У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768 — 1783 гг.) - Алексей Лебедев

Между тем, поправился И.М. Селиванов, и А.Н. Сенявин, поручив ему достройку 2 кораблей 4-го рода и 2 камелей, а также доставку вниз по Дону артиллерии, мачт и других припасов для отправленных кораблей, в начале мая 1770 г. сам отправился в крепость Святого Дмитрия Ростовского: нужно было перевести через бар корабли, восстановить Таганрог и возглавить боевую деятельность флотилии.

16 мая Сенявин приехал в крепость Святого Дмитрия. Здесь он застал уже прибывшие с большой водой прам № 4, палубный бот, дубель-шлюпку и последние 29 лодок из зимовавших на Дону. А с 22 мая по 7 июня сюда же пришли и все 10 отправленных с верфей «новоизобретенных» кораблей; по прибытии на них сразу же начались работы по верхней отделке.{341} Кстати, в конце мая — июне 1770 г. всем «новоизобретенным» кораблям и прамам Азовского флотилии были присвоены названия.

«Новоизобретенные» корабли были названы: корабль 1-го рода «Хотин», корабли 2-го рода «Азов», «Таганрог», «Новопавловск», «Корон», «Журжа», «Модон», «Морея», корабли 3-го рода «Первый» и «Второй», корабли 4-го рода «Яссы» (большой бомбардирский) и «Бухарест» (транспортный). Прамы же получили следующие названия: № 1 — «Гектор», № 2 — «Парис», № 3 — «Лефеб», № 4 — «Елень» и № 5 — «Троил». Отдельно отметим, какие «новоизобретенные» корабли были построены в Павловске, а какие на Икорце (по этому поводу в историографии до сих пор существуют разные позиции). Итак: на Новопавловской верфи были спущены корабль 1-го рода «Хотин», корабли 2-го рода «Азов», «Таганрог», «Новопавловск», «Корон» и «Журжа», а на Икорецкой верфи — корабли 2-го рода «Модон» и «Морея», малые бомбардирские корабли «Первый» и «Второй», большой бомбардирский корабль «Яссы», транспорт «Бухарест».

Тем временем у А.Н. Сенявина появилась новая проблема: на Дону из-за спада воды застряли на мелководье все припасы для «новоизобретенных» кораблей (даже лесоматериалы для их доделки!) и лес для возобновления Таганрогской гавани.[70] Вследствие чего, во-первых, стало ясно, что ввести в строй эти корабли в 1770 г. не удастся (и при своевременной доставке припасов это было сделать очень сложно), а во-вторых, откладывалось и начало работ в Таганроге. К тому же в начале лета 1770 г. из-за болезней выбыли из строя практически все старшие офицеры флотилии, заболел и сам командующий, но руководство сохранил за собой.

Вместе с тем выяснилось, что при максимальной разгрузке «новоизобретенные» корабли можно переводить через бар и без камелей, для этого нужно было лишь, чтобы ветер нагнал воду в дельте Дона. И А.Н. Сенявин решил приступить к переводу кораблей, не дожидаясь начала работ в Таганроге.

Уже в июне 1770 г. перевели через бар дубель-шлюпку, палубный бот (они нужны были для действий в море уже в этом году) и оба малых бомбардирских корабля 3-го рода, а затем, в июле — сентябре, и остальные 8 «новоизобретенных» кораблей 1-го и 2-го родов. Особенно тяжелым вышел переход у кораблей «Азов» и «Таганрог»: почти месяц они стояли у бара в ожидании подъема воды.{342} Однако, несмотря на все трудности, к 30 сентября 1770 г. все 10 «новоизобретенных» кораблей 1-го, 2-го и 3-го родов (то есть главная часть кораблей этого типа) были переведены в Таганрог. В октябре того же года А.Н. Сенявин так писал И.Г. Чернышеву: «…Прошлого сентября 30 числа доносил я В. С, что и последние суда в гавань Таганрогскую приведены и теперь все 10 судов стоят в гавани или лучше сказать лежат как караси в грязи, по мелководью оной…».{343} Но эти корабли были в Таганроге, и теперь их оставалось в начале 1771 г. только подготовить к кампании: вооружить, оснастить, снарядить. Недоставало двух кораблей 4-го рода: спущенные на Икорецкой верфи 26 мая, они в 1770 г. из-за спада воды не смогли дойти даже до крепости Святого Дмитрия Ростовского и остались зимовать на Дону у станицы Мигулинской, которой им только и удалось достичь (но оба они не относились к основным родам «новоизобретенных» кораблей).

Сведения из шканечного журнала корабля «Таганрог» о переходе этого корабля 2-го рода от крепости Св. Дмитрия Ростовского к Таганрогу{344} (Дата … Событие)

16 июля … Корабли «Таганрог» и «Азов», находившиеся у крепости Св. Дмитрия Ростовского, получили приказ капитана 1 ранга Л.K. Вакселя о следовании к Таганрогу. Начали тянуться от берега, а затем пошли вниз по Дону. Способ движения: «шли буксиром и… греблею», а также использовали верп для того, чтобы тянуться

18 июля … Из-за крепкого ветра «Таганрогу» и «Азову» пришлось стать на верп-анкера. Погода: «ветер крепкий, временно с порывом, волнение»

19 июля … Погода: «ветер крепкий со шквалами и волнение»

20 июля … «Таганрог» и «Азов» продолжили свой путь. Прошли стоящие на позиции в дельте Дона прамы «Елень» и «Лефеб»

21 июля … «Таганрог» и «Азов» пришли к устью реки Кутюрьмы и встали

22 июля … С «Таганрога» и «Азова» начали сгружать на военные лодки припасы, часть балласта и продовольствия

