Последние сто дней рейха - Джон Толанд

Противовоздушная оборона города находилась в жалком состоянии. Устрашающе выглядевшие зенитные орудия, расставленные на окружающих холмах, на самом деле представляли собой макеты из папье-маше. Настоящие орудия были отправлены на Восточный и Западный фронты, и об их существовании говорили бетонные площадки.

Люфтваффе тоже не могли защитить город. Центральная система связи раннего оповещения во Франции уже давно была захвачена, и когда в небе появились 244 бомбардировщика "ланкастер" из 5-й авиагруппы, то невозможно было определить их цели. Неожиданно на экранах радаров появились еще 300 бомбардировщиков "Галифакс", направлявшихся бомбить нефтеперерабатывающие заводы южнее Лейпцига, однако в действительности они просто совершали отвлекающий маневр. Их действия увенчались успехом, так как немцы даже понятия не имели, где планировался основной удар.

1-я истребительная эскадра, базировавшаяся в нескольких километрах от Дрездена, была готова к защите города с воздуха, но поскольку было непонятно, куда направлять немногие оставшиеся истребители, им пришлось ждать, пока не станет вырисовываться конкретная картина происходящего. Лишь только после того, как 244 "ланкастера" пролетели Лейпциг, направляясь прямо к Дрездену, защитники разгадали замысел противника. Лишь только в 9 часов 55 минут немецкие летчики ночной авиации получили приказ на вылет. Когда истребители поднялись в воздух, было уже слишком поздно. Самолеты уже сбросили зеленые осветительные бомбы, показывавшие цели для бомбардировщиков.

К тому времени Смит уже подлетал к Дрездену и впервые нарушил режим радиомолчания:

- Контролер главному маркировщику. Как слышите, прием.

Была подтверждена хорошая слышимость.

- Вы уже ниже облачности? - спросил Смит.

- Еще нет.

Смит спросил затем, видны ли зеленые осветительные огни.

- О'кей, я их вижу. Облака не очень плотные, - ответил командир самолета наведения, и вскоре он уже летел над целью, удивленный тем, что внизу не горит ни один прожектор и не стреляют зенитки. Были видны многочисленные мосты, грациозно соединяющие берега Эльбы, которая, извиваясь, протекала через центр Дрездена, разделяя Старый город и Новый. Весь этот район напоминал ему родные английские города.

Он опустился ниже над сортировочной станцией и увидел один-единственный пыхтящий паровоз рядом с большим зданием, по которому он догадался, что перед ним центральный вокзал Старого города. С высоты 700 метров летчик стал пикировать на стадион (поблизости было еще два). "Первый, пошел!" - выкрикнул он. На высоте 250 метров открылся бомбовой отсек, и оттуда выпала 500-килограммовая осветительная бомба, оставляя за собой блестящий красный след. Когда один из летчиков на "москито" увидел вспышку рядом с самолетом ведущего, то испуганно вскрикнул: "О боже, в ведущего попали!". Однако причин для беспокойства не было, поскольку летчик принял вспышку фотоаппарата за разрыв снаряда.

Ведущий стал спешно искать на карте три стадиона Дрездена. "Ты отметил не тот стадион", - сказал он и затем, посмотрев повторно на карту, облегченно вздохнул: "Нет, все верно, продолжайте". Он явно видел красное пламя рядом с нужным стадионом. "Привет, ведущий маркировщик, указатель цели находится примерно в ста метрах к востоку от точки".

До начала бомбардировки оставалось восемь минут. Остальные "москито" стали сбрасывать бомбы указатели цели на то же место. Смита беспокоило, увидят ли бомбардировщики сквозь тонкий слой облаков указанные для бомбометания места. Он вызвал по рации одного из "ланкастеров", который сбросил зеленые бомбы и все еще находился на высоте 6000 метров.

- Контролер вызывает третьего. Сообщите, видно ли свечение.

- Вижу через облака три указателя цели. Смиту послышалось "зеленые указатели цели" и он похвалил летчиков:

- Молодцы. А красные видите?

- Я только красные и вижу.

Объявление о воздушной тревоге передали по радио только в 10 часов 9 минут, и граждан попросили укрыться в убежищах. Жители сделали это, но с неохотой, так как все еще не верили в возможность реального налета. На железнодорожной станции Старого города выключили освещение. Многие крестьяне из восточных земель никогда прежде не слышали сигнала воздушной тревоги и теперь в смятении толпились, пытаясь найти убежища, о которых настойчиво продолжали твердить громкоговорители.

В 10 часов 10 минут летчики получили приказ бомбить указанные осветительными бомбами цели. С земли не было никаких намеков на обстрел, и Смит приказал бомбардировщикам опуститься ниже, чем это планировалось первоначально. Вскоре на город посыпались огромные фугасные бомбы.

В 4 часа 40 минут утра экипажи американской 8-й Воздушной армии получили информацию о двух главных целях предстоящего налета: Дрездене и Хемнице. 1-му авиакрылу был отдан приказ бомбить Дрезден: 450 "летающих крепостей" должны были бомбить сортировочную станцию и железнодорожный вокзал Нойштадта на северном берегу Эльбы. Штурманы получили указание взять курс на Торгау, а затем подняться вверх по Эльбе еще семьдесят километров до следующего крупного города - Дрездена. К 6. 40 экипажи уже сели в самолеты, но затем вылет на задание отложили, и первые самолеты взлетели только в восемь утра.

Над Зюйдерзее к бомбардировщикам присоединились 288 "мустангов". Половина истребителей должна была сопровождать бомбардировщики, а вторая половина - атаковать на бреющем полете подходящие цели.

Поскольку между Дрезденом и внешним миром связь прекратилась уже в первые минуты налета, то все подробности ужасного события дошли до Берлина только в конце дня. В предварительном официальном отчете речь шла о 100 000{24} погибших и полном разрушении древнего и священного города. Поначалу Геббельс отказался поверить в это. Потом он разразился рыданиями, а когда успокоился, то стал винить во всем Германа Геринга.

"Будь моя власть, я отдал бы этого трусливого и никчемного рейхсмаршала под суд, - возмущался Геббельс. - Его следует судить народным судом. На этом паразите огромное бремя вины из-за его бездействия и заинтересованности только в своем комфорте! Я ведь предупреждал фюрера".

Британцы узнали о бомбардировке Дрездена в шесть часов вечера по радио. Было объявлено, что это был один из самых крупных налетов, обещанных Рузвельтом и Черчиллем в Ялте. "Наши летчики сообщают, что поскольку зенитных орудий было мало, то они смогли пролетать прямо над целями не беспокоясь о своей безопасности, - сообщил диктор. - В центре города начались ужасные пожары".

Глава 8.

Война и мир

Ранним утром 14 февраля Геббельс и его офицер по связям с прессой Рудольф Земмлер поехали на встречу с Гиммлером, который отдыхал в санатории своего старого друга, доктора Гебхардта. Это укромное местечко в Гогенлихене, в 110 километрах к северу от Берлина, стало неофициальной штаб-квартирой Гиммлера, который любил здесь бывать в одиночестве и тишине. Официальным предлогом для его пребывания здесь было лечение воспаленных миндалин, но на самом деле рейхсфюрера беспокоили нервы - его потрясло совещание у Гитлера накануне, когда Гудериан и Гитлер не на шутку сцепились из-за него.