Старший дознаватель - Роман Феликсович Путилов

— Я поняла тебя, Павел. — начальница весело захихикала: — Но попробовать то стоило, вдруг бы получилось.

Итогом нашего разговора были довольны оба. Капитан Супрунец считала, что задешево ей удалось всучить мне большой пласт дополнительной работы, я же считал, что если у меня все получится, то контроль со стороны непосредственного руководства за мной еще больше ослабнет, а вот благодарность начальства — возрастет. А Ольга Борисовна умела быть благодарной.

Вечер этого же дня.

Локация — Общежитие

— Эй, земляк. — я, обернулся на свист чего-то, пролетевшего мимо меня и увидел исключительную картину — благоухающий какой-то сивухой парень, не сходя с крыльца общежития, отправил молодецким ударом пакет с мусором в жерло мусорного контейнера и… конечно, не попал. Вонючее содержимое, как осколки от взрыва, разлетелись по всей бетонной площадке.

— Земляк. — я придержал, попытавшегося пройти мимо меня молодца за плечо: — Иди, убери за собой, мазила.

— Ты что, охуе…? — от возмещения паренек завис на несколько секунд, после чего вырвался и шагнул к входной двери.

Первым моим порывом было шагнуть вслед за ним, но я сдержался. Парень крепкий, да еще и выпивший, то есть болевой порог у него сейчас достаточно высокий, да и возится с ним на крыльце общежития, через которое постоянно входят и выходят многочисленные жильцы — удовольствие ниже среднего. На шум драки прибежит, гуляющий в зарослях кустов вдоль забора школы, Демон, покусает напавшего на меня типа, на разборки приедет милиция местного РУВД. Конечно, с большой вероятностью, они станут на мою сторону, но это не абсолютный факт. В общем, при втором взгляде на ситуацию, для меня все обернется пустыми хлопотами и испорченным вечером.

— Я потом на тебя жалобу напишу, коллективную. — пообещал я торжествующей спине парня фразой из какого-то фильма и двинулся в темноту, в поисках загулявшего пса.

— Паша, ты не будешь ругаться? — Наташа встретила меня с радостными глазами, и я понял, что беспокойство о ругани — всего лишь женское кокетство.

— Хвастайся, не держи в себе.

— Я в институт поступила.

— В каком смысле — в институт поступила? Ты же в Питере что-то техническое заканчивала.

— Да надоело мне в «термичке» работать. — Наташа взяла меня за руку, отвела на тесную кухоньку и, усадив за стол, села на мои колени, пристально глядя мне в глаза: — Чувствую, что просто тупею. По моей специальности сейчас работы нет, суда новые не строят, а те, что есть, на металл за границу угоняют.

— И? — я не мог понять, как она смогла поступить в институт, да еще в октябре.

— Я нашла институт, там принимают на второе «высшее», два с половиной года официально, а по факту два года учится.

— Он хоть государственный, институт твой?

— Ну конечно, государственный. И диплом государственный выдают.

— И кто ты будешь через два года?

— Я на «Бухучет и аудит» поступила…- Наташа отошла к окну, и приняв какую-то балетную позу, водила носочком левой ноги по полу, изображая смущение.

— Ну ты хоть понимаешь…

— Я все понимаю, я в бухгалтерию несколько дней ходила, кое-что им считала, посмотрела, как и что. Ты не думай, мне всегда математика нравилась, и я цифры, что говорится, «чувствую»…

— А когда?

— Когда учится? — Наташа взяла из настенного шкафа тарелки и стала накладывать в них вареную картошку. Политая душистым подсолнечным маслом, обложенная кольцами лука, жирная алюторская селедка уже стояла на столе, уложенная на большое блюдо. Тонкая и изящная Наташа смело ела после шести, вплоть до полуночи.

— Спасибо! — я не успел наколоть маслянистый кусок рыбы, как что-то хлопнуло и передо мной, на стол, опустилась запотевшая бутылка пива и небольшая пивная кружка со старинными гербами городов Золотого кольца.

— Спасибо, солнце. — я налил золотой напиток в посуду и сделал первый, самый длинный и вкусный, глоток, и лишь выпив кружку до дна, вернулся к рыбе.

— А учится три раза в неделю, два вечера и в субботу, с утра и до вечера. Но там знаешь, что хорошо?

— Скажешь — буду знать. — я улыбался, настроение стало просто отличным, и холодненького пива оставалось почти половина бутылки.

— Мое допьешь? Я больше не хочу. — девушка подвинула мне свою бутылку, и я благосклонно принял еще половину емкости.

— У меня половину предметов первого курса уже зачли, по первому диплому. И на втором курсе примерно двадцать процентов предметов я тоже закрыли, там у меня в дипломе часов на этим предметам гораздо больше, чем здесь дают.

— А если бы было меньше часов? — заинтересовался я.

— Тогда бы пришлось заново курс проходить, у нас несколько человек таких, которым заново придется эти предметы посещать.

— Ладно, я тебя понял. Конечно, если ты хочешь, я не против. — конечно, нынешняя работа Наташи была тупиковой. Ее никогда не поставят на должность начальника термического участка, а соответственно, она будет, по факту, годами выполнять обязанности высоквалифицированного рабочего. А бухгалтерия — чисто женская работа, с перспективами карьерного роста, неплохими окладами и премиями. Да и работа интересная, во всяком случае, на ближайшие двадцать лет, пока налоговая не сможет распутать все хитроумные «схемы», не обзаведется супер-пупер мощностями компьютерно –расчетных центров, а суды не лягут полностью под хотелки налоговиков, вольно трактуя все сомнения в пользу государства, без оглядки на Налоговый кодекс.

— Иди, дело хорошее. И лучше будет, если ты в после первого курса уволишься и бухгалтером устроишься, но только в крупную контору, возможно, еще советские заводы. Там «штабная культура» бухгалтерского учета гораздо выше, чем в мелких фирмочках, где каждый учет ведет по своему разумению.

— Спасибо. — Наташа убрала со стола грязную посуду, а остатки картошки и селедки — в холодильник: — Я в душ и тебя жду.

Прежде чем скрыться в ванной комнате, девушка приняла еще одну балетную стойку, потом, как стриптизерша на шесте, обвила дверной косяк, и бросив на меня призывный взгляд, особенно загадочно выглядевший в полутьме коридора, скрылась в ванной.

Я проводил взглядом изящную фигуру и вздохнув, протиснулся к раковине — мы продолжали бороться с тараканами и не оставляли на ночь грязную посуду.

Следующее утро.

Утро для Демона началось просто прекрасно. Вместо десятиминутной, торопливой прогулки, его ждала поездка с хозяином на работу. Пройдясь