23 июля … «С начала 5-го по 8-й час командующий военного судна “Таганрог” господин капитан-лейтенант Ф. Неелов обще с военного судна “Азова” господином капитан-лейтенантом Тулубьевым и с брандвахтенной лодки мичманом Пустошкиным и штурманами исследовали бар»

24 июля — 17 августа … «Таганрог» и «Азов» стояли на устье Кутюрьмы за спадом воды в дельте Дона. Уровень воды на баре достигал даже 4 футов

17 августа … Глубина на баре достигла 61/2 футов и «Азов» и «Таганрог» начали переход через бар. Вскоре «Таганрог» прижало к мели, а поскольку уровень воды вновь упал, этот корабль остался на мели

18 августа … «Таганрог» смог стянуться с мели

19 августа … «Таганрог» перешел через бар

21 августа … «Таганрог» втянулся в Таганрогскую гавань.

Таким образом, у России на Азовском море появилась практически готовая боеспособная эскадра (оставалось провести мероприятия, обычные при подготовке кораблей в начале кампании), то есть сила, способная вести на нем боевые действия, чем была решена первая главная задача в области судостроения. Это стало действительно большим успехом, но им дело не ограничилось!

Тем не менее, А.Н. Сенявин в письме И.Г. Чернышеву с огорчением отмечал, что эскадре не удалось приступить к действиям уже в 1770 году, хотя в действительности это и было нереально. Чернышев ответил: «Мне ни что так приятно быть не может, как видеть успехи в ваших делах; но когда по всем вашим стараниям в приведении вверенной вам флотилии в тоже состояние, чтоб показав оное действие могли произвести желаемое удовольствие своей самодержице, встретившиеся оному препятствия отводят вас от исполнения в том, не только вы не обвиняетесь, но ни мало на вас не относится, а чисто сердечно говорю: сколько здесь уверены в вашем усердии к службе, столько и по порученной вам экспедиции все ваши дела и все распоряжения приемлются с соответствующим вашей исправности уважением, и я с моей стороны вас совершенно уверяю, что вам нет причины вдавать себя в то смущение, в каком иные по своей неисправности оставаться должны…».{345}

В сентябре 1770 г. началось восстановление береговых объектов в Таганроге, а с 1 октября и восстановление гавани.{346} И работы эти шли успешно. Кроме того, в начале сентября А.Н. Сенявин организовал, наконец, контору Таганрогского порта и Новопавловскую адмиралтейскую контору. В результате первая стала главным центром управления тыловым хозяйством флотилии, а также строительства и достройки судов.

Более того, в 1770 г. был сделан огромный шаг на пути дальнейшего усиления корабельного состава флотилии. 20 сентября 1770 г. на воссозданной Новохоперской верфи (на реке Хопер, притоке Дона) были заложены 2 32-пушечных фрегата. Осуществилось то, что еще совсем недавно казалось немыслимым. Возможным же это стало благодаря большой проделанной работе и решению, найденному А.Н. Сенявиным и И. Афанасьевым. Кратко проследим хронологию событий.

Уже в начале января 1770 г. А.Н. Сенявин представил И.М. Селиванову общий чертеж 32-пушечного фрегата, который оказался отличным от обычных фрегатов этого ранга: он имел меньшую осадку, более сильное артиллерийское вооружение и оформленный в качестве отдельной палубы орлоп-дек (на прежних русских фрегатах имелась лишь его часть — кубрик).[71] После этого был произведен расчет всего необходимого для такого фрегата (при постройке предстояло использовать весь материал, оставшийся от строительства «новоизобретенных» кораблей).

Из донесения вице-адмирала А.Н. Сенявина Адмиралтейств-коллегий о ходе работ над созданием проекта фрегата для Азовской флотилии, 4 апреля 1770 г.{347}

Во исполнение оного всевысочайшего Е. И. В. указа я по прибытии в Воронеж ордером моим 3 января сего года флотов к господину генерал-кригс-комиссару и оной коллегии члену Селиванову с препровождением оригинального фрегата чертежа предложил, дабы он потому чертежу доставил меня сведениями во всех здешних местах по означенному чертежу надобного лесу насколько фрегатов набраться может; и заблаговременно приказал бы по департаментам сделать исчисление по объявленному чертежу для построения вооружения и к службе на море для кампании чего сколько потребно, показав буде остающееся от новоизобретенного рода судов будет чего сколько могущего зачесть в число на те фрегаты положения; и как скоро таковые ведомости сочинены будут, оные и подал бы ко мне, по которому ордеру он, господин генерал-кригс-комиссар при своих рапортах ведомости о надобном на те фрегаты по интендантскому и экипажескому департаментам от 22, а о артиллерии и ее снарядах и припасах от 28 февраля ко мне, хотя и отправил и мною первые 27 февраля ж, а последние марта 5 числа получены; но по рассмотрении в них оказалось только одно положение надобному, не означивая в то число, что есть наличного, а артиллерийская и в числе пушек по калибрам, а от того и во всех снарядах в положении против чертежа явилась несходственна, ибо по той ведомости полагаемо было на каждый фрегат пушек 12-ти фунтового калибра по 20-ти, а 6-ти фунтового калибра ж по 12-ти, но по чертежу означено на гон-деке двадцать шесть пушек должны быть одинаковые двенадцати фунтового калибра, на квартер-деке шесть пушек шести фунтового калибра, по числу коих и положение снарядов быть должно; для чего оные ведомости от меня и возвращены к нему господину генерал-кгрис-комиссару ради поправления в вышеписанном…