не готовили. Безнадёжно чужие, ни во сне, ни наяву не виденные мною прежде вещи. Сердце не ёкало. Ни за что не цеплялся глаз.

Но стоило нам перейти в другое крыло, и начались сюрпризы. Вот столовая. Как я узнала, что вся посуда стоит на нижних полках буфета? И что тарелок с позолоченной каймой было пять, а осталось три? Вот одна из спален. Под одеялом в изножье — подушка-валик. Как я узнала, что она обтянута шершавым тёмно-синим шёлком? Вот кабинет. Пресс-папье на письменном столе — фигурка охотничьей собаки. Как я узнала, что у собаки отколото ухо?

— Не понимаю, — сказала я после очередной находки. — Допустим, я здесь была. Видела маму беременной. Видела эти комнаты. Но откуда мне известно столько подробностей? Я что, сидела за этим столом? Спала в той постели, положив под ноги подушку? Ела из тех тарелок и сама две разбила?

Джарод осматривал оружейный сейф, обнаруженный там же, в кабинете. Обернулся ко мне и сказал с усмешкой:

— А что такого? Как-то же ты должна была спать и есть!

Какая странная была у него усмешка!

— Джарод! Не морочь мне голову! Если ты что-то…

Он тут же перестал усмехаться.

— Я ничего не знаю, Мия. Иначе я бы обязательно с тобой поделился.

Его внимание вновь обратилось к сейфу.

— Вряд ли там забыли что-нибудь ценное, но нужно туда всё-таки заглянуть. Мне бы хоть скрепку…