Старший дознаватель - Роман Феликсович Путилов

они ничего не видели. Посетители же, лежали в зале, среди столов, битой посуды и луж разлившегося спиртного. Кто-то еще стонал, но большинство признаков жизни не подавало.

— А вы еще кто такие…- из кухни вывалились два встрепанных парня в синих спортивных костюмах, с пистолетами в руках, но автомат Руслана оказался сильнее их кунг-фу.

— … — я показал на густые капли крови на полу кухни, и Руслан осторожно заглянул туда. Поваров или их тел на кухне не было видно, судя по приоткрытой дверце стационарной холодильной камеры, кулинары успели спрятаться там. А вод дверь, ведущая на задний двор была распахнута настежь, и густые капли крови вели свою дорожку на улицу.

Руслан шагнул в проход, но я успел ухватить его за плечо — Князь, показавший себя лихим стрелком, хотя и раненый, если у него осталось несколько патрон, мог поджидать нас в темноте двора, и стоит кому-то показаться в ярко-освещенном проеме двери…

Мы вернулись на улицу через зал, обошли кафе сбоку, что спасло нас от неприятной встречи — откуда-то из темноты выбежали еще пара спортивных парней с оружием в руках, которые тяжело и хрипло дыша, ввалились в кафе через задний вход. Судя по расстроенным лицам бандюков, раненого Князя они не догнали и вернулись, потому что услышали новые выстрелы со стороны кафе.

— Сука! — я хлопнул Руслана по плечу: — Там же Брагин в машине сидит у дороги! Если Князь его увидит…

Мы побежали по мокрому асфальту в сторону электрического зарева, стоящего над городом Кемерово. Там, в нескольких сотнях метров нас с машиной ждал наш товарищ и если Князев доберется до него первым…

Виктора Брагина спасло то, что Князев стал уходить от преследователей через поле между промышленными предприятиями, а не вышел на дорогу, иначе, вряд ли мы бы застали живым этого оптимиста, остановившего машину на обочине, при включенных подфарниках, заведенном двигателе и негромко играющем радио.

— Давай, поехали скорее отсюда, а то нас еще прихватят. Меня завезите в центр, а сами можете ехать домой, в Город. Стой! Здесь притормозите. — я достал из багажника вонючие тряпки, которыми был накрыт Князь во время долгого путешествия, прихватил литровую канистру моторного масла и малую штыковую лопату — путешествие могло затянутся, и я хорошо подготовился. Автомат, привезенный мной из Республики выбрасывать было жаль, поэтому я закопал его в каменистый грунт под линией ЛЭП, записав в блокнот нумерацию, изображенную на металлической ферме линии электропередачи. Автомат завернул в залитую маслом тряпку, закидал яму, а сверху положил кусок бетона с торчащей арматурой.

Меня высадили на Кузнецком проспекте, прогулявшись по которому, я дошел до здания, больше всего напоминавшего обычную пятиэтажную «хрущевку», над крыльцом которого горела гордая вывеска «Отель 'Томь». Снял двухместный номер за разумные деньги, заселившись, отключил телефон и к входной двери, на стук с предложением дополнительных услуг от местных барышень, я не подходил. Чайник и стаканы в номере присутствовали, а больше мне, после насыщенных последних суток, не надо было ничего. Очень долго я отмывался и отстирывался в небольшом санузле, заодно промыв с мылом каждый сантиметр своих ботинок, после чего, с неописуемым наслаждением завалился на чистые простыни и уснул с мыслью, что спать я могу часов до одиннадцати следующего дня.

Следующий день.

Локация — районный суд города Кемерово.

До суда, серой унылой коробки, собранной из панели, я добрался пешком, затратив на дорогу около часа, уселся у дверей нужного мне зала, подивившись отсутствию публики и моих оппонентов.

В четырнадцать часов я дернул дверь кабинета, дабы доложить о прибытии, но дверь оказалась запертой, через замочную скважину не доносилось ни звука. И я стал подозревать что-то нехорошее. В половину третьего к дверям зала судебного заседания подошла молоденькая девочка, открыла дверь ключом…

— Здравствуйте, не подскажите…

— Судья болеет, о назначении судебного заседания вам сообщат дополнительно…

— Девушка, я вообще-то из Города приехал, знаете, не ближний свет…

— Мужчина, судья вчера ушла на вынесение решения, а до того, как она его вынесет, она не вправе рассматривать другие дела, кого могли — мы обзвонили и предупредили… — судя по выражению лица молодайки, предупреждали о переносе заседания не всех.

— Что-то еще?

— Да, будьте так любезны, поставьте мне отметочку в повестке, что заседание отменено, так как судья принимает решение по другому делу.

— Мы не ставим…

— Тогда я пойду в кабинет председателя суда…- я сделал два шага по коридору, когда меня догнали и вырвали из рук повестку.

— Ждите здесь. — стройная фигурка скрылась в полутемном кабинете, и у меня возникло сомнение, что там, в полумраке осеннего сумрака, сидит судья и корпит над решением по какому-то гражданскому делу. Либо это просто предлог, так как у народного судьи возникли личные и неотложные дела, либо начались игры с изматыванием оппонента, то есть меня. Безусловно, аннулированные судебным исполнителем Коневым в моем лице, восемь билетов по маршруту «Шереметьево- Нью-Йорк» и «Шереметьево — Майями», по стоимости не идет ни в какое сравнение со стоимостью билетов на междугородний автобум по маршруту «Город-Кемерово» «Кемерово- Город», но возможно, что Шорохов Василий Ильич, бывший директор НИИ «ГИПРОШахт» или его юристы решили, что курочка по зернышку клюет. В любом случае, получив отметку на повестку, я не придумал ничего лучше, чем направится на автовокзал, чтобы успеть на предпоследний автобус.

Около четырех часов наш автобус встал на выезде из города Кемерово. Впереди виднелся будка стационарного поста госавтоинспекции, у которого крутился десяток человек в разнообразной форме, от серой милицейской, до защитной, в которую были облачены несколько солдат с автоматами и малиновыми погонами внутренних войск, браво принимавших брутальные позы на глазах у пассажиров и водителей, досматриваемого на пропускном пункте, автотранспорта.

Наконец наш автобус преодолев длинную очередь подполз к самому посту, дверь распахнулась и в салон влез усатый омоновец в черном берете, с красной, обветренной физиономией и пшеничного цвета, пышными усами.

В моем портфеле, прикрытый бумагами, лежал пистолет, ТТ, давно не стрелявший, но никогда не выдаваемый мне официально. Конечно, вряд ли кто-то будет посылать запрос в Городское УВД, на соответствие номеров оружия, имеющимся при сотруднике милиции, но после вчерашней мясорубки, которая, безусловна, и являлось причиной жесткой проверки на дорогах…

На ступенях ведущих в салон показался еще один сотрудник ОМОН, и «усатый», под прикрытием напарника, медленно пошел по салону, внимательно вглядываясь в лица, замерших в напряжении, пассажиров.

На мгновение